Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— С восточной хуже. Архипелаг это такая цепочка островов, уходящая от Ойкумены на север. Местами двойная цепочка, местами тройная. Пролив между Архипелагом и большой землей довольно широкий. Унаки называют его «Пролив Кеглючина». Там много мелей и рифов. В лоциях это все документировано, но сбиваться с курса опасно. Сам по себе пролив редко замерзает полностью, но у берегов намерзает лед, севернее мыса Арсвид намерзает огромное ледяное поле, которое надо обходить, а посередине пролива из-за сужения течение становится быстрее. В начале зимы пролив еще можно проскочить на попутном течении.

— Так можно или нельзя обогнуть Ойкумену зимой с востока на запад?

— Теоретически можно, но дураков нет. Точнее бывают, но, как правило, они одноразовые и рассчитывать на то, что кто-то окажется под рукой, не стоит. Риск слишком велик, а специфических грузов, которые надо кровь из носа доставить зимой, там не бывает. Даже фактории Архипелага с осени завозят еду и дрова на всю зиму.

— Мы можем зимой пересечь Пустоши по суше?

— Ближе к Столпам Ломаные горы непроходимы зимой. Достаем из тюрьмы проводника, которого год назад не повесили как раз ради такого случая. Скачем на север. С проводником идем к Тудуку. У них там как раз есть проход, которым можно пройти только зимой. Скачем к Сантели. Сантели довезет морем до Порта. В Порту или в Майнхарде ловим попутный корабль и огибаем мыс Трвин-и-Гогледд. Если корабля нет, то из Порта до Врат как-нибудь доберемся. Ищем там проводников, даем мешок золота, и они выводят нас через каньон на территорию Северо-Запада.

— По суше никак?

— Пешком огибать мыс Трвин-и-Гогледд по суше я бы не советовал. Дороги нет. Вдоль побережья Залива до самого мыса идет горная цепь. Не ломаные горы, как у нас, но очень высокие и крутые. Я бы даже с проводником не полез, если, конечно, существуют пути и проводники. Южнее, до самых Столпов, Пустоши отсечены от нормального мира Каньоном. Это здоровенная трещина в земле, шире, чем можно сделать мост. Чтобы его пересечь, надо спуститься, пройти по дну и подняться. Лошади не пройдут. Места, где можно спуститься, и где можно подняться, знают проводники. Глубина там с хорошую гору, не уверен, что зимой кто-то ходит, и тем более, что водит попутчиков.

— Понятно.

— Каждый шаг с риском, но ничего непреодолимого. Если быстро все сделаем, то обратно можем вернуться тем же путем в течение зимы, пока в Пустошах всякая летняя пакость не проснулась. Если задержимся, то по весне с открытием навигации садимся на первый же корабль и без пересадок домой.

6. Глава. Рисуем маршрут через Пустоши

Королевский бюджет поначалу разочаровал графа Весмона с финансированием экспансии в Пустоши. Адемар продемонстрировал всем причастным постное лицо, разочарование и обиду. Сам же решил, что экспансия собственными силами будет ему в сложившейся ситуации более выгодна, чем действия от имени Его Высочества.

Неучтенная пахотная земля, с которой не надо платить налоги. Неучтенный старый многосотлетний строевой лес, который руби хоть до горизонта. На руку сыграл и Архипелаг, который этим летом взялся массово нанимать горных мастеров, шахтеров и даже чернорабочих. Все они хотят есть, а этой осенью, оказывается, из всех традиционных производителей продовольствия только новые деревни в Пустошах, населенные в основном мужиками без стариков и с минимумом баб и детей, произвели больше еды, чем нужно самим, чтобы перезимовать и что-то посеять весной.

Казалось бы, почему в Пустоши никто не зашел раньше? Неужели до Весмона никто не подумал, что там можно поживиться? Подумали. Зашли. И вышли разоренными.

Несложно найти крестьян-переселенцев. Пообещай землю, так крестьянин хоть за море готов поехать. Несложно нанять корабль. Просто плати. Все, что нужно для организации фактории, можно просто купить просто за деньги.

Но потом неизменно оказывалось, что тот излишек урожая, который остается у крестьян в Пустошах, очень невелик. Невелик у нормальных крестьян, которым с урожая надо всю зиму кормить семью. Чтобы получать сколько-нибудь заметный доход, надо завозить крестьян сотнями и распахивать целину до горизонта. И тут обязательно придут какие-нибудь твари, напугают крестьян вплоть до паники, переходящей в срыв посевной. А если обойдется без тварей, обязательно появятся бандиты, мародеры и прочая шваль. И кто хуже — честные монстры или людская погань, это большой вопрос. Вывозить урожай дорого. При тех ценах на продовольствие, которые есть в нормальные годы, невкусное просо дорого не продашь. И, самое-то главное, торговцы зерном не пустят на рынок нового игрока.

Из потенциальных потребителей, которых не контролировали крупные зерноторговцы, оставался один Архипелаг. Но там испокон веков жили унаки, которые привыкли питаться плодами своих островов, к хлебу относились безразлично и не нуждались в поставках еды с большой земли. Фактории же и легальных купцов, и пиратов насчитывали порядка десятков человек и значимым рынком не были.

Даже рубить лес в Пустошах не было выгодно при всей его ничейности. Можно нанять вахтой лесорубов и пильщиков. Перевезти лесопилку, запитать пилы от водяного колеса на ручье. Но… Вахтовикам следует платить существенно больше, чем они получали на старой работе. Им надо поставить теплые дома. Их надо снабжать едой. Их надо охранять от тварей, а люди меча тоже хотят денег. Первый сезон придется рубить деревья, только чтобы поставить дома и частокол вокруг поселка. Еще причал. Потому что люди и на лодках и вброд доберутся от корабля до берега, а бревна, брус и доски так не погрузишь.

Потом придет выползень. Или тыдра. Морской крокодил, рак-богомол, птички-злючки. При единичном инциденте с потерями в пару неудачников весь остальной вахтовый поселок впадет в панику, бросит работу, в ужасе набьется в корабль, пришедший за лесом, и потребует гнать обратно на всех парусах.

В такой заброшенной фактории устроил себе базу Сантели. Говорили, что и Тудук не строился с нуля, а нашел на побережье бараки и штабель бревен под навесом.

Потому-то, несмотря на то, что в Ойкумене жили десятки миллионов человек, из них в Пустошах обитали порядка десятков тысяч.

Главной статьей экспорта Пустошей были эндемичные растения и препараты из них. Полторы дюжины наименований как дикорастущих, так и культивируемых, которым не находилось аналогов на Большой Земле.

Эндемичные твари тоже были заметной статьей экспорта, но в статистику не попадали, ибо все участники сделок умалчивали о ценах.

На втором месте — сера. Замок Майнхард контролировал крупное месторождение серы очень высокого качества, достаточно доступное, чтобы продукт был конкурентоспособным на