Боярский сын. Боец. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

Отец указал рукой в латной перчатке на портал. Зеленоватый портал всё ещё висел в воздухе, слабо пульсируя и издавая низкий, утробный гул. Из него выскочил какой-то запоздавший муравей, который тут же попал под перекрёстный огонь и упокоился среди собратьев.

— Прорыв не закрылся, — констатировал Святослав Васильевич. — А это значит только одно. Основа портала, та тварь или артефакт, что держит его открытым, всё ещё находится там, на той стороне. Нам нужно зайти в этот портал и уничтожить его.

Мы с Яромиром подошли к отцу. Брат снял шлем, вытирая покрытое потом лицо. Теперь в его взгляде не было ни грамма хмеля. Я откинул забрало и подставил лицо ветру.

— Что будем делать, отец? — хрипло спросил Яромир. — Закидаем гранатами?

— Гранаты могут не достать до ядра, — покачал головой отец. — Мы должны идти внутрь. Мы должны найти и уничтожить основу. И удостовериться. Лично.

По строю гвардейцев пробежал напряженный шепоток. Идти на чужую, враждебную территорию, откуда только что вылезла орда монстров, мало кому хотелось.

— Гордей, — скомандовал отец. — Берешь людей и занимаете круговую оборону вокруг портала. Если оттуда полезет что-то еще — сдерживать любой ценой, пока мы не вернемся. Медики — эвакуировать раненых! Остальные за мной. Елисей, Яромир, держитесь рядом.

Я коротко кивнул. Мой нож всё еще вибрировал в руке от желания продолжить банкет. Я проверил магазин пистолета, дослал патроны в патронник и защелкнул забрало шлема.

— Готов, — сказал я. — Во славу Рода!

— За Ярославских! — рыкнул Яромир, натягивая шлем.

Отец развернулся и, не оглядываясь, первым шагнул в пульсирующее зеленое марево портала. Яромир пошел следом. Я шагнул третьим. За нами потянулись еще около двух десятков самых опытных гвардейцев.

Ощущение перехода было отвратительным. Как будто пролез через ледяное желе. Желудок подпрыгнул к горлу, а перед глазами вспыхнули разноцветные круги.

Правда, это длилось всего лишь секунду. И спустя эту самую секунду мы оказались на другой стороне.

Я подавил тошноту и огляделся. Позади еще виднелась слегка заснеженная территория нашего парка, хоть частично и покрытая телами муравьёв.

А здесь… Здесь я оказался как будто в аду.

Под моими ботинками хрустела черная, выжженная земля. Она была покрыта толстым слоем пепла, который вздымался при каждом шаге и оседал на броне.

Но самым жутким тут являлось небо. Оно нависало над нами махровым пологом багрово-красного цвета. Словно кто-то щедро выплеснул на купол небес цистерну загустевшей венозной крови. По небу то и дело пробегали молнии. Ни солнца, ни звезд, ни луны. Только гнетущий полумрак, вспышки и багровый свет.

Всё здесь было мрачно, угрюмо и мертво. Деревьев не наблюдалось, только торчали искореженные, похожие на обглоданные кости остовы каких-то конструкций. Словно высовывались обгорелые останки домов.

Это были Опасные земли в своей самой неприглядной форме. Мой внутренний ведарь встрепенулся, узнавая этот проклятый пейзаж.

Я уже видел это раньше…

— Держать строй! — скомандовал отец, его голос по связи звучал приглушенно из-за помех этого мира.

Мы не успели пройти и полсотни метров по этому пейзажу, как Опасные земли решили снова проверить нас на прочность.

Прямо из-под черного пепла с омерзительным скрежетом начали выбираться новые муравьи. Эти твари, находясь на своей родной территории, казались еще крупнее и агрессивнее. Их хитин имел ржаво-бурый оттенок, позволяющий отчасти сливаться с пейзажем. И эти твари смертоносной волной рванули на нас, клацая жвалами.

— Во славу Рода! Фронт и фланги! Огонь! — рявкнул отец.

Мы уже знали, с кем имеем дело. Огневая линия выстроилась мгновенно.

Тррр-а-а-а-ах! Тра-та-та-та!

Свинцовый дождь из бронебойных пуль и боеприпасов с живицей обрушился на наступающих тварей. В условиях прямой видимости и без необходимости защищать гражданские объекты, наши ребята уже себя не сдерживали.

Отец и Яромир ударили одновременно. Два потока белого пламени превратили первую шеренгу муравьев в дымящиеся угольки еще до того, как они успели приблизиться.

Я стрелял из своего крупнокалиберного пистолета. Вливая в каждую пулю дозированный заряд живицы, я методично отстреливал тварям бошки и палил по суставам передних лап. А что? В этом месте хороший муравей — мертвый муравей.

Бой был коротким, но интенсивным. Под огнем автоматов и огненными техниками Ярославских, засадный отряд муравьев быстро устлал черную землю расчлененными, сочащимися зеленой жижей тушками.

— Вперед! Не стоит задерживаться. Все ищем источник! — приказал отец, перешагивая через лапу убитого монстра.

Мы двинулись дальше, проходя между черных барханов пепла и искореженных остовов.

Мы прошли еще около полукилометра, когда земля под ногами начала ощутимо вибрировать. Вибрация показалась какой-то ритмичной, словно где-то впереди стучало гигантское сердце.

Когда выбрались на край огромного кратера, похожего на метеоритную воронку, то все невольно замерли.

На дне кратера, в луже какой-то бурлящей, слизистой субстанции, возлежала Она.

Огромная, размером с хороший двухэтажный дом, гора пульсирующей, серо-розовой плоти. Это была матка муравьиного роя. У нее не было четко выраженных конечностей — лишь гигантское, раздутое брюхо, покрытое сетью толстых, синих вен, и крошечная, по сравнению с телом, голова со жвалами, которые непрерывно шевелились.

И самое жуткое — она изрыгала из своего пульсирующего чрева одного муравья за другим. Твари, еще белесые и мягкие, вываливались в лужу. После чего выбирались наружу и уже обсыхали на багровом воздухе Опасных земель. Их хитин темнел, твердел, и через несколько секунд они уже были готовы убивать.

Пред нами предстал непрерывный конвейер смерти. Фабрика монстров в реальном времени.

Похоже, что она и была основой Прорыва. Тем самым живым якорем, который и удерживал портал открытым, чтобы затапливать наш мир своим выводком.

— Матерь Божья… — прошептал кто-то из бойцов по закрытому каналу.

Матка уловила наше присутствие на гребне кратера. Её морда повернулась к нам. Раздутое брюхо судорожно сжалось, по телу пробежала волна мышечных спазмов.

— Рассредоточиться! — заорал отец.

Из пасти матки с шипящим звуком вырвалась гигантская струя мутно-зеленой жидкости. Ядовитый плевок устремился прямо в нашу группу.

Я активировал «Скольжение», мгновенно уходя вправо, за выступающий обломок скалы.

Струя кислоты ударила в то место, где я только что стоял. Базальтовая порода зашипела, запузырилась и начала плавиться на глазах, выделяя желтый дым.

Ух ты и ё-моё! Если бы эта дрянь попала на броню — могла бы прожечь до костей!

— Огонь по дуре! Стрелять издали! Близко не подходить, у неё зона поражения метров сто! — крикнул Святослав Васильевич и отскочил от очередной струи.

Гвардейцы открыли шквальный