Сага о кораблях - Энн Маккефри

кинозвезды – и тело тоже точеное. Но Тия теперь с опаской относилась к красивой внешности. Двое из первой партии тоже были великолепны с виду. Одна была как раз та, что напоминала сырое тесто: ничего своего между ушами, только то, что вложили в академии, – а второй желал говорить исключительно о себе.

Снаружи донесся шум, уведомивший ее о прибытии Доннинга. Он включил лифт вручную, вместо того чтобы попросить об этом Тию. Ее это задело.

Еще больше задело ее то, что он обращался с ней будто с искусственным интеллектом, разве что несколько продвинутым. Его явно раздражало, что он вынужден проходить это собеседование, и он предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте.

– Доннинг Чань и-Нархан прибыл, – доложил он скучающим тоном. – Согласно приказу.

Он скороговоркой изложил все, что говорилось в переданном ей коротком файле, как будто Тия не могла прочесть это сама. Присесть он не пожелал. И на Теда внимания не обратил.

– Вопросы есть? – осведомился он таким тоном, как будто наличие вопросов могло означать только, что его слушали невнимательно.

– Всего несколько, – ответила Тия. – Кто ваш любимый композитор? Вы играете в шахматы?

На вопросы он отвечал коротко и односложно, как будто все это настолько не имело отношения к делу. Как будто он просто не мог поверить, что Тия задает их всерьез!

Задав еще несколько вопросов, Тия его отпустила – он явно был очень доволен и стремительно исчез, распространяя запах уязвленного эго.

– Гаррисон Лебрель! – объявил Ценком, как только Доннинг вышел из лифта.

Ну что ж, возможно, Гаррисон ей подойдет. Хорошие оценки – не такие высокие, как у Доннинга, но все же приличные. Интересуется археологией… Увидев, чем именно он интересуется, Тия воспряла духом. Нечеловеческие цивилизации, в особенности вышедшие в космос расы, считающиеся вымершими, и в частности эскайцы!

Гаррисон предоставил ей поднять себя наверх. Он оказался разговорчивым, хотя и не особо внимательным. Он предпочитал говорить сам.

– Мы будем много времени проводить в полете, – говорил он. – Учась в академии, я не успевал следить за современной литературой по археологии и собираюсь наверстать это в полете.

Значит, собеседник из него будет неважный…

– А в шахматы вы играете? – с надеждой спросила Тия.

Он покачал головой:

– Я играю в сеннет. Это древнеегипетская игра. У меня есть очень интересная компьютерная версия, я могу ее установить. Думаю, вам не потребуется много времени, чтобы научиться, хотя, вообще-то, на овладение тонкостями нужна целая жизнь.

Последнее было сказано несколько самодовольно. И он не стал просить ее научить его играть в ее игру. А ведь она располагает куда большими вычислительными ресурсами, чем он, – у нее уйдет не больше часа, чтобы овладеть этой его игрой, а может, и часа не понадобится.

– Я вижу, вы интересуетесь вымершими космическими расами, – заметила Тия. – Я очень неплохо разбираюсь в саломон-кильдерской культуре.

Он скептически хмыкнул.

– Я полагаю, что доктор Рассел Гейнс-Баркен уже узнал о них все, что стоило знать, – хотя у нас, вероятно, будет возможность выяснить кое-что, что пропустили исследователи. Наше преимущество в том, что мы приучены быть внимательными к деталям.

В конце концов Тия отпустила его. Она испытывала смешанные чувства. Конечно, парень чересчур надменный. Но толковый, спору нет. У них общие интересы, но его излюбленные теории резко противоречат ее мнению. Возможно, он и сойдет, если ничего другого не подвернется, но это явно не тот, кого она ищет.

– Следующая – Хрия Шанс, – сказал Ценком, когда Тия доложила, что готова принять следующего. – Но она тебе не понравится.

– Почему – потому, что она явно носит вымышленное имя?

Ценкому и академии было решительно все равно, как ты себя называешь, – главное, чтобы было известно, что ты собой представляешь, а это все было в личных досье. Некоторые люди предпочитали псевдонимы. Чаще всего это были отпрыски Высших семей, и фамилии они меняли либо потому, что оказались паршивой овцой в своем стаде, либо (реже) потому, что не хотели выделяться. Однако временами честолюбивые юнцы брали себе фамилии, смахивающие на прозвища кинозвезд.

– Нет, – ответил Ценком, не скрывая усмешки. – Она тебе не понравится потому, что… Впрочем, сама увидишь.

Результаты экзаменов Хрии были вполне приличные – как и у Гаррисона. Но в личной характеристике содержалось странное замечание: «нонконформистка».

Ну, в этом ничего страшного нет. Вон Пота с Брэддоном тоже нонконформисты, во всех отношениях.

Но как только Хрия вступила в центральную рубку корабля, Тия поняла, что Ценком не ошибся.

На Хрии была стандартная форма выпускника академии – но явно пошитая по спецзаказу. Она была из кожи – не из синтетического кожзаменителя, а из натуральной кожи. И форма эта сидела на ней так безупречно, что Тии сделалось неуютно. В остальном Хрия была тонкая, как клинок рапиры, с узким и умным лисьим лицом и агрессивно-короткой стрижкой. Она еще ничего не сказала, а Тии уже стало не по себе.

Обменявшись несколькими вопросами и ответами, Хрия сама покачала головой.

– Ты славная девушка, Тия, – сказала она напрямик, – но мы с тобой не уживемся. Я буду на тебя давить, а ты будешь сидеть в своем пилоне, беситься и кипеть и даже сказать ничего не сможешь. – Она хищно усмехнулась. – Я по природе охотница, плотоядная. Мне нужен кто-то, с кем можно погрызться! Я люблю хорошую драку!

– Ну да, и ты наверняка захочешь гоняться за пиратами, – сказала Тия, уже начиная закипать. – Если по соседству появятся пираты, ты не успокоишься, пока не переловишь их всех!

– Еще бы! – беззастенчиво согласилась Хрия.

Еще несколько минут разговора окончательно убедили Тию, что Хрия права. Они не уживутся. Она простилась с девушкой с легким сожалением. Она тоже не против доброй ссоры, но непрерывной грызни не потерпит – а Хрия явно рассчитывала именно на это. Она утверждала, что это помогает снять напряжение.

Ну, может, и помогает. И возможно, по той же самой причине Хрия из всех видов музыки предпочитала оперу. Она была просто фанаткой оперы. А Тия… скажем так: Тия оперу недолюбливала.

Хотя, конечно, да: старинные оперы, несомненно, помогают разрядить эмоциональное напряжение. У Тии создалось впечатление, что Хрия и себя саму представляет чем-то вроде современной валькирии.

Тия доложила Ценкому, что отказывается от Хрии Шанс, и добавила, что, по ее мнению, Хрия Шанс идеально подходит для того, чтобы стать напарником корабля Военной курьерской службы.

– Между нами и радиоволнами, – ответил Ценком, – лично я того же мнения. Кровожадная девица. Ну что ж, она свой шанс получит. Твоего одноклассника, Пола, распределили как раз в военные курьеры, и он такой же воинственный, как и Хрия. Я передам твои рекомендации куда следует; а к тебе тем временем направляется Харконен Карл-Улбрайт.

Карл Тию разочаровал. Успехи у него были средние, и, хотя он оказался вполне себе милым юношей, Тия увидела, что тотчас подомнет его под себя. Он был застенчив,