Боярский сын. Боец. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

— Почти ничего, — Лучезара подалась вперед. — Кроме того, что мой план разворачивается полным ходом. Этот олух, Яромир Ярославский, сегодня во всеуслышание пожелал разорвать помолвку с девушкой из рода Наговицыных ради меня! И на этой ноте он даже швырнул в собственного отца боевым огненным шаром. Чуть-чуть не подрался с младшим братом! Говорю же, если бы не ваш прорыв, который возник так невовремя, там бы уже пролилась боярская кровь.

— Мои прорывы всегда происходят вовремя и всегда точно там, где я планирую, — надменно отрезала матушка. Оправдываться перед кем бы то ни было не входило в её привычки. — А что до твоих усилий… Они вообще ничего не стоят, если эти громкие слова Ярославского сказаны с пьяных глаз. Все в светском обществе знают, что он тот ещё гуляка и балабол. Вот если он скажет их отцу в абсолютно трезвом состоянии, глядя ему в глаза, тогда это будет совершенно другое. А так… Пьяный бред юнца, у которого моча ударила в голову.

— Он скажет их! Я вам обещаю! — с жаром воскликнула Лучезара. Её лицо исказила гримаса злобы. — И я заставлю его отречься от рода! Я стравлю его с братом! Они выйдут один против другого на арену, и выживет только один!

— Ох, дочка… Не стоит делить шкуру неубитого медведя, — матушка вздохнула и продолжила. — Самоуверенность подвела твоих братьев. Они тоже думали, что всё просчитали, когда полезли на этого щенка Елисея. И где они теперь? Та же самая самоуверенность может сгубить и тебя. Будь осторожна с младшим. В нем есть что-то… неправильное.

— У меня всё под контролем! — упрямо вздернула подбородок девушка. — Абсолютно всё!

— Да? — матушка усмехнулась, и в этой усмешке скользнуло откровенное презрение. — Тогда не мешай мне контролировать прорыв. Играй со своими марионетками дальше.

Экран мигнул и погас. Связь прервалась.

Лучезара несколько секунд сидела неподвижно, сверля монитор злым взглядом. Пальцы сжались так, что длинные ногти впились в кожаные подлокотники кресла, оставляя на них глубокие царапины.

— Старая дура, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

Она произнесла это только после того, как дважды проверила системные логи и убедилась, что магическая и цифровая связь полностью отключена. Так, на всякий случай. Гнев матери был вещью, с которой не стоило шутить даже ей.

* * *

Я стоял в холле, тяжело дыша. Яромир тоже замер, опёрся на стену. Идиотская, абсурдная ссора, которая едва не закончилась кровопролитием, была прервана. Вой боевой сирены, разорвавший тишину особняка, остудил разгорячённые мозги.

Отец выскочил на площадку и слетел по лестнице. Сейчас перед нами был не уставший аристократ, а Ратоборец, глава боевого клана.

Он окинул нас взглядом.

— Прорыв? На нашей территории? — бросил он, и голос его резанул по ушам. Отец вперился взглядом в Яромира, который все еще покачивался, распространяя вокруг себя запах перегара. — Ты сможешь сражаться, или останешься здесь, чтобы не стать обузой на поле боя?

Яромир встрепенулся. Хмель всё ещё бродил в крови, но слово «обуза» сработало как пощёчина. Брат выпрямился, убрал руку от стены.

— Буду сражаться! — твёрдо проговорил он. — Мне нужно только пять минут, чтобы привести себя в полный порядок! Пять минут, отец!

Святослав Васильевич секунду смотрел на него, оценивая. Затем коротко, отрывисто кивнул.

— Идёмте вниз! Живо!

Мы без лишних вопросов сорвались с места и последовали за ним. Отец стремительно прошел в дальний конец холла и остановился возле глухой, обшитой темным деревом стены под широкой парадной лестницей. Я сотню раз проходил мимо этого места и готов поклясться, что там нет ничего, кроме дубовых панелей.

Но отец привычным движением отодвинул в сторону неприметную дощечку, открыв глазу скрытую панель. На ней тускло светилось сенсорное панно, похожее на продвинутый домофон.

Отец быстро набрал код. Внутри стены что-то зашуршало. Раздался звук стравливаемого воздуха, и массивная часть дубовой панели бесшумно скользнула в сторону, открывая зев ярко освещенного прохода, ведущего куда-то вниз.

О как! Я мысленно присвистнул. А я о таком стратегическом объекте прямо под собственными ногами даже и не знал!

Мы начали быстро спускаться по бетонным ступеням.

Пока мы спускались, я напряженно анализировал ситуацию. В принципе, я и про сами Прорывы в этом мире знал обидно мало. В Академии нам давали лишь общие теоретические выжимки. Я знал, что Прорывы — это спонтанно возникающие зеленые порталы, эдакие пространственные гнойники, из которых на земли Империи лезет всяческая инфернальная гадость. Цель у этой гадости всегда одна — сожрать как можно больше живой плоти, разрушить инфраструктуру, а также испортить как можно больше вещей перед тем, как портал закроется и исчезнет.

Порой эти пространственные дыры закрывались сами собой, когда монстры Опасных земель, насытившись кровью и разрушениями, уходили обратно во тьму. Но чаще всего, чтобы прекратить эту вакханалию, порталы закрывали люди. Имперская гвардия или боевые дружины кланов. Чтобы закрыть Прорыв, нужно было уничтожить его основу.

А вот под «основой» могло скрываться всё, что угодно!

Либо это был лидер нападающего отряда — какая-нибудь жуткая, мутировавшая тварь размером с грузовик, если через портал шли безмозглые стайные насекомые вроде Стеклянной Саранчи или трупоеды-ползуны. Либо же основой могла служить какая-то материальная, пропитанная магией вещь, вроде передатчика-ретранслятора, которая стабилизировала портал на расстоянии и координировала действия более разумных особей.

Сами Прорывы тоже сильно отличались друг от друга по поведению. Либо из них сразу же, с первой секунды образования, бурлящей лавиной высыпались атакующие твари, сметая всё на своем пути. Либо же портал висел в воздухе день-два, зловеще пульсируя, как будто созревая для перехода или накапливая массу.

Если твари на той стороне были разумными, то им требовалось как раз это время на подготовку. По сути, Прорыв представлял собой телепортированный кусок самих Опасных земель, который скрывался за зеленоватой пленкой портала. Заброшенная врагом ячейка с диверсантами, готовая вскрыться в любой момент.

В целом, любой такой Прорыв можно было смело сравнить с боевым кораблем испанских конкистадоров, которые внезапно прибыли к берегам мирных индейцев — высадились, поубивали всех, до кого дотянулись, пограбили, сожгли деревни и сдёрнули восвояси.

Противостоять Прорывам, локализовать их и уничтожать на корню — являлось первостепенным долгом и делом чести любого дворянина или боярина в Империи! В основном именно за пролитую в таких боях кровь они и получали большую часть своих привилегий,