Утонувший великан - Джеймс Грэм Баллард

– Тяжелые… – пробормотал он и, просветлев, добавил: – Тут, наверно, больше пятисот футов, доктор. С премиями, и если все пройдет хорошо… – Он взял Старика под руку. – Идемте, вскроем следующую.

Старик сбросил его руку, разглядывая дергающийся призрак в павильоне. Голубой свет от одежд мертвеца пульсировал на песке зарницами беззвучной грозы.

– Минуту, парень, не теряй головы. – Шепли поехал вниз вместе с песчаным оползнем, и Старик добавил уже тверже: – И перестань ворошить песок. Этих могил десять тысяч лет никто не видел. Не порти дела, не то их найдет первый же сторож, проехавший мимо.

– Или Траксель, – быстро трезвея, добавил Шепли. И посмотрел на озеро внизу, проверяя, не следит ли кто за ними из теней между могилами, не хочет ли вырвать сокровище у него из рук.

3

Старик остался у дверей следующего павильона – не желал смотреть, как могилу лишают и без того зыбкой надежды на бессмертие.

– Эта ночь у нас последняя, – предупредил он Шепли. – Всех пленок от Тракселя с Бриджесом не утаишь.

Обстановка могилы была иной, чем у первой. Мрачный черный мрамор, испещренный странными золотыми иероглифами, покрывал стены, а пол был инкрустирован стилизованными астрологическими знаками, жуткими и таинственными. Шепли, опершись на алтарь, смотрел, как от раскрывающейся занавеси протягивается световой конус. В нем преобладали золото и кармин с пылинками яркой меди, сложившимися наконец в головной убор в форме арфы. Женщина покоилась на массивном черном катафалке посреди сферы из мягко светящегося газа. От ее ложа разворачивались гигантские геральдические крылья. Медные волосы женщины раскинулись ото лба на пять или шесть футов. Их концы вплетались в оперение крыльев, создавая впечатление скрытого стремления, скорости – словно богиня замерла посреди полета на краю великого города мертвых.

Ее глаза равнодушно смотрели перед собой, прямо на Шепли. Руки и плечи были обнажены, и белая, как плотный снег, кожа отблескивала, отражая свет, пылающий у подножия катафалка и в длинном узком платье, стекающем от бедер на пол. Изысканная фарфоровая маска лица была чуть запрокинута, полуприкрытые веки наводили на мысль, что она спит или грезит. Образ не снабдили фоном, но сияющая чаша подножия вливала в него великую силу и тайну.

Шепли услышал за спиной шарканье Старика.

– Кто она, доктор? Принцесса?

Старик медленно покачал головой.

– Можно только гадать. Я не знаю. Странные сокровища попадаются в этих могилах. Делай дело, не надо тут задерживаться.

Шепли медлил. Он сделал шаг к женщине на катафалке, и тотчас ощутил мощный порыв ее стремления ввысь; тяжесть минувших веков сложилась перед ним в осязаемую преграду.

– Доктор! – Он оказался у двери, догнав Старика. – Оставим ее, спешить некуда.

Старик остро всмотрелся в его лицо под лунным сиянием; блеск образа мерцал на юношеском румянце Шепли.

– Понимаю твои чувства, мальчик, но помни, этой женщины не существует, она просто картина. Тебе скоро придется за ней вернуться.

Шепли поспешно кивнул.

– Знаю, но может, сюда сходит кто-нибудь другой. Что-то странное с этой могилой. – он закрыл за собой дверь, и световой конус тотчас съежился, всасывая во тьму хранилища катафалк и женщину на нем. По дюнам прошел ветер, бросил горсть мелкого песка на обнажившиеся купола, вздохнул над разбитыми могилами.

Старик добрался до монорельса и там ждал Шепли, который еще час трудился, засыпая участок.

По совету Старика он отдал Тракселю только один контейнер с примерно пятьюстами футами пленки. Пророчество оправдалось: сторожа времени нахлынули в море Ньютона и поймали две шайки на месте преступления. Бриджес был зол, но Траксель владел собой как всегда и будто не думал о потерянном вечере.

Устроившись на столе в покосившемся бальном зале, он заинтересованно изучал барабан и похваливал новичка за проявленную инициативу.

– Отлично, Шепли, я теперь рад, что ты с нами. Не расскажешь, где их нашел?

Шепли неопределенно пожал плечами и забормотал что-то о тайнике в основании одной из вскрытых могил, но тут вмешался Старик.

– Не болтай! А ты, Траксель, не задавай таких вопросов. Ему тоже приходится зарабатывать на жизнь.

Траксель ответил улыбкой сфинкса.

– Опять вы правы, доктор. – он забарабанил пальцами по гладкому, не потемневшему корпусу. – Превосходная сохранность, да еще и Пятнадцатая династия.

– Десятая! – негодующе возразил Шепли, испугавшись, что Траксель норовит прикарманить его премию. Старик выругался, а у Тракселя заблестели глаза.

– Десятая, значит? Я и не знал, что от Десятой сохранилась хоть одна могила. Ты меня удивил, Шепли. Очевидно, есть в тебе скрытые таланты.

К счастью, он, кажется, решил, что Старик хранил эту пленку с давних пор.

Лежа ничком в мелкой впадине на склоне гребня, Шепли следил за белым пескоходом сторожей, продвигавшимся в темноте к старому кладбищу. Прямо под ним торчали шпили свежевскрывшихся могил, невидимых на фоне темного гребня. Двоих сторожей в пескоходе больше интересовал старый участок – они засекли вагонетку, лежащую на боку рядом с монорельсом, и догадывались, что в руинах опять копались. Один, стоя на движущейся палубе, осветил фонарем вскрытые павильоны. Пройдя под монорельсом, машина, оставляя за собой песчаный хвост, медленно ушла через озеро на северо-запад.

Несколько минут Шепли тихо лежал в густой тьме, вглядываясь в спускающиеся к озеру лощины и расщелины, а потом прокрался к павильонам. Смахнув песок, он открыл квадратную деревянную заслонку и нырнул под нее, на портик.

Когда золотой образ колдуньи встал ему навстречу из черноты хранилища, когда развернулись драконьи крылья, он отступил за колонну нефа, завороженный ее странной бессмертной красотой. Временами светящееся лицо мертвой внушало едва ли не отвращение, и все-таки Шепли цеплялся за зыбкую надежду на ее воскрешение.

Он приходил сюда каждую ночь: прокрадывался в могилу, где она пролежала десять тысяч лет, и не мог заставить себя прервать ее. Длинные медные волосы струились за ней ветром времен, ее угловатое тело летело меж двумя бесконечно далекими вселенными, где тленно мерцали в собственном свете архетипические существа сверхчеловеческой стати.

Через два дня Бриджес обнаружил остальные барабаны.

– Траксель! Траксель! – взревел он, выбегая из пустующего бункера во внутренний двор. Вломившись в бальный зал, он грохнул металлические жестянки на компьютер, который программировал Траксель. – Ты посмотри – еще Десятая! Их там полно!

Траксель лениво взвесил банки на ладони, покосился на Шепли со Стариком, стороживших у окна.

– Любопытно. Где вы их нашли?

Шепли спрыгнул с подоконника.

– Это мои. Доктор подтвердит. Они продолжают ту первую, что я отдал на прошлой неделе. Я их придержал.

Бриджес проглотил ругательство.

– Да что ты говоришь?! Придержал! Это что, твой личный бункер?! С каких это пор?! – Он широкой ладонью отстранил Шепли и развернулся к