Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

не было уже двенадцать дней после последнего пропуска, канал скорее мёртв, чем спит. Или связной увидел что-то, что его спугнуло. Иг на башне, дежурства у Кривого оврага в ту неделю, усиленный периметр. Осторожный человек со столичной выправкой мог заметить, что вокруг ручья стало теснее.

— Ладно. Не трогаем.

Олаф кивнул.

Крис спрыгнул с подводы, размял плечи. Посмотрел на двор. Он не был здесь больше трёх недель, и кое-что изменилось. Новая поленница у стены. Навес над второй печью, которого не было. Доска на воротах с четырьмя зарубками, означавшими число учебных дней без пропуска.

— Крис. Показания у тебя. Семь листов. Пусть пока лежат. Завтра сядем и решим, что с ними делать.

Крис кивнул. Убрал сумку на плечо и пошёл к казарме.

Первым делом я пошёл к печи.

Не к Олафу, не к Лору, не к шахте. К печи. Потому что печь скажет мне больше, чем любой доклад.

Серт стоял у жерла в кожаном фартуке. Лицо красное, потное. Руки чёрные до локтей. Он увидел меня, выпрямился, вытер лоб тыльной стороной ладони.

— Барон.

— Серт. Покажи последние.

Он повёл меня к стеллажу. Четыре слитка лежали на деревянных подставках, каждый размером с два кулака. Я взял двенадцатый. Тяжёлый, плотный, серый с лёгким синеватым отливом. Провёл пальцами по поверхности. Дар откликнулся сразу: я почувствовал структуру металла как давление на подушечках, мелкое, ровное. Зерно плотное. Примеси есть, но мало. Этот годится.

Взял тринадцатый. Тяжелее, чем ожидал. Провёл пальцами. Давление неровное, как будто палец цепляется за что-то зернистое внутри. Шлак. Не много, но я его чувствую. Серт тянул без Зира, и тигль, видимо, не набрал нужную температуру в последний час. Шлак не всплыл до конца.

— Этот хуже.

Серт не спорил.

— Знаю. Без Зира тигль не тянет выше тысячи трёхсот. Я дал двойной поддув, но времени не хватило. Шлак остался внизу.

— Переплавить?

— Если прикажете. Но это ещё полтора дня.

Я подумал. Полтора дня переплавки. Или использовать этот слиток для чего-то менее критичного. Не для ствола. Для обоймы, для затворной пластины, для запасных деталей станка.

— Оставь. Не для ствола. Бурту скажи: этот идёт на вторичные детали. Ствольные слитки только из чистых.

Серт кивнул.

— Зир когда встанет к работе?

— Ходит по двору с утра. Ест. Цвет нормальный. Но слабый. Я бы дал ещё два дня, барон. На третий можно попробовать малое дутьё.

Два дня. Значит, послезавтра. За это время Серт может подготовить следующий тигель, а Бурт повести одиннадцатый ствол дальше. Когда Зир встанет к печи, нужно будет сразу дать ему лёгкий прогрев на короткой плавке, не полный цикл. Проверить, держит ли он тягу.

— Хорошо. Два дня. Но Зир решает сам, когда готов. Не гони его.

— Понял.

Я вышел из литейки. Солнце стояло высоко. Пахло углём и горячим камнем.

Бурт нашёлся в кузне.

Он стоял у наковальни, голый по пояс, и бил по стальной заготовке. Удары ровные, размеренные, с паузой после каждого третьего. Он не обернулся, когда я вошёл. Докончил серию, положил молот и только тогда посмотрел.

— Барон. Давно?

— Час назад.

Бурт вытер руки тряпкой. Подошёл к стеллажу и снял с верхней полки готовый ствол. Длинный, тёмный. Десятый.

— Вот. Из десятого слитка. Ковка закончена, канал высверлен, нарезка на станке. Доводку ждёт.

