Сантехника вызывали? - Алекс Купин

с ним даже спишь иногда. Когда напьёшься, кладёшь рядом с диваном и гладишь, как кота. А я ревную, между прочим! — добавила левая голова обиженно. — Я твой питомец, а не эта деревяшка!

Я невольно улыбнулся, так забавно выглядел сейчас змей.

— Ладно, Кузя, не ревнуй. Вантуз он же инструмент, а ты друг. Друзья важнее инструментов. Больше я с ним спать не буду, а ты можешь спать рядом, если хочешь.

— Правда? — змей недоверчиво посмотрел на меня.

— Правда. И кстати, о друзьях. Ты говорил, что Бондарев заходил. А кто ещё знает про тебя?

— Только Фёдор Иванович и он, — сказала средняя голова. — Больше никто, ты меня прячешь от всех.

— Ну значит и дальше так будем делать, — я серьёзно кивнул.

— Хорошо! — кивнули в ответ все три головы.

Я откинулся на спинку стула, обвёл взглядом кухню и вдруг поймал себя на мысли, что чувствую себя почти как дома.

— Ладно, Кузя, — сказал я, вставая. — пошли отдыхать, завтра дел много, за мясом сходить, убраться дома, а в понедельник на работу, нужно будет с этой баньши начать разбираться.

— А что с ней? — спросила средняя голова.

— Не знаю пока, но буду думать.

— Правильно, — одобрила левая голова. — Баньши это тебе не букарица. Её вантузом не прогонишь.

— Знаю, — копаясь в шкафу я с трудом отыскал носки, взял полотенце и обернулся. — Мне уже объяснили. Надо найти причину и устранить. Но это в понедельник. А сейчас давай-ка я приведу себя в порядок. Пять дней в больнице — это не шутки.

Я прошёл в ванную, включил воду, трубы тут же отозвались знакомым гулом, разделся и встал под душ, стоял, уперев руки в кафельную стену, и думал.

“Итак, что мы имеем? Тело сантехника-охотника на нечисть сорока трёх лет, с лишним весом, радикулитом и тремором (последний, впрочем, прошёл). У которого в питомцах змей. А ещё я кажется учусь новой работе. И вроде бы начинаю привыкать”.

Закончив водные процедуры, выключил воду, вытерся старым вафельным полотенцем и вернулся в комнату. Кузя уже перебрался на диван и лежал там, свернувшись клубком.

— Спишь? — спросил я шёпотом стараясь не слишком тревожить зверюшку.

— Сплю, — ответила правая голова, не открывая глаз. — И не храпи!

— Постараюсь, — пообещал я.

Глава 8

Пробуждение вышло неожиданным, в бок мне ткнулось что-то твёрдое и горячее, и я подскочил, затем приоткрыл глаз. Рядом, свернувшись клубком, спал Кузя. Та голова, что обычно дышала дымом, сейчас не дымила, а тихо посапывала маленькими ноздрями. Я посмотрел на змея, устроился тот удобно.

Левая уткнулась мне в плечо, правая свесилась на пол, а средняя мерно сопела, выпуская крохотные струйки пара, почти незаметные в утреннем свете. Солнце пробивалось сквозь пыльную занавеску и рисовало на полу светлые полосы. Я полежал немного, глядя в потолок и привыкая к мысли, что всё это не дурной сон.

Я привыкал к мысли, что действительно в восемьдесят пятом году, в теле сорокатрёхлетнего сантехника, и у меня дома живёт трёхголовый змей.

— Кузя, — позвал я негромко. — Кузя, просыпайся. Мне в гастроном надо, за мясом. А я не знаю куда идти, ты обещал подсказать.

Средняя голова тут же открыла глаза и приподнялась, реакция у него надо сказать отменная.

— Мяса? — переспросила она сонно. — Мяса хочу.

— Тогда вставай. Точнее, я встаю и иду, а ты сторожи квартиру. Но сперва расскажи куда идти.

Я сел, спустил ноги на пол и потянулся. Спина привычно заныла в пояснице, колени хрустнули, напоминая о возрасте, но в целом я чувствовал себя значительно лучше, чем пять дней назад. Даже одышка, кажется, стала чуть меньше. Может, капельницы и вправду помогли. Говорят лечили в Союзе недурно.

Я плеснул в лицо ледяной водой из-под крана, наскоро умылся, почистил зубы старой щёткой, найденной в ванной. Хорошо, что у Громова она хотя бы была, пусть и заношенная почти до основания. Подумал, что нужно купить новую. А то вроде как щётка и моя, но всё равно неприятно.

Оделся, натянул рубашку и брюки от костюма, нашёл и начистил ботинки, проверил карманы, паспорт на месте, деньги на месте, нашёл в доме тридцать семь с копейками рублей и квиток на сумму девяносто восемь двадцать, заработная плата полученная в начале месяца. Из которой вычли налог на бездетность и подоходный. И конечно членский взнос в размере рубля двадцати. Платили тут за всё подряд. Ну надеюсь мне этих денег хватит до зарплаты подумал я и стал собираться дальше. Вантуз брать не стал, не в гастроном же с ним идти, в самом деле, оставил у двери, прислонив к косяку.

— Я скоро, — сказал, оборачиваясь на змея. Тот уже перебрался под батарею и лежал там, довольно щурясь, видимо жара и его совсем доконала, жаль конечно, что кондиционеров ещё нет.

— Мяса купи побольше, — напомнила левая голова. — И печёнки, если будет. И творог себе возьми, а то отощал совсем.

— Отощал? — я усмехнулся, хлопнув себя по животу. — Ты на это посмотри.

— Это не жир, это защитный слой! — заявила средняя голова. — ты так всегда говорил!

— Ладно-ладно. Всё,я ушёл, не шали тут.

Я вышел на лестничную клетку, запер замок и спустился вниз по лестнице. Утро субботы было тихим и сонным. Город только только просыпался. Дворники уже успели подмести тротуары, кое-где ещё блестели лужи от ночного дождя, а воздух был наполнен той особенной утренней свежестью, от которой даже дышится легче. Я вдохнул полной грудью и закашлялся, мимо проехал «Икарус», выплюнув облако выхлопных газов. Да чтоб его, такой момент мне испортил!

Я шёл по Среднему проспекту и глазел по сторонам. Этот мир был мне одновременно знаком и чужд. Я знал его по фильмам, по книгам, по бабушкиным рассказам. Бабушка часто вспоминала, как стояла в очередях за молоком, как отоваривала талоны, как носила авоськи и сдавала бутылки. Но я никогда не жил в этом времени. Я родился позже, уже в другой стране, и моё детство прошло в девяностые, с их «Сникерсами», жвачками «Турбо» и первыми компьютерами. Хотя, в восемьдесят пятом компьтеры вроде как уже были. Правда только в организациях. Решил что этот момент я отложу на потом. Сейчас нужно было