Упал намоченный - taramans

— Хотел бы сказать, что замечательно, но это было бы неправда. А меня с октябрятского возраста учили, что врать нехорошо. И вообще… Мне бы сейчас рюмку коньяку… Ну, или водки. Но учитывая местопребывание, согласен на спирт.

Сзади расхохоталась Альбина:

— Нет, ну каков нахал!

— Солдат же! — одобрительно улыбался Юрий Александрович, — А русский солдат…

— Тетенька! — пропищал Сергей, — Дайте водички напиться, а то так жрать хочется, что переночевать негде.

Медики еще больше развеселились.

— Нельзя тебе сейчас алкоголь… — начал было доктор.

— Чего это нельзя? — насупился Васильев, — Не пьянки ради, здоровья для! Это как средство релаксации.

— Нет, ну ты посмотри, какие грамотные военнослужащие пошли! — удивился хирург, — Ты в институте не учился?

— Не… Сами мы не местные. Это я просто умело притворяюсь начитанным.

Врач, отошедший к раковине мыть руки, задумался:

— А может, и правда… Граммулек по тридцать, ежели? Какой вред от такой гомеопатической дозы? Алечка, там у меня в шкафчике…

— Знаю, — кивнула женщина, — сейчас принесу.

Закуской для них — а Альбина тоже приняла «пятьдесят» янтарной жидкости — послужили конфеты «подушечки».

— Ну как ты? — прищурив глаза от дыма, спросил Юрий Александрович.

— Катарсис, мля…

А вот сигарету Васильев попросил зря: повело его, если честно. Повело. Пришлось медикам сопровождать пациента до кровати. Зато в сон бухнулся, как в омут: «и ни дна ни покрышки!».

Утром равнодушная санитарка привезла в палату все ту же кашу и кусочек хлеба с маслом. Почему равнодушная? А потому что на намеки о добавке не реагировала вообще. Каша не была шедевром поварского искусства, но хоть что-то. А здесь…

«Чтоб ее в старости так внуки кормили!».

На обходе заведующий отделением, внимательно осмотрев Васильева, цыкнул уголком рта и сердито пробормотал:

— А вы, Юрий Александрович, как я посмотрю, так и продолжаете свои экзерсисы. Я же вас уже не раз предупреждал. А вы все за старое?

Хирург, оказавший помощь Сергею, виновато молчал. Пришлось парню самому вступаться за человека:

— Товарищ заведующий! А что в этом плохого? Человек откликнулся на просьбу пациента. Причем обратите внимание — просьба именно на медицинскую тему. И если у врача легкие руки и хорошие знания, почему бы ему и не помочь больному, при этом нарабатывая навыки? Или вы предпочли бы, чтобы я остался с тем кривым сучком, в который превратился мой многострадальный нос?

Заведующий мрачным взглядом вперся в «исправленный орган», усмехнулся:

— Адвокат выискался. Навыки нужно нарабатывать именно те, что требуются в нашем отделении, а не заниматься черт знает чем.

— Ринопластика — новое слово в пластической хирургии, между прочим! — поднял палец вверх Васильев, — Представьте, скольким людям сможет помочь хороший пластический хирург. А как многие женщины обрадуются!

Похоже, говорил Серега сейчас не то, что требовалось, ибо сам Юрий Александрович попытался сменить тему:

— Обратите внимание: несмотря на проведенную вечером операцию, опухоль почти полностью спала. И вообще… Лицо приходит в норму, даже синяки желтеть начали. У парня и правда очень неплохая регенерация.

— Да что вы мне здесь устроили? — возмутился заведующий, — Цирк с конями какой-то, а не отделение неотложной терапии. Так, все! Больного готовьте к переводу в отделение, и к обеду чтобы и духа его здесь не было!

— А анализы? — попытался «вякнуть» кто-то из свиты.

— К черту анализы! И так видно, что он ускоренными темпами идет на поправку. Все! В отделение я сказал!

И уже часа через полтора две медсестры катили носилки с Серегой Васильевым по коридорам больницы.

— Куда его? В хирургию? — послышался вопрос задней «лошадки».

— Нет. Было указание — в госпиталь, — буркнула передняя.

— В какой госпиталь? — удивился Сергей.

— Здесь по теплому переходу — госпиталь для ветеранов. Вот туда тебя и покатим.

«Х-м-м… Интересно. Могу предположить, что это сделано специально, чтобы меня народу меньше видело. Там, в госпитале, народ все больше мужского пола, да и к разным ранениям и травмам привычен. Опять же — расспросов меньше, меньше и разговоров!».

Глава 6

Проблема образовалась сразу на въезде в отделение госпиталя. Буквально — в дверях из теплого перехода. Вида эта проблема была монументального: затянутая в кажущийся ей тесным халат дама весьма немалого роста, так как взирала на «перевозчиц» Васильева сверху вниз. И взирала она нехорошо: эдак инспектор санэпидстанции может взирать на собачью какашку, увиденную на территории инспектируемого детского учреждения.

— Стоять! — негромко, но очень весомо скомандовала дама, — Это чего вы к нам заехали? В переходах заблудились, что ли?

— Нет, — буркнула в ответ «передний привод» Серегиной каталки. — Сказали нам: катите его в госпиталь, вот мы и прикатили.

«Врач сказал: в морг! Значит, в морг!» — хмыкнул про себя Васильев.

— К нам? В госпиталь? — удивилась дама, — Точно не перепутали?

— Вот! — вспомнила вдруг передняя и подала даме какую-то бумажку.

— Т-а-а-к… Постойте-ка здесь. Видно, ошибка какая-то… — и дама, строго зыркнув на чужих медичек, как будто пришпилив тех к полу, отправилась вдаль по коридору, к медсестринскому посту.

— Вот ведь зараза какая, эта здешняя старшая, — пробормотала задняя медсестра, — Не дай бог с такой старшей медсестрой работать.

— И не говори… — негромко ответила ей передняя, — Я бы сразу перевелась. Вот про нашего «зава» говорят, мол, строгий. Вроде бы и да, но как с такой вот столкнешься, так сразу понимаешь — ничего подобного, наш заведующий — просто душка.

Про себя Васильев тоже отметил, что старшая медсестра на него как на пустое место взглянула, вроде и внимания не стоит.

«Да уж… Сдается мне, что тут чаем лишний раз не угостят, а уж про стопку коньяка и говорить не приходится. Это не старшая медсестра, а какая-то… Фрекен Бок, вот! И сколько же мне здесь лежать?».

Из памяти Васильева-старшего что-то ничего не припоминалось, но это-то было и понятно: там все сейчас происходящее было в далеком прошлом. Вроде бы отлежал Серега здесь недели две, что ли. Никакой конкретики!

— Пошли… — буркнула передняя медсестра, — Вон, видишь — рукой машет.

Когда носилки с Васильевым подкатили к посту, старшая с очень недовольной физиономией продолжала разговаривать с кем-то по телефону:

— Да. Да, я