Сага о кораблях - Энн Маккефри

– А почему именно земная история? – с любопытством спросила она. – Это не совсем то увлечение, которое я ожидала встретить у… у космического курьера.

Он усмехнулся – очень обаятельной кривоватой усмешечкой.

– А что, с Хрией, моей одноклассницей, вы еще не встречались? Вот уж у кого странные увлечения!

За шутливым тоном Тия распознала некую привязанность – даже кончики ушей у него слегка покраснели.

– Изначально я заинтересовался историей потому, что хотел узнать происхождение своего имени, а потом увлекся эпохой Александра Македонского. Одно цеплялось за другое, и не успел я опомниться, как оказалось, что на все праздники мне дарят исторические фильмы или диски с книгами по истории. И меня это вполне устраивало.

Ага, значит, происхождение ее имени он действительно знал и ранее…

– А почему именно военная история и стратегия?

– Потому что все самые интересные игры – именно стратегии, – сказал он. – Я… у меня есть приятель, который очень увлекается компьютерными играми. В детстве мы с ним были лучшими друзьями, и мне хотелось его опередить. Поэтому я стал изучать стратегию. Это привело меня к «Искусству войны» Сунь-цзы, а оно, в свою очередь, привело к дзену, а дзен – к боевым искусствам.

Он пожал плечами:

– Вот и все. Одно к другому. Мне кажется, вам должно понравиться тай-чи – там очень много говорится о движении и потоках энергии, и все это очень похоже на механику сингулярности, и…

– Да-да, конечно, – перебила она, буквально оттаскивая его за шиворот. – Но все-таки, почему вы не пошли на военную службу?

– По той же самой причине, по которой занялся боевыми искусствами: я не люблю чувствовать себя беспомощным, но при этом не хочу никому причинять вред, – ответил он. Вид у него сделался определенно несчастный. – Что тай-чи, что карате – у обоих стилей одна цель: не применять силу без необходимости. Только суть тай-чи в том, чтобы использовать силу более сильного противника против него самого, в точности как написано в «Искусстве войны», а карате…

И снова Тии пришлось оттаскивать его от излюбленной темы, заставляя вернуться к предмету разговора. Она обратила внимание, что в беседе Александр имеет тенденцию двигаться по касательной. Расспрашивала Тия его долго, куда дольше, чем остальных «мускулов», и когда она его наконец отпустила, то испытывала легкое чувство неудовлетворенности. Пока что Александр был лучшим из всех, с кем ей довелось побеседовать, но, хотя он неглуп и достаточно чуток, он не проявил ни малейшего интереса к той области, которая занимала саму Тию. На самом деле она не увидела и не услышала ничего, что заставило бы предположить, что он согласится помогать ей в ее личных поисках.

Небо над космодромом темнело, в здании космопорта зажигались огни. Огни отражались в ее гладком корпусе, а она все думала, кого же выбрать, и не могла отыскать неоспоримого фаворита. Нет, Алекс, конечно, лучший. Все остальные по большей части просто непригодны. Он явно рассеян и мог бы лучше следить за собой. Нет, неряхой его не назовешь, но форму свою он носит не с тем уважением, которое представлялось уместным Тии. На самом деле на нем она выглядела не как форма, а как обычный костюм, привычный и удобный. Тия просто не понимала, как ему это удается.

Его манера отклоняться в сторону может быть очень приятной и забавной в дружеской беседе, но кое-кого она может рассердить – веганца, например, или кого-то похожего. А уж если придется иметь дело с искусственными интеллектами, вообще неизвестно, к чему это может привести. Искусственные интеллекты – большие буквалисты.

Нет, он не идеален. И даже не близок к идеалу.

– Икс-И-один-зеро-три-три, к вам входящий вызов! – вмешался Ценком, оторвав ее от дум. – Готовьтесь, сударыня, к вам Злая Волшебница Запада, и, похоже, на ее сестру только что уронили летающий домик.

Неизвестно, что имел в виду оператор, – Тия не уловила аллюзии. Однако тон ее начальницы был резким и возмущенным.

– И-один-зеро-три-три! Ты наконец выбрала себе «мускула»? – осведомилась она таким голосом, как будто Тия ищет себе напарника уже не первую неделю.

– Нет еще, госпожа инспектор, – осторожно ответила Тия. – Честно говоря, до сих пор я не нашла ни одного человека, которого могла бы нормально переносить на протяжении длительных промежутков времени.

Вообще-то, проблема была не совсем в этом, но объяснить Бете Герольд-и-Каспиан, в чем заключается подлинная проблема, было невозможно. Она с трудом соглашалась признавать человеческие чувства за «мускулами», а уж делать скидки на то, что капсульники тоже люди, и подавно не желала.

– Ипатия, ты тратишь время зря! – сухо сказала Бета. – Ты сидишь тут на космодроме, бьешь баклуши и понапрасну занимаешь стартовый стол, в то время как тебе давно уже пора приступить к выполнению своих обязанностей курьера!

– Я делаю все, что могу! – резко ответила Тия. – Однако ни вы, ни я не будем в восторге, если я расстанусь со своим пилотом после первого же рейса!

– Ты отвергла шестерых напарников, которые по всем нашим тестам подходили тебе идеально! – возразила Бета. – Надо же уметь идти на компромиссы.

«Шестеро из них идеально мне подходили? – изумилась Тия. – Это кто же? Те непропеченные булочки? Или бешеная валькирия? Или, может, Гаррисон? Духи космоса, спасите! Мне-то казалось, что я куда приятнее и… и интереснее!»

Бета продолжала ей выговаривать. Ее голос приобрел интонации, средние между тоном полицейского и профессионального лектора.

– Ты же прекрасно знаешь, что между визитами кораблей на раскопки класса A проходит слишком много времени. В результате небольшие партии на целые недели и даже месяцы оказываются предоставленными сами себе. И даже в экстренных случаях кораблей у нас так мало и они так разбросаны по разным уголкам космоса, что проходит по нескольку дней, прежде чем помощь прибывает на место – и это в ситуациях, когда счет идет на часы и минуты! Ты была нужна в космосе с той самой секунды, как закончилась имплантация в корабле!

Тия про себя поморщилась.

Она готова была заподозрить, что Бета нарочно бьет в больное место, если бы не знала точно, что Бета не имеет доступа к ее досье. Агентство, следящее за соблюдением прав капсульников, очень заботилось о таких вещах. Иначе начальство капсульников могло бы использовать личные сведения, чтобы манипулировать подчиненными. В старые времена, когда инспектора знали о своих капсульниках все, они порой намеренно развивали у них эмоциональную зависимость, чтобы обеспечить себе их «преданность». Ведь манипулировать человеком, чья связь с внешним миром ограничивается сенсорами, которые можно и отключить, легче легкого.

И все-таки Бета была права. «Если бы помощь ко мне пришла раньше, я бы сейчас здесь не находилась. Я бы