Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

тень казалась огромной и бесформенной. Подошел к горе бронепластин, это было мое ночное таинство, моя тайная работа, о которой никто не должен был знать. Открытое колдовство рождает страх и подозрение. А вот необъяснимая удача и «дьявольское везение» командира рождают легенды и веру. Тем более мой статус Кинетика так и оставался секретом для всех, и начальство в Москве рекомендовало держаться в тени максимально долго. Хотя на мой взгляд это чья-то изощрённая пытка. Но я потерплю.

Положил ладонь на верхнюю пластину, закрыл глаза. Я «увидел» металл изнутри, его грубую, зернистую структуру, микроскопические пустоты, линии напряжения, оставшиеся после пресса. А затем я выпустил своих помощников. Миллиарды нанитов хлынули из моего тела через ладонь в сталь. Это было похоже на то, как вода просачивается в сухую, потрескавшуюся землю.

Они не плавили металл, перестраивали его. Нанороботы, как микроскопические паучки, сновали внутри кристаллической решетки, сшивая микротрещины, уплотняя структуру, выстраивая внутри стали армирующую сетку из углеродных нанотрубок. Процесс был абсолютно бесшумным. Снаружи пластина не менялась, не нагревалась, не светилась. Но внутри нее прямо сейчас рождалось чудо. Простая штампованная сталь превращалась в композитную броню, способную выдержать прямое попадание из винтовки.

— Анализ завершен. Сталь 30ХГСА. Закалка неравномерная… Вероятность сквозного пробития… восемьдесят семь процентов, — голос Алисы был сухим отчетом. Через минуту он изменился. — Модификация завершена, вероятность сквозного пробития винтовочной пулей калибра 7,62 с дистанции сто метров четыре процента. Поздравляю, командир, вы только что повысили выживаемость своего взвода на порядок.

Одна за другой, пластина за пластиной. Это была изнурительная, ювелирная работа, требовавшая полной концентрации. Пока мои люди спали, я ковал их щиты.

Затем перешел к связи. Старый полевой коммуникатор лежал на табурете, как дохлый жук. Я вскрыл его, Алиса вывела перед моим внутренним взором его примитивную схему. Работал быстро и тихо, мой мультитул из нанитов превращался то в пинцет, то в паяльник, то в осциллограф. Я выпаивал старые компоненты, создавая на ходу новые, перепрошивал кристалл-приемник. Сказать, что я охренел от нагрузки, это ничего не сказать. Голова гудела всё сильнее.

— Готово, дальность увеличена втрое, помехозащищенность вдвое, — бросил я в пустоту.

И наконец, наушники. Набрав пять старых комплектов для работы на производстве, я выпотрошил их, оставив только корпуса. А затем начал творить из ничего. Наниты, извлекая углерод прямо из воздуха и примеси металлов из пыли на полу, формировали микросхемы, мембраны, источники питания. Это было похоже на 3D-печать на молекулярном уровне. Через час передо мной лежали пять пар уродливых, но абсолютно рабочих активных наушников.

Когда закончил, за окном уже начало сереть, а я был выжат, как лимон. Концентрация огромного количества нанитов отняла почти всю мою энергию. Тихо, не разбудив никого, вернул каждую бронепластину в жилет ее владельца. Затем подошел к койкам командиров отделений и положил на тумбочки рядом с ними наушники. Модернизированный коммуникатор я отдам связисту.

Вернулся на свою койку за несколько минут до сигнала подъема. Когда прозвучал горн, я уже был на ногах, свежий и бодрый, словно спал всю ночь.

Когда последняя пряжка была застегнута и последний подсумок подогнан, я построил взвод. Они выглядели иначе. Расправили плечи под тяжестью брони, в их руках было новое, надежное оружие. Но главное, изменился их взгляд, в нем появилась уверенность.

— Слушать сюда! — мой голос резал тишину. — Мы идем не на прогулку. Я не знаю, кто нас там ждет, дезертиры, контрабандисты или сам черт. Мне плевать, любой, кто не в нашей форме и с оружием в руках — враг. А врага мы не берем в плен. Врага мы уничтожаем.

Я прошелся вдоль строя, заглядывая в каждое лицо.

— С этой минуты вы забываете все, чему вас учили. Никаких залихватских атак в штыковую! Вы двигаетесь тихо, вы дышите тихо. Ваша голова работает на триста шестьдесят градусов. Вы смотрите не только по сторонам, но и под ноги, и наверх. Каждый куст, каждый камень, это потенциальная засада, или потенциальное укрытие. Думайте! Каждую секунду!

Я остановился.

— Мы не знаем, куда мы идем. Но я знаю одно: мы вернемся, возможно, не все. Как ни крути, я не волшебник, многое зависит от вас самих. А теперь… по машинам!

Команда прозвучала, как удар грома. Строй четко, как единый механизм, развернулся и, чеканя шаг, двинулся к выходу. Их тяжелые ботинки гулко били по бетону плаца. Это был звук рождения моего подразделения.

У ворот нас ждал старый, облезлый грузовик. Мы молча грузились в кузов, я запрыгнул последним и сел у заднего борта, рядом с Матвеевым. Грузовик, чихнув сизым дымом, тронулся, увозя нас в ночную тьму, в пасть ловушки, расставленной капитаном Орловым. Он трясся на каждой выбоине, вонял дизелем и отчаянием, и увозил нас все дальше от призрачной цивилизации базы в предрассветную, стылую тьму.

Мы остановились у сборного пункта Жандармерии, когда небо на востоке только-только начало окрашиваться в цвет старой, выцветшей синьки. Это был просто пятачок земли у дороги, с комплексом приземистых зданий, временные казармы и большая столовая. Здесь уже толпились другие патрули, готовившиеся к выходу. И здесь мои люди впервые по-настоящему осознали, насколько сильно изменилась их жизнь.

Я видел, как они смотрят на других жандармов. Экипировка, которую мои парни считали чем-то особенным, для остальных была обыденностью. Сильно выделялись две команды, они выглядели точь-в-точь, как ударный отряд майора Волкова, тяжёлая броня, глухие шлемы с визорами, автоматическое оружие. Плюс два натуральных гиганта, которые были вооружены пулемётами.

— Командир, уровень серотонина и уверенности в себе у личного состава повысился на тридцать процентов после визуального сравнения с контрольной группой, — прозвучал в голове голос Алисы. Ее анимированная мордочка в углу моего интерфейса была в очках и с умным видом делала пометки в блокноте. — Вы создали кастовое различие. Эффективный, хотя и несколько циничный метод тимбилдинга.

Дежурный офицер, суровый майор с лицом, похожим на карту боевых действий, выдал мне маршрут и коды для связи. Он смерил мой взвод удивленным взглядом, задержавшись на нашем снаряжении, но ничего не сказал. Видимо, решил, что у столичного поручика свои причуды.

— Бойцы капитана Орлова? — уточнил дежурный у сержанта.

— Так точно — вытянувшись по стойке, ответил Матвеев.

— В лесу точно кто-то сдох — хмыкнул майор, глянув на меня — или сдохнет… Удачи, парни! Желаю всем вернуться живыми.

Я развернул карту. Маршрут был длинным, петляющим по лесистым сопкам, и проходил в опасной близости от края крупной