Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

Да и просто отдохнуть после всего случившегося было бы неплохо. Нервы у парня от этого приключения всё ещё звенели. Да и кони явно были напуганы. В таком состоянии продолжать путь было просто опасно. Сняв с морды жеребца рубаху, Матвей поднял его и тут же принялся осматривать на предмет ранений.

Но к его огромной радости, всё обошлось. Буян отнёсся к осмотру спокойно. Жеребец стоял, опустив голову и слегка подрагивая шкурой. Всё случившееся ему явно не нравилось. Убедившись, что всё почти в порядке, Матвей поднял свой десяток, приказав бойцам осмотреть лошадей. Вскоре вся сотня с матами и негромкими стонами осматривала коней, глухо ругая местный климат и начальство, загнавшее их на край географии.

Гамалий, выслушав доклады подъесаулов, мрачно кивнул и, поднявшись, устало проворчал:

– Снова придётся в оазисе каком время терять. Нельзя людей после такого в дорогу тащить.

С этими словами достав из сумки карту, он принялся тщательно изучать её, выискивая ближайший источник воды. Людям и лошадям требовалось избавиться от пыли на себе. Иначе всё могло бы закончиться серьёзными проблемами. Да и просто постирать одежду было необходимо. В противном случае кожных болезней будет не избежать. Отлично это всё понимая, толковый командир искал подходящее для этого место. Наконец, приняв решение, Гамалий свернул карту и, оглядевшись, приказал:

– По коням, казаки. Примерно верстах в пятнадцати в ту сторону, – он рукой указал направление, – есть большой оазис, и даже озерцо какое-то имеется. Там лагерем и встанем. Будем и себя и коней обихаживать.

Понимая, что ничего иного им не светит, казаки молча расселись в сёдла, и вскоре вся сотня двинулась в указанную сторону. К оазису они добрались уже в сумерках. Кони, почуяв воду, сами прибавляли шаг. Сдерживать их казаки не стали, понимая, что животные и сами отлично найдут дорогу к вожделенному источнику. Так и случилось. Выводив лошадей, бойцы просто расседлали их и, напоив, назначив караул, повалились спать.

Измотанные ураганом и долгой дорогой люди даже не нашли в себе сил поесть. Просто напились воды из фляг и повалились рядом со своими конями, мечтая только об отдыхе. Матвей, понимая свою ответственность за порученный ему десяток, взял себе первый час караула. Людям нужно было передохнуть. Убедившись, что казаки спят, он достал из перемётной сумы щётку, брезентовое ведро и, притащив воды, принялся вычищать Буяна.

Усталость давила на него бетонной плитой, так что требовалось себя чем-то занять, чтобы тупо не уснуть на посту. То и дело умываясь прямо из ведра, он вычистил и отмыл коня, вытряхнул потник и, убедившись, что его четвероногий друг в полном порядке, устало вздохнул:

– Ну вот, теперь можно и собой заняться.

Но заниматься стиркой или мытьём сил уже не было. Хотелось просто лечь и спать. Он и сам не заметил, что уход за конём занял более двух часов. Убедившись, что время его вахты вышло, Матвей разбудил сладко спавшего Егора и, показав, где оставил ведро с чистой водой, повалился на уже расстеленную кошму. Уснул он едва не раньше, чем голова коснулась седла. Хоть встреча с ураганом и обошлась без серьёзных проблем, нервное напряжение от этого столкновения было весьма серьёзным.

* * *

В найденном оазисе сотня простояла три дня. Благо местных жителей тут не было, и торопиться теперь им было некуда. Первая часть задания была выполнена. Во всяком случае, спасать у крепости было некого. Так что Гамалий объявил привал. Опытный командир прекрасно понимал, что держать личный состав в напряжении постоянно просто нельзя. Казакам требовалось передохнуть, привести себя в порядок и элементарно отмыться от пыли.

В общем, следующие три дня сотня просто блаженствовала, регулярно моясь водой из озера и отстирывая одежду. Благо почти все носили шелковое исподнее, что сильно облегчало казакам походную жизнь. Тонкая, лёгкая ткань прекрасно скользила и не натирала кожу в интимных местах, а после стирки почти моментально высыхала. Но первым делом бойцы взялись за лошадей. Их требовалось как следует вычистить и отмыть. Ведь пыль, набившись под шкуру, могла привести к серьёзным травмам.

Остаться на краю пустыни без коня означало обречь себя если не на гибель, то на рабство точно. Местные бандиты такого случая не упускали, а османы с удовольствием продолжали покупать рабов. Иногда рассказы о подобных делах казались Матвею сказками-страшилками, но ветераны, расправляя седые усы, осеняли себя широким крестом, давая слово, что это всё истинная правда. Даже называли имена людей, сумевших вырваться из такого рабства.

Матвей, обиходив Буяна и сменив коням полусотни несколько подков, быстро закончил с хозяйственными делами и позволил себе день полного безделья, решив просто отоспаться и немного расслабиться. Что ни говори, а должность пластуна в сотне была довольно хлопотной. Приходилось постоянно нарезать круги вокруг колонны, осматривая различные места, пригодные для засад.

В таком блаженном состоянии его и застал толмач. Подойдя, Ахмет-хан без долгих церемоний уселся на край кошмы, служившей парню матрацем, и, вытянув ноги, с ироничной усмешкой негромко спросил:

– Всё ещё дуешься?

– Я что, сильно на мышь похож? – в тон ему поинтересовался парень, поворачиваясь на бок и подсовывая под голову кулак.

– Совсем не похож, но почему-то решил надуться, – тихо рассмеялся толмач.

– Да с чего ты взял? – лениво возмутился Матвей, которому даже спорить было лень.

– А с того, что прежде ты меня всё время вопросами донимал, а теперь и просто поговорить не хочешь.

– Так не о чем пока, – отмахнулся парень. – Вот попадётся чего занятное, тогда и буду спрашивать.

– А та ночь тебя, значит, не занимает?

– Так ты ж всё объяснил. Чего ещё?

– Так-таки всё? – не поверил Ахмет-хан.

– Ты, друже, забыл, что про обычаи местные я кое-что знал и раньше. Немного, но знал, – усмехнулся Матвей. – Да и у других народов такое тоже есть. Слышал я. Точнее, в журнале одном на большую статью наткнулся.

– Что за журнал? – тут же последовал вопрос.

– От Императорского географического общества. Там про север было. Точнее, про народы, которые там живут. Названия не помню, не спрашивай.

– И что там такое было? – заинтересовался толмач.

– Что у народов тамошних есть такое понятие. Брак по обмену. Ты отдаёшь свою жену человеку, с которым сговорился, а сам берёшь его жену. На время, конечно. И дети от этого обмена считаются твоими. Так они кровосмешения избегают.

Ахмет-хан задумался, похоже, вспоминая, где и кто мог писать подобное, а Матвей тихо про себя порадовался, что сумел вспомнить эпизод из когда-то прочтённой книги, в которой подобный обычай и описывался. Помолчав, толмач задумчиво огладил бородку и, хмыкнув, удивлённо проворчал:

– Не слыхал про подобное. Но некоторое сходство имеется.