Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

На островах злобно ругались при расчете, но при каждом расставании молились, чтобы встреча не стала последней. Правда, лишней звонкой монеты у островных князей не водилось, поэтому Сантели принимал оплату пушниной, сувойкой и костью морского зверя, которые продавались в Любече. В Пустоши же земледельцам возвращалась не бесполезная монета, а стальные топоры, плуги и прочий инструмент.

Когда-нибудь ябедники доложат королю о «незаконных сверхприбылях» семьи Весмон. Но в Пустошах ни у кого разведки нет, кроме дружественных Тессентов. Плевать всем на Пустоши. А грузовые рейсы из обживаемых земель в фактории Архипелага совершенно не на виду.

Потом, будет ли Его Высочество наказывать по чьим-то ябедам графа Весмона, который полковник, друг младшего принца и протеже Мальявиля Фийамона? И в казну, в отличие от многих других, руку не запускал. Если и будет, то можно малой кровью отделаться. Чем хорош денежный доход, при всех своих рисках и недостатках — сундук серебра прятать куда легче, чем землю и прочую полезную недвижимость. А о чем король не знает, то и не заберет.

На внутреннюю политику и экономику восточной части Пустошей Адемар Весмон повлиял очень сильно не только через прямое вторжение Загородной Стражи и сотрудничество с факторией Сантели. В этом году все вооруженные силы Восходного Севера провели «Зачистку», то есть, операцию по ликвидации рассадников организованной преступности одновременно в семи крупнейших городах Восходного Севера.

Население «зачищенных» городских районов поделилось на неравные части. На виселицу, на галеры, в армию землекопов и в Пустоши. В Пустоши отправили негильдейских самозванцев-ремесленников с семьями, одиноких баб с детьми и шлюх. Через Ломаные Горы их всех, конечно, не погнали, а перевезли тремя кораблями из Любеча на причал к Сантели.

До этого в зимней кампании Загородная Стража воевала по королевскую сторону Ломаных гор с разбойниками, которые набегали из Пустошей. Возглавлял их самозваный князь Тудук, который с недавних пор подмял под себя поселения на восточном берегу залива Пустошей.

Разбойники были рассеяны, их базы и притоны уничтожены, деревни усилены гарнизонами. Но окончательно решить вопрос не получилось. Тудук остался за неприступными горами. Разорившиеся мужики пробирались из королевства в Пустоши. Новые разбойники заводились сами собой там, где только что повесили старых.

Корбо тогда предложил договориться по-хорошему с Тудуком, которого все равно за зиму так и не удалось поймать в предгорьях по королевскую сторону гор. Пустоши большие, там хватит места для всех. Адемар согласился и разрешил «принимающей стороне» поделиться «переселенцами с зачистки» с «соседями» на свое усмотрение. По возвращении из Пайт-Сокхайлей он нашел среди накопившейся корреспонденции доклады из Пустошей. Мол, поделились. И «вроде приличных» баб с детишками сколько-то отдали, и шлюх, что похуже. Шлюх получше Жук записал к себе и пообещал, что без женской ласки никто не останется.

Короткое письмо от командира гарнизона по королевскую сторону гор сообщало, что после зачистки разбойники с Той Стороны перестали ходить за бабами и по бабам. То есть, раньше они и летом ходили, несмотря на то, что каждый переход через Ломаные Горы это риск для жизни. Да, Корбо умный. С его подачи такой полезный подарок подарили Тудуку. За Тудуком теперь должок.

Вместе с письмами от Клавель, Блохта и Кааппе, посланный за доспехами Корбо привез и всю прочую входящую корреспонденцию. Самое время освежить в памяти доклады из Пустошей.

Комендантом городка Форт-Весмон, заложенного на базе поселения Третье Пришлое, остался лейтенант Загородной Стражи. Севиль Девар. Выходец из вассального баронского рода, друг детства Адемара. Вместе бегали через Дору по тонкому едва схватившемуся льду. Вместе лазали на деревья и на крепостные стены. Прикрывали друг друга на турнирах, когда по северному обычаю приходило время для финальной битвы, в которой все участники делились на две партии.

Наследнику титула нет смысла держаться за вышестоящего. Родное баронство никуда не денется, а к себе в графы друг-граф не впишет. Зато младшему сыну смысл есть. Каждый, кто поднимается по военной, по чиновничьей или по придворной линии, тащит за собой верных людей. Баронскому сыну можно вслед за графским сыном подняться хоть до министра. Или, скорее, до «человека, который делает всю работу за министра». Формально просто служащий, но фактически очень уважаемый человек с тяжелым кошельком.

Умный и относительно добрый Весмон очень хорошо подходил, чтобы за него цеплялись умные из нижестоящих. Те, кто не рассчитывал пролезть наверх хитростью, но рассчитывал подняться умом.

Севиль сделал верный выбор. Сообразил: только что созданная Загородная Стража неизбежно разрастется в разы за считанные годы, и в ней появятся должности, на которых не надо ничего сторожить за городом. Например, штаб в Каденате. Еще и цены на продовольствие выросли настолько, что фактории Архипелага взялись покупать просо из Пустошей вместо пшеницы из долины Сузы. Как раз в том году в Архипелаге вырос спрос на строевой лес и пиломатериалы, а в Пустошах завелось много лишних мужиков, готовых прореживать бесхозный лес чуть ли не за еду.

Ставка сыграла, но не так хорошо, как хотелось бы. В первый год зимняя кампания хорошо повредила врагам — разбойникам самозваного князя Тудука, обитавшего севернее. Договор с морским торговцем Сантели обеспечил поставки через море, а не через Ломаные Горы. Весенняя зачистка городов привела в Форт-Весмон ремесленников и женщин.

От должности коменданта Форт-Весмона запахло большими деньгами и уходящими в небеса перспективами. Потому что сам Весмон в Пустошах постоянно сидеть не будет, а кто-то умный должен оставаться, чтобы решать вопросы.

Севиль Девар докладывал, что вверенный ему гарнизон с задачами справляется, просил прислать побольше вина и каких-нибудь крепостных арбалетов, а то обычные выползней не берут. И еще зимой будет до одури скучно, хоть лес руби. Поэтому не найдется ли на Восходном Севере каких-нибудь ненужных бродячих музыкантов, сказочников, чтецов и прочих болтунов, гораздых веселить.

За «бургомистра» в Форт-Весмон сам собой назначился местный хитрюга по прозвищу Жук. В первый визит Адемара Жук запомнился тем, что у него была постоянная женщина, лично им украденная по королевскую сторону гор. Баба под стать мужу, палец в рот не клади. Но муж и жена Жуки происходили не из таких хитрых, которые быстренько обманут и убегут, а из таких, которые готовы встать под надежную крышу и делиться прибылями, чтобы общими усилиями обманывать кого-то другого.

Жук, конечно, тоже не упускал возможности напомнить о себе господину. Он писал, что построил таверну бревенчатым срубом в два этажа. На первом — питейное заведение, на втором девки. Добрый господин с мужиками прислал разорившегося пивовара, поэтому теперь есть свое пиво