Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

— Мне не нужна вечность. Мне нужны секунды.

Я рванул с места, не бегом, а короткими, рваными перебежками от одного укрытия к другому. Адреналин ударил в кровь, обостряя чувства до предела. Мир превратился в череду вспышек, свиста пуль и грохота. Вот снова ухнул крупный калибр. Пуля с противным, визжащим звуком вспорола воздух там, где только что была моя голова, и врезалась в валун, за которым я укрылся. Каменная крошка осыпала мне лицо.

— Снайпер пристрелялся, командир! — доложила Алиса. — Он видит вас. Следующий выстрел будет точным.

— Знаю!

Я сделал еще один рывок, перекатился через поваленное дерево и оказался рядом с Синицыным. Картина была хуже, чем я думал. Пуля раздробила ему бедро. Кровь не просто текла, она била фонтаном, пропитав его штаны и землю под ним в радиусе метра. Он уже не кричал, только тихо, жалобно стонал, его лицо стало белым, как бумага. Он умирал.

— Держись, боец! — рявкнул я, разрывая на нем штанину.

Я положил ладонь ему на рану и отдал команду.

Поток. Я ощутил его физически, тепло, хлынувшее из моей ладони в его тело. Миллиарды медицинских нанитов, мой личный, неприкосновенный запас, устремились в разорванные ткани. Я видел это не глазами, а внутренним зрением Консоли: разорванную артерию, осколки кости, месиво из мышц.

Синицын вскрикнул, но уже не от боли, а от шока. На его глазах происходило чудо, которое его разум отказывался принимать. Кровотечение, еще секунду назад бывшее фонтаном, замедлилось, а затем остановилось. Края раны начали стягиваться, подрагивая, словно живые. Наниты, как микроскопические хирурги, сшивали сосуды, выстраивали временный каркас вокруг раздробленной кости, блокировали болевые рецепторы.

— Что… что это, ваше благородие? — прошептал он, его губы дрожали.

— Производственная травма, — буркнул я, не отрывая руки. — Лежи тихо.

Снова грохнул выстрел снайпера. На этот раз пуля ударила в землю в полуметре от нас, взметнув фонтан грязи.

— Он нас видит! Он нас сейчас обоих кончит! — в голосе Синицына зазвенела истерика.

— Заткнись и лежи! — рявкнул я. — Алиса, координаты снайпера! Точные!

— Одиннадцать часов, дистанция двести метров, скальный уступ, третий справа. Ветер боковой, два метра в секунду. Поправка на…

— Принял!

Не отрывая левой руки от раны Синицына, я развернулся на бок, вскидывая свой карабин. Алиса подсветила нужную точку. Но мне этого было достаточно. Я не собирался его убивать, не с такого расстояния, лежа в неудобной позе. Я собирался дать ему понять, что он больше не на сафари.

Я задержал дыхание. Плавный нажим на спуск. Выстрел!

Я целился в скалу над ним, пуля, выпущенная из моего карабина, была не просто куском свинца. По моей мысленной команде тончайший слой нанитов покрыл ее, стабилизируя в полете, корректируя траекторию. Она ударила точно туда, куда я хотел.

На скальном уступе не было взрыва. Просто сноп ярких, слепящих искр и дождь мелких, острых, как бритва, каменных осколков, обрушившийся на снайперскую лежку.

Крупнокалиберная винтовка на мгновение замолчала. Я выиграл нам еще несколько секунд.

— Матвеев! — заорал я в коммуникатор. — Доложи обстановку!

— Работаем, командир! — донесся его хриплый, яростный голос сквозь треск стрельбы. — Прижали гадов! Но они огрызаются, твари!

— Хмырь! Как у тебя⁈

— Двое двухсотых с их стороны! Один мой трехсотый, легко! — доложил угрюмый ефрейтор. Его голос был спокоен до жути, словно он докладывал о расходе патронов.

— Отлично! Продолжать в том же духе!

Рана Синицына перестала быть смертельной. Быстро перемотал его, насколько это возможно в такой ситуации.

— Ползти можешь? — спросил я, убирая руку.

— Н-не знаю…

Рывком дёрнул его к себе.

— Ползи к тому дереву! Живо!

Подталкивая его в спину, я заставил его изображать больную змею, пока парень добирался к ближайшему укрытию. Снайпер снова открыл огонь, но теперь он стрелял не так уверенно, его пули ложились дальше. Мой ответный выстрел заставил его нервничать.

— Спасибо… ваше благородие… — прошептал Синицын, глядя на меня глазами. — Вы… вы…

— Я твой командир, — оборвал я его. — И если ты еще раз назовешь меня «ваше благородие», я лично пристрелю тебя, когда все закончится.

Картина боя изменилась. Мои люди больше не жались к земле. Они работали, зло, слаженно, как я их учил. Перебежками, прикрывая друг друга, они медленно, но верно теснили врага. Огонь со склонов стал реже, менее точным.

Я увидел, как Матвеев, огромный, как медведь, с двумя бойцами за спиной, коротким рывком достиг подножия левого склона и залег за россыпью валунов, поливая огнем позиции врага снизу вверх, из мертвой зоны.

— Командир, я их вижу! — раздался в наушниках его голос. — Гады за камнями засели! Гранатой бы их!

— Гранат нет! — рявкнул я. — Импровизируй, сержант!

— Алиса, выведи мне траектории. Мне нужен рикошет.

— С ума сошел, командир⁈ — взвизгнула она. — Вероятность…

— ВЫПОЛНЯТЬ!

Я прижал приклад к плечу. Передо мной, в моем внутреннем интерфейсе, вспыхнула тонкая, изогнутая линия, показывающая идеальную траекторию.

Глава 7

Тонкая, изогнутая линия, вспыхнувшая перед моим внутренним взором, была чистым, незамутненным безумием. Она брала начало от ствола моего карабина, змеилась в воздухе, ударялась о гранитный выступ скалы под немыслимым углом и заканчивалась точно в центре группы валунов, за которыми засел враг, прижимавший огнем отделение Матвеева. Это была траектория чуда или самоубийственной глупости.

— Командир, вероятность успешного рикошета с учетом всех переменных… — голос Алисы в моей голове был бесстрастным, как у патологоанатома, констатирующего смерть, — … четыре целых, семнадцать сотых процента. Даже для вас это… оптимистично.

— Значит, у нас есть шанс, — мысленно рявкнул я, вжимаясь в сырую, холодную землю. — Увеличь картинку, как сможешь.

Приклад привычно уперся в плечо. Я поймал в прицел тускло поблескивающий на сколе скалы кристалл кварца, идеальная точка для рикошета. Мир сузился. Грохот боя, крики, свист пуль, все это отошло на задний план, превратилось в глухой, монотонный гул. В этом гуле остался только я, цель и тонкая, светящаяся линия, нарисованная моим невидимым помощником.

— Матвеев, держи их! Еще десять секунд! —крикнул в коммуникатор, понимая, что прошу невозможного. Его люди уже не могли вести прицельный огонь, они просто огрызались выстрелами из-за камней, экономя патроны и молясь, чтобы