Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

из кобуры тяжелый, еще пахнущий порохом револьвер и, не поднимаясь, выстрелил ему в грудь. Грохот в замкнутом пространстве оглушил. Наемник дернулся, словно наткнувшись на невидимую стену. На его лице застыло удивление. Мужик посмотрел на дымящуюся дыру в своей груди, потом на меня, и мешком рухнул в двух шагах от моего укрытия.

Но двое других уже были рядом. Они двигались синхронно, обходя мой камень с двух сторон. Я видел их глаза, холодные, пустые, глаза профессиональных убийц. Ножи в их руках тускло блеснули в полумраке ущелья.

Я понял, что не успею. Револьвер был пуст, на перезарядку не было времени. Карабин лежал в стороне, я мог бы попытаться отбиться тростью, но против двух опытных ножевиков это было бы смешно. В этот миг вся моя наносная уверенность, вся моя командирская спесь слетела, как шелуха. Я не спецназовец из прошлой жизни, я программист. Человек, чьим главным оружием всегда был мозг, а не мышцы. И сейчас мой мозг с ужасающей ясностью констатировал: это конец. Они меня возьмут.

И когда я уже почти смирился с этим, готовый принять вторую смерть за две короткие жизни, в моей голове раздался ее голос. Не деловитый, не саркастичный. В нем звенела человеческая тревога.

— Кирилл! — впервые она назвала меня по имени. — Я помогу! Дай разрешение на управление!

Секундное колебание. Отдать полный контроль над своим телом? Стать марионеткой? Но альтернатива была простой и окончательной.

— Даю доступ, — выдохнул я мысленно, и это было похоже на прыжок в бездну.

И мир взорвался.

Это не было похоже на то, как прорвало плотину. Это было похоже на то, как вселенную разогнали до скорости света и пропустили через мой мозг. Поток чистой, необработанной информации хлынул в мои нейроны. Движения противников превратились в набор векторов и углов атаки. Мое тело перестало быть моим, оно стало идеальной боевой машиной, а я лишь зрителем в первом ряду, наблюдающим за смертоносным балетом.

Первый наемник, тот, что был левее, уже заканчивал свой выпад. Его нож, длинный, узкий клинок, несся вверх, целясь мне в шею. Но мое тело, ведомое ледяной логикой Алисы, уже двигалось ему навстречу. Левая рука, размытым от скорости пятном, метнулась не для блока, а для захвата. Пальцы сомкнулись на его запястье, как стальной капкан. Хруст мелких костей.

Он взвыл от боли и шока, но выкрик застрял в горле. Мое тело, используя его же инерцию, развернуло его, ломая руку в локте. Одновременно моя правая нога ударила его под колено, заставляя рухнуть на землю. Он еще не успел коснуться мха, когда его собственный нож, перехваченный моей рукой, с коротким, влажным звуком вошел ему под подбородок, устремляясь вверх, в мозг.

Второй, видя это, на мгновение замер. Секундный ступор от того, что его опытный напарник был уничтожен за долю секунды. Фатальная ошибка.

Мое тело уже разворачивалось к нему. Мой противник выхватил из-за пояса второй, более короткий, и бросился вперед, целясь в живот. Но Алиса не играла по его правилам. Моя трость, валявшаяся рядом, взметнулась вверх, якобы от короткого удар ногой по ней, но я видел, как наниты вложили мне её в руку. Стороннему наблюдателю могло казаться, что это был не неуклюжий взмах, а не точный, выверенный укол. Наконечник из стали ударил его точно в солнечное сплетение, затем тычок в кисть, держащую нож.

Он согнулся пополам, воздух с хрипом вырвался из его легких. Он был полностью открыт. Мое колено, двигаясь по дуге, с сокрушительной силой врезалось ему в лицо. Хруст раздробленных костей переносицы потонул в его захлебнувшемся крике. Пока он, ослепленный болью, заваливался назад, я шагнул вперед. Правая рука, в которой все еще был зажат револьвер, превратилась в молот. Массивная стальная рукоять опустилась на основание его черепа. Один раз, этого было достаточно.

Все стихло.

Я стоял, тяжело дыша, посреди трех тел. А потом управление вернулось. Словно меня по новой включили в розетку. Боль, страх, тошнота, все разом обрушилось на меня. Ноги подогнулись, и я тяжело рухнул на землю рядом с телами, отчаянно хватая ртом воздух. Руки дрожали так, что я едва мог удержать револьвер.

Я устало выдохнул, и пар от моего дыхания смешался с запахом крови. Я поднял глаза. Хмырь и Ворон смотрели на меня с открытыми ртами. На их лицах был не только шок, неподдельное изумление. Хромой, интеллигентного вида командир только что на их глазах исполнил танец со смертью, выйдя из него победителем.

Ворон, забыв про свою раненую ногу, приподнялся на локте. Его глаза горели лихорадочным, почти безумным огнем.

— Ваше благородие! — выдохнул он. — А нас… нас научите?

Я посмотрел на него, потом на Хмыря, который медленно кивнул, соглашаясь с вопросом. И в этот момент я понял, что сегодня родился не только миф.

— Всему свое время, боец.

Я достал из подсумка два медицинских пакета. Мои пальцы, все еще дрожащие, не слушались. С трудом разорвал упаковку.

— Давай я, командир, — Хмырь протянул здоровую руку, забирая у меня пакет, и принялся неумело, но яростно бинтовать ногу Ворону.

И в этот момент бой закончился. Не было приказа об отступлении, не было победных криков. Просто стрельба в ущелье стихла. Сначала замолчали винтовки врага, потом, после нескольких неуверенных выстрелов, замолчали и карабины моих людей. Наемники, включая снайпера, поняли, что засада провалилась, а их ударная группа, отправленная добить нас, была уничтожена. Они просто растворились в лесу, как призраки.

— Всем ко мне! — рявкнул я в коммуникатор, заставляя голос звучать твердо. — Раненых в центр! Охранение по периметру! Не расслабляться!

Вскоре из-за скал и деревьев начали появляться мои бойцы. Грязные, измученные, с лицами, почерневшими от пороховой гари. Они смотрели на трупы врагов, потом на меня, и в их взглядах читалась смесь усталости и гордости, что и у Хмыря с Вороном. Они выжили. Они победили.

— Ваше благородие… — Синицын, которому уже наложили жгут, опираясь на карабин, подошёл ко мне. Его глаза были огромными, полными слез и шока. — Моя нога… она… вы… вы же…

Я понял, что сейчас, в самый скользкий момент моей легенды. Легенда о командире-чудотворце, который лечит раны прикосновением. И эту легенду нужно было убить в зародыше. Мне не нужны были последователи культа. Мне нужны были солдаты. А раскрываться, что я Кинетик, тоже рановато.

— Шок, боец, — оборвал я его, громко, чтобы слышали все. — В бою и не