Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Прямо, любое? – поразился Децио.

- Ой, да что там у вас, у людишек, за желания?! – скривился мужик, – Золото, власть, да бабы! Проси любое.

- А если я попрошу, чтобы стать граф… герцогом?! – неожиданно для себя, чуть не выкрикнул Децио, – С настоящим герцогством?!

- Вот, когда дойдёт счёт до тысячи, тогда и поговорим! – отрезал мужик.

И все вокруг словно оттаяли.

Как вы понимаете, Децио не посмел ослушаться. Несмотря на недовольство своих бойцов, которые словно и не заметили, как они застыли на пять минут, братец Децио самолично разделил толпу на две кучки. Одну, во главе с мужиком, отправил восвояси, и глядел им вслед, пока те не скрылись за поворотом. Почти все девки несли младенцев. И не своих. А потом повернулся к оставшимся, стоящим на коленях и голосящим. И потянул меч из ножен.

Между прочим, у трупов удалось собрать немало золотишка. Почему тот мужик выбрал не богатых, а молодых – загадка. И, да, у лесных зверушек этой ночью было пиршество. Большое такое пиршество.

И с этого дня Децио стал выискивать, где можно наловить побольше малолеток?

* * *

Не знаю, как вы, а я на этом месте сразу вспомнил, как прожжёный мерзавец, подонок и сутенёр Баклага рассказывал прожжёному подонку и бандиту Пияке, вливаясь в его шайку, сразу после войны, что, дескать, есть некие чернокнижники, которые выискивают молоденьких девствениц и молодых, невинных парней, и готовы платить за них звонкой монетой. Очень дорого. Пиявка тогда заметил, что скорее всего это были богатенькие развратники, которые ищут жертв для специфических удовольствий. А называют себя чернокнижниками для скрытности. Теперь у меня было другое мнение.

Эпизод первый-7

Надо сказать, что у братца Колвина холодок гулял по спине во время этого рассказа. Но прервать братца Децио он не отважился. Отметил только цифру – тысяча. Тысяча малолеток в обмен на одно желание. Хм-м… Нелёгкое условие, прямо скажем! С другой стороны – герцогство! Не пригоршня семечек.

А братец рассказывал, как он гонял со своим отрядом по всем дорогам, набирая детишек, пригодных волшебнику. Сначала всё шло хорошо. Счёт пойманным шёл на десятки, которые плавно перетекали в сотни. А потом… потом, как отрезало. Не то слух прошёл между беженцами, что тот, кто выбрал королевство Ремерию, тот пропадает без следа, не то послевоенная разруха медленно отступала, давая кров и корм простым людям. А если есть кров и корм, зачем куда-то бежать?

Братец Децио загонял своих людей, сам замотался, и всё же никак не мог приблизиться к заветной цифре. Ах, если бы он был графом! Если бы люди графства были его людьми! Но он был не графом, а разбойником, и это его бесило. Можно было бы пойти на поклон к братцу Колвину… но тогда братец Колвин потребовал бы свою долю! А кто же в здравом уме будет герцогством делиться?

От отчаяния, братец Децио со своим отрядом стал даже нападать на отдельные селения, в дальних баронствах, на окраинах графства. Отбирая детишек у отцов-матерей. Благо, вести их далеко не надо было. Вывел за околицу, вызвал мысленно волшебника, передал ему товар с рук на руки, и скачи во весь опор, пока здешнй барон на тебя охоту не начал со своим войском! Тут главное, быстро надо! Разорил два-три селения, и мотай в другое баронство! Где про тебя ещё не слышали. Там сделал два-три налёта – и опять скачи без оглядки.

Сколько ребятишек можно набрать в одном селе? Десяток? Пару десятков? В крупное село соваться боялись. Если все мужики села за вилы похватаются, несдобровать. А в маленьких сёлах больше двух десятков детишек и не набиралось. И всё же, лучше, чем ничего. Хоть и медленно, а счёт рос.

Проверенные бойцы уже роптать начали. Вон, дескать, после войны опять торговцы зашевелились. Нам бы их пощипать, таких жирненьких да с золотым бочком!

- Цыц! – грозно одёрнул их братец Децио, – Не о том думаете! Я лучше знаю, что для нас лучше, что хуже! Небось, не хотите всю жизнь в седле кочевать? Тогда слушайте меня. Ловим малолеток!

Когда до тысячи уже единицы оставались, плюнул Децио на всю осторожность. Похватали детишек прямо в том селе, где обосновались. В том числе, и у старосты. Вывели из деревни, вызвал Децио того волшебника, опять мысленно. Передал по счёту. И намекнул про заветную цифру.

Волшебник и не обрадовался и не огорчился. Поднял на братца равнодушные глаза:

- Не передумал? Герцогства хочешь?

- Да! – жарко выдохнул братец.

- Приезжай тогда завтра в Вюрфинский лес. Знаешь, поди, где это? Один приезжай, мне свидетелей не надобно.

И отвернулся, разговор прекратив.

Говоря честно, братцу Децио одному в Вюрфинский лес ехать было страшно. Привык уже, что рядом два десятка надёжных бойцов. Не ехать? А зачем тогда все труды были? Поехать, но обмануть, охрану взять? Об этом даже мысли не возникло, чувтвовал братец Децио, что обмануть волшебника ему не по силам.

В тот же вечер отправился Децио, куда приказаною. Загодя. Всю ночь один ехал. Приехал в Вюрфинский лес рано утром, слез с коня. Куда идти? Пёс его знает! Присел на пенёк, сидит. Тут вдруг лай собачий, рога трубят, конский топот, шум, гам… Ни дать, ни взять – охота! И точно: охота. Да не просто охота – королевская охота! Выезжает из кустов его величество, в охотничьем костюме, в окружении блестящих всадников, чуть позади дамы в особых костюмах для верховой езды, бриллиантами переливаются. Просто фу-ты, ну-ты! И тут братец Децио, чуть не в обносках… Подскочил братец с пенька, поклонился угодливо. И что же? Его величество, который ни разу в жизни братца Децио в глаза не видел, подъезжает к пеньку, спрыгивает с коня, обнимает нищеброда и со слезами на глазах поворачивается к свите:

- Вот он! Вот он, мой спаситель, славный герой войны, защитник короля и отечества! Не он ли отважно штурмовал крепость Кранц?! Не он ли защитил короля при переправе через Тую? Не он ли… и принялся перечислять подвиги, да так, что у братца Децио чуть глаза из орбит не вылезли. Он не только в тех местах не был, он про те места и слыхом не слыхивал! Глядит на короля, а король уже