Сага о кораблях - Энн Маккефри

задумался, сколько же других талантливых детей были отвергнуты за глаза, без испытаний, только оттого, что их сочли слишком взрослыми, скольким из них пришлось бесплодно влачить свои дни в больничной палате, только оттого, что за них не замолвил словечко какой-нибудь энергичный и влиятельный Кеннет Зорг…

Ладно, всему свое время. Пока займемся этим ребенком. А на будущее запомним, что стоит подумать и о других тоже.

– Мне, конечно, придется еще завершить кое-какие формальности и оформить все документы, но если ты хочешь, Тия, с этого момента можешь считать себя принятой в программу.

– Хочу! – воскликнула девочка. – Хочу, хочу, хочу! Пожалуйста… то есть спасибо, спасибо вам большое-пребольшое!

Ее щеки сделались мокрыми от слез, но лицо ее сияло такой ослепительной радостью, что глазам было больно. Профессор Броген заморгал и сглотнул ком, вставший в горле.

– В том, чтобы взять человека твоего возраста, – сказал он, не обращая внимания на ее слезы и на то, что у него самого щиплет в глазах, – есть свои преимущества. Ты можешь с самого начала выбрать себе карьеру. Ведь далеко не все капсульники становятся умными кораблями – например, ты можешь сделать карьеру в том же Институте археологии: они уже лет двадцать мечтают нанять капсульника для обработки полученных данных. Ты могла бы заняться исследованием того, что обнаружили другие – в том числе твои родители. Ты могла бы стать администратором космопорта или космической станции. Ты можешь посвятить себя буквально любой отрасли науки. Даже медицине. С возможностями капсульника тебе будет открыта абсолютно любая карьера.

– Нет, я хочу быть умным кораблем! – твердо сказала девочка.

Броген глубоко вздохнул. В глубине души он понимал Тию – но у этой профессии были свои серьезные минусы.

– Тия, большая часть работы умного корабля ничем не отличается от работы какого-нибудь водителя грузовика. Ты просто возишь людей и грузы с места на место. Не очень завидная работа. И к тому же довольно опасная как с физической, так и с психологической точки зрения. Ты будешь очень ценной вещью и при этом совершенно безоружной, если, конечно, ты не предпочтешь карьеру военного корабля – но это, сдается мне, тебе совершенно не подходит. Ты станешь мишенью для всяких грабителей и мятежников. И плюс еще одно: корабль стоит очень дорого. По моему не столь скромному мнению, работа умного корабля не так уж далеко ушла от рабства. Тебе приходится расплачиваться – буквально – за оборудование и обслуживание корабля, работая на правительство. У тебя почти не будет шансов оплатить свой контракт в обозримый промежуток времени – разве что ты совершишь нечто абсолютно выдающееся или станешь брать на себя крайне опасные миссии. На первое в обычных обстоятельствах особо рассчитывать не приходится, так что у тебя не будет возможности сменить скучную рутинную работу на что-то более привлекательное.

Лицо Тии сделалось сперва упрямым, потом задумчивым.

– Это все правда, – сказала она наконец. – Но знаете, профессор, папа всегда говорит, что я унаследовала его гены астронавигатора. Я уже немножко занималась тензорной физикой, так что у меня есть способности к полетам. И я хочу именно этого.

Броген развел руками:

– Против этого я ничего возразить не могу. С генами не поспоришь, верно?

В глубине души он был скорее доволен. Из такой уравновешенной девочки, как Тия, наверняка выйдет прекрасный «мозг». И вряд ли у нее возникнут какие-то психологические проблемы, разве что случится нечто совсем уж непредвиденное.

Девочка лукаво улыбнулась.

– К тому же я и это обсуждала с Мойрой – ну, знаете, давала ей советы насчет того, как ей заработать побольше кредитов, чтобы выплатить все штрафы за то, что она выгнала уже целую толпу «мускулов». Поскольку она приписана курьером к Институту археологии, у нее масса возможностей заметить вещи, которые обычные наблюдатели заметить не могут, и я вроде как объяснила ей, что именно искать. И я думаю, что мне, с моим происхождением, не составит труда самой получить место в Институте археологии и я смогу делать то же самое, только лучше. На этом можно заработать массу кредитов. А когда я стану полноправной хозяйкой своего корпуса, я вообще смогу делать что захочу!

Броген не выдержал и расхохотался.

– Ах ты, маленькая расчетливая проныра!

Девочка улыбнулась. Лицо ее сделалось по-настоящему счастливым – впервые за все это время. Теперь, когда он увидел ее подлинную улыбку, он понял, что все прежние ее «улыбки» были лишь масками.

«Да, оставить ее здесь было бы преступлением. Грехом».

– Ну что ж, можешь считать, что ты принята, – уверенно сказал он. – Сегодня заполню все документы, сразу же передам их в институт, и утром, когда проснемся, нас уже будет ждать подтверждение. Как ты думаешь, готова ты будешь улететь отсюда утром?

– Да, сэр! – весело ответила девочка.

Броген встал и хотел уже выйти, но остановился.

– А знаешь, – сказал он, – ты ведь права. Я действительно не очень внимательно просмотрел тот файл о тебе, что мне прислали, потому что был совершенно уверен… Ладно, не важно. Так вот, мне очень любопытно, откуда у тебя такое имя? Почему твои родители назвали тебя «Ипатия»?

Тия рассмеялась, громко и заразительно.

– Знаете, профессор Броген, вам стоит снова присесть!

Глава 3

У оператора Ценкома, обычного человека, был приятный голос и не менее приятная привычка не предварять разговор треском статического электричества или мерзким предупредительным сигналом.

– Икс-И-один-зеро-три-три, примите сообщение. Передача заархивированных данных по лучу.

Тия нехотя оторвалась от последнего выпуска отчетов научной экспедиции по саломон-кильдерской культуре и с сожалением вздохнула – разумеется, про себя. Нет, она, конечно, могла одновременно принимать заархивированные данные и просматривать статьи, но ей хотелось вчитаться в них повнимательнее, чтобы хорошенько обдумать на досуге. В научных работах встречаются тонкие нюансы, незаметные при поверхностном просмотре; иногда нужно лично знать автора работы, чтобы понять то, что он оставил недосказанным. Притом что несказанное может быть не менее важным, чем то, что написано.

– К приему готова! – отозвалась она, гадая, кто и за каким фигом шлет ей сообщение.

«Интересно, что значит „за каким фигом“? Что такое вообще „фиг“? Надо посмотреть, наверняка есть какая-нибудь научно-популярная статья на эту тему».

Центральный экран напротив пилона, в котором размещалась Тия, немного поморгал, а потом на нем возникло изображение худощавого человека в хитроумном робокресле. Это было даже не кресло, а нечто вроде платформы, которую дополняла сложная конструкция. Тия отчетливо разглядела мощную силовую установку и еще коротковолновый передатчик. Такое впечатление, что ноги и тело человека до пояса упакованы в нижнюю часть автономного передвижного космического скафандра!

Однако насчет того, кто именно был облачен в этот странный экзоскелет, двух мнений быть не могло. Конечно же, доктор Кенни!

– Тия, дорогая моя девочка! Поздравляю тебя с окончанием курса обучения! – сказал Кенни. Его глаза лукаво поблескивали. – Ты уже должна