Я взял ствол. Провёл пальцами по внешней поверхности. Ровно. Потом внутрь, насколько мог достать. Канал прямой, нарезка чёткая. Станок сделал свою часть. Осталось доводить дар: выровнять микронеровности, убрать тонкий заусенец у третьей канавки.

— Хороший.

Бурт кивнул. Без улыбки, без гордости. Факт.

— Одиннадцатый ствол?

— В работе. Заготовка из одиннадцатого слитка. Серт его ещё до болезни отдал чистым. Канал завтра начну.

Я посмотрел на заготовку. Длинный серый брусок, уже вытянутый в нужную длину. Нормальный ход.

— Веди. Но следующий ствольный слиток берёшь только после моего просмотра.

Бурт кивнул. Без спора. Он понял, что речь уже не про его заготовку, а про новые слитки Серта.

— Бурт. Сколько готовых стволов сейчас?

Он посчитал в уме.

— Девять полностью готовых. Десятый ждёт доводку. Одиннадцатый в ковке. Двенадцатый Серт хвалит. Дальше посмотрим, что скажешь по последнему. Ещё два бронзовых Серт отлил на прошлой неделе для массовой линии.

Девять стальных стволов. Десятый будет через день, после доводки. Одиннадцатый уже в работе. Двенадцатый ждёт своей очереди. Тринадцатый пойдёт на вторичное. Не катастрофа. Темп просел, но не остановился.

— Станок?

— Работает. Резец тупится быстрее, чем я рассчитывал. Менял дважды за неделю. Нужен более твёрдый сплав для резца, барон.

Я кивнул. Резцовый сплав. Ещё одна задача в очередь. Но не сегодня.

Шахту я обошёл после обеда.

Эверт ждал у входа. Невысокий, плотный, с фонарём в руке и тряпкой на плече. Он не стал ничего рассказывать, просто пошёл вперёд, и я за ним.

Основной штрек. Эфиритовые прожилки светились в стенах, синие, слабые. Воздух был прохладный и сырой. Опоры стояли ровно, Эверт заменил две на прошлой неделе, свежее дерево ещё пахло смолой.

Западный штрек. Перегородка на месте. Табличка «Ненадёжный свод» прибита к доске. Эверт открыл, мы вошли.

Вода.

Я увидел её сразу. Вторая дренажная канава, о которой Олаф писал, уходила вправо и вниз, к отстойнику. Вода текла тонкой струйкой, мутная, рыжеватая. Уровень на полу, пониже, чем я опасался.

— Держишь?

— Держу, — сказал Эверт. — Вторая канава оттянула основной поток. Но если весна будет мокрая, этого не хватит.

— Подъём?

— Готов ставить, если прикажете. Нужны два человека и ворот. Четыре дня на сборку.

Два человека. Два человека увидят западный штрек. Увидят серебряную стенку. Увидят то, что видели только я, Эверт и Олаф.

— Пока нет. Следи за уровнем. Если вода поднимется на ладонь выше текущего, говори сразу. Тогда решим.

Эверт кивнул. Он понимал. Он не задавал вопросов про серебро с той ночи, когда мы вдвоём снимали пробу. Просто делал то, что нужно, и молчал.

Мы вернулись к основному штреку. Я посмотрел на стену с эфиритовыми жилами. Всё как было. Шахта жила.

Лор пришёл ко мне после ужина.

Я сидел в кабинете, если можно назвать кабинетом комнату с одним столом, двумя стульями и полкой. Лор вошёл, сел напротив. Он похудел за эти дни. Скулы обозначились резче.

— Барон. Стрельбы возобновлены. Три мешка серы дали нам три учебных дня без зажима. Половинный расход. Тим доволен. Стрелки вспомнили, зачем пришли.

— Хорошо.

— Ещё два мешка Март привёз?

— Два. Плюс Кессель обещает ещё один через десять дней. Итого у нас примерно пять мешков. На сколько хватит?

Лор посчитал.

— Если