Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Могут.

Я закрыл глаза. Ещё один день. Может быть, два.

Четверг начался дождём.

Не сильным, мелким, равномерным. Он шёл с рассвета и к девяти не прекратился. Суконная улица блестела, и вдова Хинт поставила ведро под водосток у крыльца. Рыжий кот сидел в коридоре и не выходил.

Март ушёл к восьми. Сказал: к рынку, за рыбой и крупой. Обычное дело.

Виг спустился, поел, вернулся к окну. Я сидел за столом в нижней комнате и смотрел на стену. На стене висел крюк для связок сушёных трав. Трав не было.

Ждать.

Берт сделал своё. Вейн получил документ ещё вчера. Если Вейн прочтёт его сегодня и не станет тянуть, подпись может стоять к вечеру, а Берт поставит свою следом. Если Вейн решит обсудить текст, обе подписи сдвинутся на утро пятницы. Берт рассчитывал на сегодня или следующее утро, но Берт считал по нормальному казначейскому ходу, а не по тому, что Вейн может захотеть уточнить.

Вейн уже видел прежнюю версию. Хеллер обсуждал с ним замечания ещё до моего отъезда из Валье. Если финальная версия не ушла далеко от того, что они оба уже знали, Вейну достаточно убедиться, что ничего не сломалось. Десять страниц. Приёмка, маркировка, хранение пороха, ответственность, лицензирование. Военный человек читает такие документы быстрее юриста, потому что ему не нужно проверять формулировки. Ему нужно понять, работает ли текст в жизни.

Я встал, поднялся наверх, сел на кровать. Достал из кармана записку Олафа. Перечитал.

«Бурт начал девятый. Зир и Серт закончили одиннадцатый слиток. Вода в штреке тянется, Эверт добавил вторую канаву. У ручья пусто пятый день. Раст вернулся на капсюль после кремнёвой недели. Функ без хода. О.»

Пятый день. Нет, уже шестой, если считать сегодня. Связной не пришёл. Канал Функа или мёртв, или переключился на другой путь. Если мёртв, значит, кто-то решил, что Функ больше не стоит серебра. Если переключился, Иг с башни его не видит, и нам нужно думать. Из Валье в Аркенбург записка шла три дня. Значит, Олаф писал в воскресенье. Сегодня четверг. Четыре дня после его записки. Много может измениться.

Но Олаф не пишет без повода. Если бы случилось что-то серьёзное, он бы послал гонца, а не записку через обычную линию. Молчание, пока на этот раз оно не давило, было рабочим.

Я убрал записку.

Внизу вдова Хинт двигала посуду. Виг тихо чистил кремень на подоконнике. За ставнями дождь мерно стучал по камням.

Март вернулся к полудню.

Он был мокрый. Плащ потемнел от воды, волосы слиплись. Он вошёл, снял плащ, повесил на крюк. Посмотрел на меня.

— На рынке купил рыбу, репу и две меры крупы. Завернул в рогожу, отнёс к подводе. Мулы стоят, кормлены. Соседский конюх ничего не спрашивает.

— Хорошо.

— Второе. Я прошёл мимо Монетной. Не к «Речной короне», не к казначейству. Просто мимо. Шёл к рыбному ряду по той стороне.

— И?

— У книжной лавки никого. У казначейства двор закрыт, там вообще не видно. На площади обычная толпа. Дождь, людей меньше. Но у «Речной короны» стоял слуга Ара.

— Мальчишка?

— Мальчишка. На крыльце. Смотрел на площадь. Это нормально: он стоит там каждое утро, когда Ар посылает его куда-нибудь. Но рядом с ним никого не было.

— Того, в капюшоне?

— Нет. Никого. Стена пустая. Дождь, мало людей.

Я подумал. Вчера у стены сидел человек в капюшоне. Сегодня пусто. Мог уйти, потому что дождь. Мог уйти, потому что увидел то, что хотел. Мог вообще не иметь отношения к Ару, ко мне, к стандарту.

— Март. Ты помнишь того канцеляриста с нашивкой? Первый раз, на Монетной?

— Помню.

— Ты видел его снова?

— Нет. Ни разу после субботы.

— А худого, который стоял у двора казначейства?

— Тоже нет. Только во вторник.

Три разных человека. Три разных дня. Ни один не появился дважды. Это могло значить, что за нами никто не следит, и Март видел трёх случайных людей в большом городе. Это могло значить, что следят грамотно и меняют людей. Первое проще. Второе опаснее.

Я не мог это проверить. Три человека в городе с пятидесятью тысячами жителей. Даже если поставить Вига у «Речной короны» на целый день, один наблюдатель за другим наблюдателем в незнакомом городе не даст ничего, кроме риска.

— Оставь. Завтра или послезавтра мы уезжаем. Если за нами следят, они увидят торговца, который покупает рыбу и уезжает. Если нет, тем лучше.

— Понял.

Март сел за стол. Вдова принесла хлеб и миску горячей похлёбки. Март ел, я смотрел в окно. Дождь не прекращался.

После полудня пришла вторая записка.

Не от Ара. От Олафа, через обычную линию Марта. Мальчишка принёс её к трём часам. Записка была свежая: дорога заняла три дня, значит, Олаф писал в понедельник.

Я развернул.

«Барон. Без больших перемен. Бурт закончил девятый, начал десятый. Зир заболел в воскресенье, лежит с жаром, Серт плавит один, медленнее. Эверт перебросил вторую канаву, вода пока не растёт. У ручья пусто. Раст на капсюле. Функ при Хорсте, работает, молчит. Лор просит ещё серы: Тим жалуется, что на сухих занятиях теряет стрелков. О.»

Зир заболел. Это значит, что плавка тигельного слитка идёт медленнее. Серт справляется, но без горячего дутья Зира ему нужно больше времени и топлива. Если жар пройдёт за два-три дня, потеря невелика. Если затянется на неделю, темп упадёт заметно. Зир не просто мастер, которого можно заменить другим мастером. Его дар встроен в цикл: температура тигля, тяга печи, вентиляция третьего яруса. Без него всё работает, но хуже.

Лор просит серы. Тим жалуется. Это значит, что сухие занятия без стрельбы съедают дисциплину. Люди учатся заряжать, целиться, чистить ствол, но не стреляют. Через неделю это станет скукой, через две, может раздражением. Тим знает, как удержать людей, но не бесконечно. Три мешка серы Кессель уже передал Олсу и Эртану за городом; к понедельнику они должны были дойти до склада Валье. Если дошли без задержки, стрельбы можно возобновить хотя бы по половинному расходу. Если нет, Лору придётся решать, на что тратить остатки.

Я сложил записку. Положил к остальным. Четыре листка в кармане: две записки Олафа, одна от Ара о подписи Велля, одна о ходе к Вейну. Скоро, если всё пойдёт правильно, добавится пятая.

Виг стоял у двери.

— Барон. Что-то не так?

— Зир заболел. Плавка идёт медленнее.

Виг промолчал. Он не знал, что такое тигельная плавка и почему