Боярский сын. Боец. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

Мы спустились в подвал, и у меня непроизвольно отвисла челюсть.

Ядрёна медь!

Это был роскошно оснащенный склад вооружения, которому позавидовала бы любая база армейского спецназа.

Просторное помещение залито холодным белым светом. По стенам на магнитных креплениях ровными рядами стояли штурмовые автоматы, крупнокалиберные снайперские винтовки, дробовики. В стеклянных бронированных шкафах я заметил пистолеты совершенно не обычной, угловатой формы, с толстыми стволами и мерцающими рунными гравировками вдоль затворных рам. Очевидно, те самые, что стреляют пулями, напитанными живицей.

М-да-а-а… Мой внутренний ведарь, привыкший в прошлой жизни отбиваться от оборотней ржавой двустволкой, серебряным ножом да парой склянок с горькими эликсирами, сейчас чувствовал себя так, словно попал в пещеру Али-Бабы. Обязательно надо будет потом поклянчить у отца и пострелять изо всего этого великолепия на полигоне. А то такое добро годами хранится прямо под ногами, а я даже не пульнул ни разу. Непорядок!

Отец не стал тратить время на любование арсеналом. Он быстрым шагом подошел к дальней стене и нажал кнопку на стене. Защитные экраны разъехались в стороны.

Отец показал на три больших стеклянных колбы, подсвеченных изнутри мягким красным светом. Внутри каждой колбы, словно древние артефакты, красовались черные матовые доспехи.

Они чем-то походили на костюм Бэтмена из комиксов, только выглядели куда более угрожающе. На каждом из них были умело и агрессивно изображены языки пламени, а на мощных грудных пластинах тускло светился стилизованный золотой феникс — герб нашего рода.

— Надевайте, сыновья мои! — скомандовал Святослав Васильевич, открывая колбы. Его голос гулким эхом отразился от стен оружейной. — Давно не было прорыва прямо на нашей родовой территории, но мы к этому готовы! Этот арсенал создавался именно для таких дней. Не посрамим же Род Ярославских в грядущей битве!

Он резко обернулся к старшему сыну.

— Яромир! Ты точно уверен в своих силах? Если твоя живица даст сбой из-за алкоголя, ты убьешь не только себя, но и тех, кто будет рядом с тобой.

Яромир хмыкнул. И, к моему удивлению, его голос прозвучал уже абсолютно трезво и без малейшей запинки.

— Когда за моей спиной стоят люди нашего рода, отец, то тут дело не до чувств и не до пьяных соплей, — чеканя слова, ответил брат. — Со всем остальным мы разберёмся потом! Обещаю, завтра я не смогу встать с кровати от истощения, но сейчас… Сейчас я жгу всё, что лишнее в крови.

И он не врал. Я, прищурившись, посмотрел на ауру Яромира. Вокруг его тела сейчас бушевало интенсивное, горячее марево. Брат делал то, что умели только очень опытные маги: он направлял потоки своей обжигающей живицы прямо в кровеносную систему, форсируя метаболизм до предела и буквально, физически выжигая алкоголь из своей крови. Рискованная техника, сажающая печень и сердце, но действенная.

Отец секунду смотрел на него, затем удовлетворенно кивнул:

— Сжёг алкоголь? Добро! Тогда надевайте доспехи и выдвигаемся. Время пошло!

Мы сделали шаг к колбам с костюмами. Яромир, проходя мимо меня, вдруг остановился. Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде больше не было ни капли той враждебности и пьяного угара, что бушевали в холле пять минут назад.

— Одевайся как я, братишка, — серьезно произнес он. — Делай как я, и оденешься быстрее.

Ну да, конечно. Только совсем недавно он едва не влупил мне в лицо горящей, заряженной плазмой рукой, а теперь снова «братишка». Ладно, все эти семейные склоки, любовные треугольники и вопросы оставим на потом. Сейчас перед нами возник общий враг. Надо и в самом деле отнестись к этому со всей ответственностью.

Яромир первым делом скинул с себя пиджак, рубашку, оставшись в одних плавках, и быстро натянул плотный, облегающий термокомбинезон, лежащий в ногах черного доспеха. Я без промедления сделал то же самое.

Едва ткань коснулась кожи, я уважительно присвистнул про себя. Материал был поистине фантастическим. Я сразу отметил, что эта ткань не просто плотно облегает тело. Она могла отводить влагу, сохраняла идеальный температурный баланс, и, судя по структуре переплетенных микроволокон, при случае могла сработать как неньютоновская жидкость — мгновенно затвердеть, чтобы смягчить или рассеять кинетическую энергию полученных ударов.

Следом за термобельем на торсе крепились основные пластины из легкого, но невероятно прочного пуленепробиваемого углепластика, армированного мифриловой нитью. Доспех сел как влитой, сервоприводы тихо жужжали, подгоняя пластины под мою анатомию.

Герб Ярославских на груди крепился одним из последних. Эта массивная, выпуклая деталь из кевларового сплава служила основной опорой для защиты самых жизненно важных органов.

На руках и ногах с сухим щелчком защелкнулись щитки: усиленные налокотники и наколенники, рассчитанные на то, чтобы наносить дробящие удары в рукопашном бою.

Наконец, на голову плотно нацепил шлем, полностью закрывающий лицо. Он походил на уменьшенный мотоциклетный шлем с матово-чёрным, непроницаемым снаружи забралом. Как только замки на шее герметично защелкнулись, внутри шлема с тихим писком ожила электроника.

Перед глазами вспыхнул прозрачный тактический интерфейс. Система мгновенно вывела показатели моего пульса, температуру тела, активировала для проверки прибор ночного видения и тепловизор, потом перешла в обычный режим, а в ухе мягко зашуршала частота закрытой радиосвязи.

Экипировка была просто космос. Только длинного черного плаща не хватало для полного образа голливудского супергероя. Однако, я был больше чем уверен, что в реальной мясорубке плащ бы только мешал, цепляясь за ветки и когти врагов.

Слева на магнитный фиксатор пояса надежно закрепились ножны с моим боевым ножом. Клинок отозвался теплом. А справа вошла кобура с тяжелым, крупнокалиберным пистолетом, который я прихватил со стойки.

Через пять минут сборов мы все втроём были полностью готовы. Черные, безликие рыцари с огненными языками. Я попрыгал на месте, покрутил корпусом, чтобы удостовериться, что всё сидит как надо — нигде не трёт, ничего не трясётся и не мешает свободе движений. Как оказалось, этот костюм был настоящим чудом инженерной и магической мысли — что-то вроде мобильного доспеха пополам с усиленным экзоскелетом легкого класса. Движения он не сковывал от слова «совсем». Даже помогал и усиливал!

Отец, уже полностью экипированный, коснулся сенсора на виске своего шлема.

— Внимание всем подразделениям. Докладывает Первый. Статус постов? — его голос, искаженный вокодером шлема, прозвучал по радиосвязи металлически и властно.

— Периметр перекрыт, Ваша Милость, — тут же отозвался в моем наушнике хриплый голос Гордея. — Бойцы разделены на три группы. Ждем ваших указаний.

— Принято. Слушать мою команду, — отец повернулся к нам. — Прорыв классический. Мы работаем по протоколу