Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Завтра дорога. Четыре дня до Серой Броды, ещё день или два до Валье, если без задержек. По тому же пути: Суконная, переулки, ворота, тракт, обходная дорога мимо Серой Броды. Легенда та же: торговец возвращается с ярмарки. Рыба, крупа, пустые тюки из-под полотна. Виг под рогожей. Я на козлах рядом с Мартом.

А в канцелярии Аркенбурга десять страниц с тремя подписями проверят по формулировке, номеру и дате, потом поставят коронную печать. Может быть, завтра. Может быть, в понедельник. После этого документ перестанет быть бумагой и станет нормой. Любой ствол, собранный вне этой нормы, станет не конкуренцией, а преступлением. Гальт в Каррене этого ещё не знает. Дайн, когда узнает, поймёт, что опоздал.

Если поймёт. Дайн не из тех, кто легко признаёт проигрыш. Он найдёт другой угол. Другую формулировку. Другую комиссию. Но угол будет уже, потому что норма задана, и задана не Дайном.

Я лёг. Кровать скрипнула. За стеной Виг уже не двигался. Внизу вдова задвинула засов.

Через неделю я буду в Валье. Увижу ворота, башню, кузню. Услышу молот Бурта. Проверю шахту. Посмотрю на Зира: встал или нет. Поговорю с Лором про серу и стрельбы. Спрошу Олафа, приходил ли кто-нибудь к ручью.

И начну следующую часть. Потому что три подписи и коронная печать, это не конец. Это разрешение на продолжение.

За окном Аркенбург затихал. Ночной сторож прокричал первый час. Телега прогрохотала где-то далеко. Потом стало тихо. Только дыхание Вига за стеной и слабый скрип дерева, когда ветер трогал ставни.

Утром мы уедем. Тихо, как приехали. Без следа, без прощания, без лишнего слова.

Я закрыл глаза.

Глава 22

Обратный путь

Мы выехали до рассвета.

Март вывел мулов из соседнего двора, пока на Суконной улице горел только один фонарь. Виг забросил чехол с ружьём под рогожу, лёг рядом и натянул край на себя. Я сел на козлы. Плащ, камзол, сапоги с потёртыми подошвами. Обычный человек на обычной подводе.

Вдова Хинт не вышла. Март заплатил ей вчера вечером и сказал: «Рано уедем, по делу». Она кивнула и не спросила, по какому. Дверь была закрыта, ставни тоже. Рыжий кот сидел на крыльце и смотрел, как мулы трогают.

Суконная улица. Портняжный переулок. Площадь. Рынок ещё спал: пустые лотки, закрытые навесы. У фонтана лежала собака. Мы проехали мимо, и она подняла голову, но не встала.

Март правил молча. На козлах рядом со мной он выглядел тем, кем и был по легенде: торговец, возвращающийся домой после неудачной ярмарки. Пустые тюки на подводе. Бочонок с солёной рыбой. Мешки с крупой и репой. Ничего, за чем стоило следить.

У южных ворот стояли двое стражников. Один зевал. Второй подошёл, посмотрел на подводу, потрогал рогожу.

— Что везёте?

— Крупу, рыбу, полотно. Обратно в Серую Броду.

Стражник наклонился, заглянул под край рогожи. Виг лежал за бочонком, прижав ружьё в чехле к бедру. Стражник увидел тюки и мешки. Запах солёной рыбы ударил ему в лицо. Он отступил.

— Проезжайте.

Мы проехали. Ворота остались позади. Дорога потянулась мимо пригородных садов, мимо колодца с каменной оградой, мимо двухэтажного дома с голубятней на крыше. Небо на востоке розовело. Птицы начали щебетать.

Через полчаса Виг выбрался из-под рогожи, пересел на край подводы и вытянул ноги. Потёр шею. Посмотрел назад, на дорогу за нами. Пусто. Ни всадников, ни пеших.

— Чисто, — сказал он.

Март кивнул. Щёлкнул вожжами. Мулы прибавили шаг.

Первый день прошёл ровно.

Тракт шёл на юго-запад, через поля, перелески, мимо деревень. Людей было мало: утро субботы, крестьяне ещё не выгоняли скот. Мы обогнали две подводы с сеном и одного верхового в плаще стражника. Никто не остановил, не спросил, не посмотрел дольше секунды.

К полудню стало тепло. Я снял плащ и положил на колени. Март достал из мешка хлеб и сыр, разломил, передал мне. Мы ели на ходу. Виг жевал сзади, свесив ноги с подводы.

— Март. До обходной дороги сколько?

— Три с половиной дня, если не спешить. Мулы те же, что тянули подводу сюда. Они знают тракт. Перед Серой Бродой свернём, как в прошлый раз.

— Через Серую Броду не пойдём?

— Нет. Я заеду в город один, заберу Криса, если он готов, и вернусь к развилке. Вы с Вигом подождёте у просёлка. Как на пути сюда, только в другую сторону.

Я кивнул. Крис в Серой Броде собирал показания по Росту и валленскому следу. Если он закончил, его стоит забрать. Если нет, оставим Олса и Эртана при нём, как было, и пойдём дальше.

— Что у Криса нового?

— Последнее, что я знаю, к среде прошлой недели. Крис оформлял показания трактирщика по Гальту. Два свидетеля подтвердили, что мастерская в Валлене закрыта. Третий видел людей, похожих на наёмников, на рынке, но не связал с Ростом. Крис говорил, что ему нужна ещё неделя, чтобы собрать что-нибудь, что можно предъявить в канцелярии. Может, уже собрал.

— Хорошо. Узнаем на месте.

Дорога шла мимо длинного каменного забора, за которым стояли яблони. Через дырку в заборе выглянул мальчишка, посмотрел на подводу и спрятался. Пахло нагретым камнем и травой.

Я думал о записке, которую отправил Олафу вчера вечером. Три дня до Валье от точки отправки, если мальчишка идёт пешим или передаёт через промежуточного. Олаф получит её примерно во вторник. К тому времени я буду на полпути. Значит, мои инструкции про Серта и серу дойдут раньше, чем я сам.

Если Зир встал к среде, он уже у печи. Если нет, Серт плавит один вторую неделю. Вторую. Серт крепкий и знает бронзу, но тигельная сталь другая. Без дара Зира тигль не набирает нужную температуру за разумное время. Серт компенсирует углём и двойным поддувом, но это медленнее и грязнее. Слиток получается, но с примесями, которые я чувствую пальцами при впайке. Значит, когда вернусь, первое дело после проверки ворот и шахты: посмотреть последние слитки и решить, годятся они для стволов или нужно переплавлять.

Виг за спиной вытащил из чехла ружьё, положил на колени и протирал тряпкой. Привычка. Он чистил оружие каждый вечер в Аркенбурге и каждое утро тоже, хотя ни разу не стрелял.

На второй день мы встретили дождь.

Он налетел к полудню, резкий, косой, холодный. Мулы опустили головы и пошли медленнее. Март натянул капюшон. Я сидел на козлах и промок за десять минут. Вода текла по лицу, затекала