Утонувший великан - Джеймс Грэм Баллард

Траксель поднялся и навис над Бриджесом.

– Ты, конечно, прав, строго говоря. Но мы ведь вместе работаем, верно? Шепли сделал ошибку – простим его на этот раз. – он отдал барабаны Шепли. Бриджес едва сдержал возмущение. – На твоем месте, Шепли, я бы их обналичил. Не бойся сбить спрос на рынке.

Когда Шепли, обходя Бриджеса, двинулся к выходу, Траксель добавил:

– В сотрудничестве, знаешь ли, есть свои преимущества.

Проводив юношу взглядом, он повернулся к большой карте песчаного моря, наклеенной на стену.

– Придется тебе сейчас же обобрать могилы, – чуть позже говорил Шепли Старик. – Любому ясно, что ты на что-то наткнулся, а где это, Траксель вычислит в пять минут.

– Может, не так быстро, – ровным голосом ответил Шепли. Они вышли из тени дворца и двигались к дюнам; Бриджес с Тракселем, неподвижные в солнечном свете, следили за ними от обеденного стола. – Крыш уже почти не видно. Следующая песчаная буря захоронит их навсегда.

– Ты в другие могилы заходил?

Шепли замотал головой.

– Поверьте, доктор, я теперь понял, что здесь делают сторожа времени. Пока есть шанс вернуть их к жизни, мы, грабя могилы, каждый раз совершаем убийство. Даже если это один шанс на миллион – они, эти люди, может, на него и рассчитывали. Мы-то, между прочим, не кончаем с собой, хотя шансы на жизнь в другом мире практически нулевые.

Он уже поверил в воскрешение колдуньи, в ее шаг с катафалка ему навстречу. Как ни слаба была надежда вернуть ее к жизни, она служила Шепли опорой. Крошечным элементом уверенности в бессмысленной, беспорядочной вселенной.

4

Когда сквозь крышу пробился первый луч рассвета, Шепли неохотно отвернулся от нефа. Он бросил еще один взгляд на светящийся образ и подавил легкую досаду, что так и не дождался преображения. Все же ему делалось легче, когда он проводил все свободное время в ожидании.

Спускаясь к старому кладбищу, он осторожно выбирал дорогу среди теней. Добрался до монорельса, но и дальше пошел пешком, опасаясь навести Тракселя на мысль, что тайник лежит на его линии. В холодном воздухе слабо разносился шум мотора. Бросившись за низкую насыпь, Шепли нашел взглядом извилистый след машины между дюнами.

Двигатель вдруг застучал почти за спиной: пятнистый вездеход Тракселя показался на гребне. Передние четыре колеса бешено закрутились, и тяжелая машина рванулась вниз по склону, разбрасывая с могил тонны мелкого песка, трудолюбиво спущенные на них Шепли. Несколько павильонов открылись сразу – белая пыль струями стекала с низких куполов.

Полузасыпанные спущенной ими же лавиной, Траксель с Бриджесом выскочили из кабины и, тыча пальцами в павильоны, закричали что-то друг другу. Шепли рванулся вперед и занес ногу над монорельсом в тот самый миг, когда сталь загудела от вибрации.

К ним издалека медленно ползла вагонетка со Стариком – растрепанным, без шляпы.

Шепли оказался у могилы, когда Бриджес уже вышибал дверь тяжелым сапогом, а Траксель стоял у него за спиной с набором гаечных ключей.

– О, Шепли! – весело приветствовал его Траксель. – Так вот она – твоя сокровищница!

Шепли, расставив ноги, утвердился на оползающем песке и оттолкнул Тракселя. Окно брызнуло стеклом, но юноша, бросившись на Бриджеса, опрокинул его навзничь.

– Это моя, Бриджес! Остальные забирайте хоть все!

Бриджес рывком вскочил на ноги и злобно уставился на Шепли. Траксель подозрительно присматривался к другим могилам с залитыми песком портиками.

– Что в ней особенного, Шепли? – ядовито поинтересовался он. Бриджес, взревев, саданул сапогом по стеклу, высадив одну панель. Шепли вцепился ему в плечи и тут же отлетел к стене, а Бриджес, не дав опомниться, с левой руки мощно ударил его в зубы, опрокинув на песок.

Траксель расхохотался над оглушенным юношей, а потом, опустившись на колени, стал рассматривать его залитое кровью лицо в свете от возникающего в могиле образа. Бриджес удивленно ухнул по-обезьяньи и, разинув рот, воззрился на золотой мираж.

– Как вы меня нашли? – невнятно промычал Шепли. – Я десять раз двоил следы.

– Мы не тебя выслеживали, приятель, – усмехнулся Траксель. – Мы шли по рельсу, – он указал на серебристую нить металлической полосы, заметной в утреннем свете за десять миль. – Вагонетка расчистила рельс, он нас сюда и привел. А, здравствуйте, доктор, – обратился он к Старику, который, съехав по склону, устало опустился рядом с Шепли. – Благодарить, как я понял, следует вас? Не бойтесь, доктор, я вас не забуду.

– Большое спасибо, – равнодушно ответил Старик и, помогая Шепли подняться, нахмурился на его разбитую губу. – Не слишком ли серьезно вы настроены, Траксель? С ума сходите от жадности. Оставьте эту могилу мальчику, тут еще много.

Световой узор на песке потускнел и разбился: Бриджес нырнул сквозь луч в конец хранилища. Шепли слабо дернулся за ним, но Старик его удержал. Траксель пожал плечами:

– Поздно, доктор. – через плечо оглянувшись на образ, он горестно покачал головой, признавая его величие. – Могилы Десятой династии все потрясающие. Но в этой есть что-то особенное.

Он все еще задумчиво смотрел на павильон, когда оттуда показался Бриджес.

– Ребята, это же крышу сносит! Траксель, я вот подумал, не липа ли? – Он подал Тракселю три контейнера, и тот один за другим взвесил их на ладони. – Легковаты, да?

Траксель принялся вскрывать контейнер ключом.

– Уверен, что там больше нет?

– Сто процентов. Хоть сам посмотри.

Два контейнера оказались пустыми, без катушек. Третий был полупуст: виток трехдюймовой пленки посередине. Бриджес обиженно взвыл.

– Малыш нас ограбил! Не верю!

Траксель, отмахнувшись, подошел к Старику, созерцавшему мигающий теперь образ. Двое переглянулись и согласно кивнули. Траксель со смешком пнул контейнер с обрывком пленки, выбросив катушку на песок, где она начала разматываться на тихом ветру. Бриджес попытался возразить, но Траксель только головой покачал.

– Липа. Иди, присмотрись к изображению.

Пока Бриджес тупо пялился на картину, он пояснил:

– Матрицу снимали с мертвой. Да, она красавица – как убедился бедняга Шепли, – но это буквально скорлупа. Вот почему данных всего полбанки. Ни нервной системы, ни мускулатуры и внутренних органов – одна красивая золотая маска. Это мертвая могила. Воскресишь – получишь на руки холодный труп.

– Да зачем же?! – проскрипел Бриджес. – Какой смысл?

Траксель картинно развел руками.

– Своего рода бессмертие. Может, она умерла внезапно, и это был лучший вариант – за неимением другого. Доктор поначалу находил здесь множество мертвых могил с маленькими детьми. Помню, он составил себе репутацию на том, что никогда их не трогал. Типичная для высоколобых сентиментальность – бессмертие только для мертвецов. Верно,