Упал намоченный - taramans

назначения не строят, но вот инфраструктуру вокруг таковых — вполне и часто. А что есть транспортная составляющая в любой строительной организации? Транспорт в таком деле есть — все! А потому и папашка Серегин — человек довольно известный среди строителей, да и не только строителей. Не только в Тюменской области, но и как бы не в масштабах всей Западной Сибири.

«Неплохо, неплохо. Как там говорилось в одном забавном рассказе? 'Нормально, Георгий? Отлично, Константин!».

Мамаша… С мамой у парня все было тоже очень и очень неплохо. В семьдесят пятом году, в СССР, иметь маму — заместителя главного бухгалтера Управления торговли Тюменского облисполкома… Скажите — плохо? Да нет, не скажите вы такого. Потому как это неплохо. Это, можно сказать, очень неплохо!

Только вот… Только вот сам Серега почему-то это не ценил. Сволочь? Свинья неблагодарная? Да нет, вполне адекватный типус, этот Васильев. Просто характер такой, «поперечный». Оглядывая земной путь Сергея Васильева… Из той, второй папки, где «от сих пор и до самой смерти».

«М-да… Серега-то был этим… Как его там⁈ Дауншифтером, вот!».

Пусть здесь и сейчас не знают пока, кто это такие и чем они занимаются — дауншифтеры эти самые, но Плехов-то — знал. А потому и отчетливо употребил сей термин по отношению к реципиенту. Характер у Сергея Васильева был — как говорил не раз папа-Васильев — в маму. Упрямый и несгибаемый. Что в голову себе вобьет — хрен, чем выбьешь!

«Батя… Х-м-м… Батя? Батя… А почему бы и нет? К тому же самому Васильеву-старшему нравится, когда младший сын его так называет. Потому именно — батя. Так вот, батя говорил, что родители мамы, а также все ее предки из казаков!».

Северный Казахстан, ранее называемый Барабинскими степями, в свое время принял к себе очень немало выходцев с Дона. Получилось Сибирское казачье войско. Вот эти-то казачки, те из них, которых не «уконтропупили» в период Гражданской войны и несколько позднее, и проживали сейчас в тех краях, откуда родом Васильева, в девичестве — Преженцева, Клавдия Сергеевна.

«У бати с родичами мамы откровенно не сложилось. С самого начала их совместной жизни. Батя-то сам — из переселенцев на юг Омской области. Из крестьян европейских губерний России. А когда это „казара“ хорошо относилась к „русскому мужичью“? М-да уж… Времена изменились, а вот гонор казачий — нет, так и отзывается в потомках, выявляя себя изрядным снобизмом, заметным высокомерием и пренебрежением к „прочим“. И упрямством, конечно же!».

Вот так и бывает в жизни: живут фактически по соседству люди, и вроде бы они вполне похожи, на одном языке разговаривают, а копнешь чуть глубже… Так что родичи Николая Тимофеевича Васильева, отца Сергея — с юга Омской области, из крестьян, а родные Васильевой Клавдии Сергеевны — с Севера Казахстана, из казаков. И те и другие — по паспорту русские, а вот не сильно-то роднятся меж собой. И даже то, что самого Сергея назвали в честь деда, отца матери, одна сторона приняла благосклонно, вторая — с плохо скрытым недовольством.

«Да бог с ними! Монтекки и Капулетти, блин! Что с Серегой-то?».

А Серега, в отличие от старшего брата — который пошел по характеру в отца — был, по свидетельству родных, с пеленок дитятей упрямым и своевольным. И многажды, и регулярно применяемый метод воспитания — кожаный ремень, помогал только до поры. Потом… Нет, Серега не пошел по наклонной, но своеволием не раз заставлял мать демонстративно пить валерьянку и корвалол.

«А батя-то внешне поддерживал мать, но посмеивался, когда та не видела!».

Учился он в школе хорошо, но… После восьмого класса фактически сбежал из дома, поступив в Свердловский физкультурный техникум.

«А чего? К тому времени парень вполне набегал до первого юношеского по лыжным гонкам. Но мать-то… Мать-то планировала сыну высшее образование! Желательно — торговое, как у нее самой, но и строительное или автомобильно-техническое, как у отца — тоже неплохо. А здесь — бам-с! Такой демарш!».

И в армию ушел, не послушавшись мамашу, которая предлагала «решить вопрос», благо знакомства позволяли.

«Это она еще не знает, что Серега планирует после армии снова сбежать из дома, уехав куда-нибудь в городок поменьше. И работу, точнее — службу, уже выбрал. Нет, ну, уйти на пенсию в звании полковника — не „карьера всем на зависть“, но вполне достойно, вполне!».

Опять же… Сергей не был совсем уж бессребреником и альтруистом и понимал возможности родителей. То есть, помощь от них принимал, особенно потом, когда мать все же смирилась с выбором сына. С выбором и стези, и семьи. Да, мамаша и здесь пыталась влиять. Ну, как — пыталась? Даже влияла.

«Здесь Серега чего-то слабину дал!».

Хотя понять парня было можно. Дочь маминой подружки, Софочка Коган — после первого брака… В девичестве она была Емельяненко. Да, Софья была очень уж сильным аргументом. Для Сергея. На тот момент.

«Красотка, чего уж там! То ли Светличная, то ли Кустинская — по типажу. Яркая, умная стерва. Тоже из „торгашей“, как и мама. Ну и блядь отменнейшая — по жизни. Хотя… Нет, я бы не так сказал. Блядь — это по воспоминаниям самого Васильева, очень уж он зол в свое время на нее был. Если по впечатлениям моим, Евгения Плехова, то Софья вполне вписывалась в модель поведения молодых женщин — только уже из двадцать первого века. Красотка строила свою жизнь, как она это понимала. Достаток — прежде всего. Связи, знакомства. Муж — послушный и симпатичный. Потом, попозже — дети. А что блядовала — так это не блядство, а умение вовремя понять — с кем сейчас нужно „возлечь“. Чтобы выгоду получить, чтобы жизнь получше наладить!».

Серегой она до поры до времени была довольна.

«Ага. Драл ее регулярно и со всем прилежанием!».

Опять же — высокий, красивый, спортивный. В компании не теряется. И в меру жесткий — для неприятных окружающих. Самец, одним словом. Ну, а когда их, молодых оперов, чуть не «приняла» прокуратура…

«Ну да, опера тоже люди. И им иногда хочется пивка попить в пивбаре. А то, что в той пивнушке „синева“ эта появится, и барагозить урки начнут, кто же знал? Х-м-м… Сломанная челюсть у одного молодого „сидельца“. И еще парочку помяли изрядно… А прокурорским тогда нужно было „палку“ срубить на „ментах“. Тоже — кто мог знать, что „звезды так сойдутся“?».

Как ни пыжилось тогда оперское начальство, но прокуратура требовала крови: закусило их, «око государево». Поэтому