Утонувший великан - Джеймс Грэм Баллард

Перейра махнул рулевому. Глухо взревел мотор, катер натянул причальные канаты.

– Коннолли! – Голос Райкера стал пронзительным, на воинственный рев наложилась жалобная нота. Мгновенье двое мужчин смотрели друг другу в глаза, и Коннолли увидел бессильное одиночество Райкера в тщетной попытке обрести единство с лесом.

Наклонившись через борт, Коннолли швырнул справочник на помост. Райкер хотел поймать, промахнулся и, упав на колени, подхватил, не дав провалиться между пружинящими жердями. Так, на коленях, он и стоял, пока отводили концы и катер отходил от причала.

Они вышли из залива и, взбивая брызги, понеслись в сторону открытого русла.

Уходя за излучину, в последний раз взглянув на теряющегося в солнечных лучах и лианах Райкера, Коннолли повернулся к Перейре.

– Капитан, а что же сталось с полковником Спендером? Вы говорили, что индейцы не едят белых.

– Зато едят их богов, – ответил Перейра.

1962

A Question of Re-Entry. Первая публикация в журнале Fantastic, март 1963.

Могилы времени

Перевод Г. Соловьевой

1

Вечерами, когда Траксель и Бриджес уезжали в песчаное море, Шепли со Стариком бродили среди вскрытых могил времени, слушая в угасающем свете невнятный лепет полуисчезнувших призраков и глядя, как пламенеют гигантскими кубками глубокие хрустальные склепы.

Большую часть могил по южному краю песчаного моря разграбили сотни лет назад. И все-таки Шепли любил нырять в тесноту затонувших павильонов, где древний песок играл с его босыми ногами, как прибой бесконечного пляжа. В одиночестве среди мерцающих могил, пустых скорлуп десятитысячелетней давности, он на время забывал гложущее чувство поражения.

Но в этот вечер прогулка ему не светила. Траксель – номинальный глава грабителей могил – недвусмысленно предупредил за ужином, что надо либо расплачиваться, либо уходить. Шепли три недели увиливал от поездки с Тракселем и Бриджесом под разными неуклюжими предлогами, и они понемногу теряли терпение. Старику многое прощалось за великолепное знание песчаного моря – он сорок лет прочесывал рассыпающиеся могилы, знал каждый риф и пруд-терму как собственную ладонь. К тому же, как представитель института, он придавал высокий смысл низменному призванию грабителей. Шепли же провел здесь всего три месяца, и из достоинств у него было только мрачное молчание да ненависть к себе.

– Сегодня, Шепли, – твердо сказал ему Траксель жестким отрывистым тоном, – ты должен найти пленку. Мы не можем без конца кормить нахлебника. Напоминаю, здесь все не меньше тебя мечтают расстаться с Вергилием.

Шепли кивнул, разглядывая свое отражение в золотой чаше для омовения пальцев. Траксель сидел во главе разборного стола, расстегнув бархатную куртку с высоким воротом. В окружении помятой золотой посуды, добытой в могилах, перед лужицей красного вина, пролившейся из кувшина Бриджеса, он напоминал скорее герцога времен Возрождения, чем безработного доктора наук. Шепли оставалось только гадать, какой скандал забросил в море Вергилия бывшего преподавателя семантики. Теперь, став могильной крысой, Траксель вместе с Бриджесом раскапывал пленки и продавал их музеям психоистории по доллару за фут. Шепли так и не сумел найти общий язык с этим высоким надменным типом. Вот Бриджес, хоть и обычный бандит, обладал простодушным юмором, и оттого был вполне сносен – а в обществе Тракселя никогда не получалось расслабиться. Возможно, его холодная отрывистая речь воплощала для Шепли голос властей, замкнутых суровых допросчиков, до сих пор преследовавших его в кошмарах.

Бриджес оттолкнул стул от стола и поднялся, хлопнув Шепли по плечу:

– Давай с нами, малыш. Сегодня мы добудем мегапленку!

Снаружи, спрятавшись в седловине между дюнами, ждал камуфлированный вездеход с низкими бортами. Пустыня понемногу заполняла старый летний дворец, так что пол его банкетного зала уже скрылся под белым песком, словно палуба тонущего лайнера, уходящего под воду в льющемся из салона сиянии.

– А вы, доктор? – обратился Траксель к Старику, когда Бриджес забрался на вездеход и дал первый выстрел из выхлопной трубы. – Мы будем рады вашему обществу.

Когда Старик покачал головой, Траксель повернулся к Шепли:

– Ну, идешь?

– Не сегодня, – поспешно возразил Шепли. – Я попозже сам схожу к могилам.

– Двадцать миль, – напомнил Траксель, задумчиво разглядывая его. – Ну что ж.

Застегнув молнию куртки, он зашагал к машине, и отъезжая, крикнул Шепли:

– Я не шучу!

Шепли провожал их взглядом, пока вездеход не скрылся за дюнами. Потом тупо повторил:

– Он не шутит.

Старик, сметая песок со стола, пожал плечами.

– Траксель – человек тяжелый. Что будешь делать?

В его голосе прозвучал мягкий упрек – те же мотивы, что двигали Шепли, четыре десятка лет назад превратили Старика в отшельника на затерянном берегу песчаного моря.

Шепли раздраженно огрызнулся.

– С ним ехать не могу. Он за пять минут высосет мне все мозги. Что с ним вообще? Почему Траксель здесь?

Старик встал, рассеянно взглянул на пустыню.

– Не помню. У каждого есть свои причины. Со временем все истории сливаются воедино.

Они прошли под портиком вдоль следов, оставленных вездеходом. Машина, виляя между остатками лавовых озер, отмечавших южную границу моря, прошла уже милю и почти скрылась в темноте. Старый участок могил, к которым обычно ходили Шепли со Стариком, лежал между ними – павильоны тремя рядами протянулись по низкому базальтовому гребню. Временами в белой как кость темноте мелькала короткая вспышка, но большей частью могилы молчали.

Шепли стоял, уронив руки.

– Новый участок у озера Ньютона, почти в двадцати милях. Мне за ними не угнаться.

– Не стоит и пробовать, – согласился Старик. – Ночью прошла сильная песчаная буря. Сторожа времени выберутся проверять, не вскрылись ли новые могилы. – он тихо хихикнул себе под нос. – Тракси с Бриджесом не найдут ни фута пленки – пусть скажут спасибо, если не попадутся.

Сняв белую полотняную шляпу, Старик остро прищурился в мертвый свет, оценивая перемены в очертаниях дюн, а потом повел Шепли к платформе старого монорельса, доходившего до могил. Когда-то по нему доставляли павильоны на северный берег, и маленький вагончик все еще стоял, привалившись к грузовой платформе.

– Сходим к Паскалю. Никогда не знаешь, что подвернется.

– Траксель водил меня туда, когда я только приехал, – покачал головой Шепли. – Там все сто раз ободрали.

– Ну а мы посмотрим. – Старик ковылял к монорельсу, его грязный белый костюм раздувался на слабом ветру. Позади таял в темноте летний дворец, построенный триста лет назад воротилой с Цереры; рябь на стеклянной черепице шпилей сливалась со звездным мерцанием.

Шепли, откачнув вагончик от платформы, раскрутил гироскоп и помог Старику забраться на переднее сиденье. Очистил кусок ржавого рельса и