Боярский сын. Боец. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

«Омега». Я иду по центру с первым ударным отрядом. Яромир, ты берешь Василия Борового и десяток гвардейцев — будете прикрывать правый фланг. Выжигайте всё, что попытается обойти нас сбоку. Елисей…

Отец посмотрел на меня своим темным забралом.

— Ты идешь с Гордеем. Двинетесь по левому флангу. Гордей опытный волк, слушай его команды, но если дело дойдет до ближнего боя — действуй по ситуации.

Отец сделал паузу.

— И самое главное. Наблюдатели говорят, что из портала ещё никто не вышел. Волна задерживается. А это значит только одно, сыновья: там, на той стороне, не тупое стадо упырей. Там могут быть существа разумного порядка. Они готовятся. И когда они попрут — ударят организованно. Будьте предельно осторожны.

Мы с Яромиром молча кивнули. Шутки кончились.

— Вперёд! — скомандовал отец по радиосвязи, и мы двинулись следом за ним вверх по лестнице, к запасному выходу.

Когда мы быстрым, пружинистым шагом вышли из поместья в ночную прохладу, охранники в мобильных доспехах подешевле и похуже стояли боевым порядком возле распахнутых южных ворот. С разных концов кварталов к нам торопились присоединиться остальные люди Ярославских. Никто почти не разговаривал. Только щелкали затворы. Лаяли собаки, где-то вдалеке вскрикнула женщина.

Отец махнул рукой в перчатке, указывая направление, и мы сорвались на бег.

Пробежав с полкилометра, отряд начал замедлять ход. Деревья расступились, открывая вид на широкую поляну, окруженную старыми дубами. Парк, где я обычно бегал по утрам…

Мы остановились, рассредоточившись, и я непроизвольно задержал дыхание.

Прямо перед нами, метрах в пятидесяти, в воздухе висел огромный, диаметром не меньше десятка метров, круглый портал.

Он пульсировал в ночной темноте ядовито-зелёным светом, отбрасывая на первый снег жуткие тени. Портал походил на звездные врата из старого фантастического фильма, только вместо гладких голубых вод на его поверхности бушевала зелёная буря. По краям пространственной дыры с треском пробегали змеящиеся зелёные молнии, выжигая остатки травы.

Казалось, что сама поверхность портала натянута до предела. Она то и дела проходила крупными, тягучими волнами, словно плотная пленка, за которой копошился кто-то огромный, невообразимо могучий. Кто-то, кто вот-вот порвет эту преграду когтями и с утробным ревом вылезет наружу, в наш мир.

— Занять позиции! Оружие к бою! — прошипел в наушнике голос отца. — Мы зайдём через десять секунд!

Я медленно, стараясь не делать лишних движений, опустил ладонь на рукоять своего ножа. Зеленая поверхность портала вдруг выгнулась пузырем в нашу сторону, и по парку разнесся низкий рычащий звук, от которого задрожало под ложечкой.

Глава 8

Отец со своей штурмовой группой остановился в пятнадцати метрах от пульсирующей пространственной аномалии. Воздух вокруг этого ублюдочного портала гудел, вибрировал и потрескивал, словно кто-то врубил гигантскую трансформаторную будку на максимум.

Зеленоватые молнии, змеящиеся по краям портала, с сухим, трескучим шипением впивались в мерзлую землю парка. Они оставляли после себя черные воронки и запах гари от подмёрзшей травы.

Этот запах я узнал бы из тысячи. Так пахнуло из портала Опасных земель, когда белый оборотень попытался нарезать лыжи.

Может, так пахнет смерть, что решила заглянуть к тебе на огонёк без приглашения?

— Ну ни хрена себе, штуковина, — раздался голос воина рядом. — Сколько их видел, а всё никак не могу привыкнуть.

Мы рассредоточились, занимая позиции у портала. Мой костюм тихо жужжал сервоприводами, подстраивался под каждое микроскопическое движение мышц.

Интерфейс шлема светился приятным синим цветом, выводя на экран информацию о состоянии тела, частоту сердцебиения и подсвечивая маркеры своих.

Отец оказался в центре, чуть впереди своего отряда. Его закованная в черный костюм фигура казалась выбитой из мрамора на фоне зеленоватых отблесков портала.

«Где должен быть командир? Впереди, на лихом коне!» — сразу вспомнилась мне фраза из фильма про Чапая.

— Полная боевая готовность! Три! Два! Один! В бой! — раздался в наушниках голос отца.

Его правая рука, закованная в армированную перчатку, взмыла вверх. Я даже сквозь свой костюм почувствовал, как пространство возле отца внезапно прогрелось от мощного выброса живицы.

Температура воздуха вокруг скакнула так, что мелкий снег в радиусе десяти метров моментально растаял. В ладони отца за долю секунды сформировался огненный шар. Хотя нет, это был не тот шар, какой Яромир запулил в кресло. Сейчас на руке отца засверкала миниатюрная звезда, состоящая из бело-синей плазмы. Пламя как будто рвалось наружу, требуя разрушений.

Короткий взмах, и ослепительный плазменный сгусток с гудящим свистом сорвался с его руки, устремился прямо в центр зелёного марева.

Снаряд ударил в портал с громовым грохотом. А затем…

Затем словно прорвался огромный, созревший прыщ на лбу великана. Раздался звук лопнувшей мембраны. Зелёная пелена портала разметалась в разные стороны едкими брызгами, открыла на пару секунд зияющую, черную как смоль дыру, ведущую прямиком на территорию Опасных земель.

Правда, вместо белого гноя из «прыща» хлынула… ядрёна медь! Оттуда хлынула клацающая жвалами живая река!

— К бою! — рявкнул отец в рацию, и его голос потонул в надсадном, стрекочущем гуле.

Из портала, давя друг друга, карабкаясь по спинам своих же собратьев, лавиной покатилась волна здоровенных муравьёв! И когда я сказал «здоровенных», я не имел в виду просто крупных насекомых. Каждая из этих хитиновых тварей была размером с телёнка!

Сегментированные, покрытые щетинками тела блестели в свете прожекторов. Фасеточные глаза горели инфернальным красным светом. А впереди клацали жвалы. Огромные, серповидные, зубчатые мандибулы, с которых капала зеленоватая слюна, с шипением прожигающая остатки снега.

Отец первым принял бой. Из его рук вырвались два сплошных ревущих потока огня, которые ударили точно в центр выскакивающих тварей. Муравьи, попавшие под струю плазмы, лопались с громким треском. Их хитиновые панцири взрывались от мгновенного перепада температур, разбрасывая вокруг слизь и кишки.

— Огонь на поражение! Не дайте им разбежаться! — скомандовал Гордей, и тут же ночной парк огласился оглушительным треском выстрелов.

Застрекотали штурмовые винтовки нашей гвардии. Трассеры яркими, пунктирными линиями распороли темноту, вгрызлись в наступающую орду. Раздались крики, короткие, отрывистые команды десятников.

Однако твари, несмотря на шквальный огонь, даже не собирались останавливаться. Похоже, что у них не было инстинкта самосохранения, и ими двигал лишь примитивный голод. Муравьи, не обращая внимания на потери, рванули во все стороны от портала. Они гнали сломя голову, норовя как можно быстрее вырваться наружу.

Группа Яромира на правом фланге встретила их стеной огня. Брат, словно желая реабилитироваться за свои недавние пьяные выходки и доказать отцу свою полезность, работал как одержимый. С его рук