Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Март молча кивнул.

— Тогда, если нужно будет зайти к Веллю ещё раз, я пойду первым и посмотрю двор. Если тот человек снова там, передам через Хольца, и вы войдёте через другой проход. Или подождёте.

— Хорошо.

Март вышел. Я слышал, как он спустился и сказал что-то вдове Хинт про утренний хлеб. Дверь хлопнула.

Виг поднялся наверх.

— Барон. Я слышал.

— Знаю.

— Если нужно, я могу пройти по Монетной завтра утром и посмотреть на того человека.

— Нет. Завтра утром ты здесь. Если к трём часам дня я не вернусь от Берта, идёшь к Ару. Как договорились.

Виг кивнул и вернулся к окну. Сел. Посмотрел на улицу. Дождя не было. Суконная подсыхала на ветру.

Завтра Берт. Через западное крыло. Без лишних бумаг на руках. Берт уже знает, что Велль подписал и пропустил документ дальше, но спросил Ара не о тексте, а о другом: почему я приехал тихо.

Это хороший вопрос. Берт задаёт хорошие вопросы. Плохие он не задаёт.

Я достал из кармана записку Олафа и перечитал. Бурт, девятый. Зир и Серт, одиннадцатый слиток. Вода тянется. У ручья пусто пятый день. Раст вернулся на капсюль.

Одиннадцатый слиток. Девятый ствол. Валье работает. Система не рассыпалась.

Я убрал записку и закрыл глаза. Завтра, в десять утра, первый советник короля Аркена посмотрит на меня и задаст вопрос, ответ на который определит, станет ли коронный стандарт нормой или останется бумагой в сейфе.

Я знал, что отвечу. Я не знал, хватит ли ответа.

Глава 20

Западное крыло

Утром в среду я встал затемно.

Виг уже не спал. Я слышал его внизу: тихий скрип половицы, звук воды из кувшина. Когда я спустился, он стоял у окна в нижней комнате, чуть отодвинув ставень. Свет проходил узкой полосой. На столе лежал хлеб, оставленный вдовой Хинт вечера.

— Улица пуста, — сказал Виг. — Дождя нет. Ветер с востока.

Я сел за стол. Отломил хлеб. Он был чёрствый, вчерашний. Я жевал и смотрел на полоску света на полу.

В десять утра. Западное крыло. Берт.

Марта не было. Он ушёл ещё до рассвета, оставив записку на столе: «Пройду мимо Монетной. Вернусь к восьми».

Я допил воду. Проверил камзол. Камзол Иена висел на крючке, застёгнутый, чуть помятый на плечах. Нагрудный карман: записка Ара. Внутренний карман: пусто. Документ лежал в сейфе Велля. Мне не нужно было нести ничего, кроме самого себя.

Виг смотрел на меня.

— Барон. Протокол тот же?

— Тот же. Если к трём часам дня не вернусь, иди к Ару. Ружьё остаётся здесь.

— Понял.

Он сел на подоконник. Я поднялся обратно.

В комнате я побрился, медленнее, чем в субботу. Холодная вода, тупое лезвие. На этот раз не порезался. Надел камзол, застегнул до горла, проверил пуговицы. Плащ тот же: потёртый, без знаков.

Март вернулся к половине девятого.

Я услышал его шаги ещё на лестнице. Он вошёл, закрыл дверь, сел.

— На Монетной чисто. У книжной лавки пусто. У казначейства я не был, прошёл по соседней улице. На площади обычное утреннее движение. Никого из вчерашних не видел.

— Того, в сером плаще?

— Нет. Ни у лавки, ни у двора.

— Может быть, он вчера приходил в определённый час.

— Может быть. Я не берусь утверждать, что его нет. Я утверждаю, что в семь утра его не было.

— Хорошо.

Март помолчал. Потом достал из кармана маленький свёрнутый листок.

— От Ара. Мальчишка из «Речной короны» принёс к семи.

Я развернул. Мелкий аккуратный почерк.

«Для покупателя полотна. Западное крыло, малый вход от арки. Стража у входа знает имя: представитель восточных коронных земель. Пропуск до десяти тридцати. Второй этаж, третий кабинет от лестницы направо. Ар.»

Я перечитал. Сложил. Убрал в карман.

— Март. Маршрут.

— От Суконной по Портняжному до площади. Потом налево, мимо ратуши, по Каменной улице к дворцовой стене. Западная арка будет справа. Двадцать минут, если не бежать.

— Я выйду в девять двадцать.

— Понял. Я буду здесь.

В девять двадцать я вышел.

Суконная улица к среде уже стала привычной. Лавка с катушками на углу открылась. Старик расставлял товар. Женщина с корзиной прошла мимо, не взглянув. Рыжий кот вдовы Хинт сидел на крыльце и щурился на солнце.

Я шёл ровным шагом. Портняжный переулок, поворот, площадь. Народу было немного: середина утра, рынок ещё только разворачивался. Торговец овощами нагружал лоток. Мальчишка в грязном фартуке тащил мешок. У фонтана сидели две женщины и разговаривали.

Каменная улица шла вдоль дворцовой стены. Стена здесь была ниже, чем городская, но шире: тёмный камень, мох у основания, узкие бойницы через каждые двадцать шагов. Арка стояла впереди, справа. Не главные ворота, не парадный вход. Проход в три шага шириной, с коваными створками, одна из которых была открыта. У стены стоял стражник в коротком плаще с дворцовым значком.

Я подошёл.

— Представитель из восточных коронных земель. По лицензионному вопросу.

Стражник посмотрел на меня. Потом на листок, приколотый к деревянной доске у стены. Провёл пальцем по строчке.

— Имя?

— В списке.

Он нашёл строку. Кивнул.

— Оружие?

— Нет.

— Прямо, вторая дверь, лестница наверх. Третий кабинет направо. Пропуск до десяти тридцати. После этого стража закрывает этаж.

Я вошёл.

За аркой открылся узкий двор с каменным колодцем и двумя скамьями. Дверь справа вела в здание. Коридор был тихий, с высокими потолками и каменным полом. На стенах ничего: ни гобеленов, ни портретов. Рабочее крыло. Здесь ходили не послы и не просители, а люди, которым не требовалось производить впечатление.

Лестница была крутая, узкая. Второй этаж. Направо. Первый кабинет. Второй. Третий. Дверь закрыта. Я постучал.

— Войдите.

Кабинет был больше, чем малый кабинет Велля, но ненамного. Стол у окна, три стула, полка с папками. На столе чернильница, стакан с перьями, стопка бумаг и медная пепельница. Окно выходило во внутренний двор, и свет падал ровно, без теней.

Первый советник Берт сидел за столом.

Он был старше, чем я представлял. Худой, сухой, с узким лицом и коротко стриженными седыми волосами. Руки на столе, без перстней, без чернильных пятен. Одет просто: тёмный камзол с белым воротником, никакой вышивки. Глаза серые, спокойные. Он смотрел на меня так, как смотрит человек, привыкший оценивать людей в первые три секунды.

Он не встал.

— Барон ди Валье.

— Первый советник.

— Садитесь.

Я сел напротив. Положил руки на колени.

Берт помолчал. Не потому,