Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

class="p1">Тея открыла рот, чтобы солгать. В ее голове еще звучали слова Каррис: любой, знающий эту тайну, лишь подвергнет их всех еще большей опасности. И теперь она видела, насколько та была права. Тее не следовало знать, что Каррис была агентом Белой. Это помогло ей лишь эмоционально – и повредило во всех остальных отношениях, какие только были возможны.

И тем не менее ложь никак не шла к ней на язык.

– Это то, чем я надеюсь стать, – сказала Тея.

Только сейчас, произнеся эти слова, она поняла, что это действительно так.

– А? – Кажется, головная боль все еще не отпустила его.

– Это то, что я делаю для Белой. Кип, я внедрилась в Орден Разбитого глаза. Я уже украла для них мерцающий плащ. Мой начальник был вместе с нами – тогда, в той комнате наверху, когда ты сказал… И поэтому мне пришлось… разыграть дурочку, понимаешь? Я не хотела давать ему в руки оружие против себя.

Кип не реагировал. Она не была уверена, что он вообще ее услышал.

– Туманный ходок, – повторил Кип.

Сощурившись, он поглядел на нее и, кажется, только сейчас заметил плащ в своей руке – Тея никогда его прежде не видела.

– Он нарушил правила, а значит, и мне тоже стало можно, – продолжал Кип, говоря сам с собой. – Впрочем, здесь это не похоже на кожу…

– Он? – переспросила Тея.

– Туманный ходок… Проклятие! – Кип уставился на свое левое запястье, где виднелось какое-то цветное пятно, похожее на размытую татуировку, наполовину впитавшуюся в кожу. – Какого…

– Кип… Молот… О чем ты…

Он дернулся, раскрыв рот в безмолвном крике, словно она врезала ему ногой в пах.

– Ой-ой, не надо! Не называй меня так! Никаких имен. Пожалуйста! Ты даже не представляешь… Сейчас такой момент…

Запнувшись, он внимательно поглядел на нее.

– Что…

Взмахнув плащом, Кип накинул его на Тею. Полотнище легко взметнулось вверх, словно ничего не весило, однако затем плотно обхватило ее плечи. Более странного материала ей не приходилось ощущать – гладкий, словно сатин, прохладный на ощупь как медь, легкий как воздух и тяжелый, словно груз ответственности. Плащ был с капюшоном, в котором чудилось что-то знакомое.

Кип отступил назад и снова прищурился.

– Черт, – произнес он. – Идеально!

Он снова поглядел на свое запястье и потер его – но там больше ничего не было.

– Кип… что это? – спросила Тея, которой внезапно стало страшно.

– Это – дар света! Объятие Ночи, Крыло Тени, Подвижная Тьма. Костыль – до тех пор, пока ты не научишься ходить… Ходить в тумане? Я не… Все путается. А ведь было так ясно! – Он крепко зажмурился. – Выходит, это не для меня. Туманный ходок… Черт! Надо было хватать пистолет.

– Кип, я не могу его взять. Как ты можешь дарить мне такие вещи? Это же…

Она остановилась. Оба поглядели на плащ.

– У меня что, опять галлюцинации? – спросил Кип.

Плащ стал красным. Красным, как румянец страсти или смущения. И Тея тоже знала, что он красный – это точно был не зеленый. Он не ощущался как зеленый. Ни в малейшей степени.

И тут его залил синий, а за ним оранжевый, розовый, фиолетовый… Каждая волна начиналась возле линии шеи и пробегала вниз до подола. А вот и желтый! Любопытство?

– Ага, – проговорил Кип.

– Что – ага?

– Это плащ, по образцу которого сделаны все мерцающие плащи. Понятно, что он лучший. – Он потер глаза. – Скорее всего, ему можно придать любой цвет, какой ты… О нет!

Кип вдруг заметил карты, разбросанные вокруг него на полу, увидел, что стоит на одной из них, и осторожно поднял ногу, как если бы карта могла его укусить. Нагнувшись, он поднял ее, держа за края, словно она была сделана из золота и рубинов.

– О Орхолам, прошу тебя! Пожалуйста, скажи, что я не испортил… Что за черт?

Кип поглядел на карту так, словно та чем-то его оскорбила, потом схватил с пола другую.

– Нет! – выдохнул он.

Он схватил еще одну и еще, внимательно разглядывая каждую по очереди. «Чего это он?»

– Нет, нет, нет, – приговаривал Кип, переворачивая карты. – Тея, они были такими же, когда ты меня нашла?

– Какими?

– Все карты выглядели вот так? Никто сюда не входил? Может быть, пока я тут лежал, кто-то украл настоящие и подменил их?

– Кип, о чем ты говоришь? Все эти карты были на тебе! Они облепили твою кожу, это выглядело так, будто они пытаются тебя отравить!

– О нет! Нет, нет, нет! Должно быть, я привел в действие одну из ее ловушек. Неудивительно, что они чуть меня не убили… Сколько я всего напортачил, но такого…

Охваченный ужасом, Кип схватился за лоб.

– Кип! О чем ты говоришь?!

Он повернулся и поднес карту к ее лицу. Рубашка была кропотливо разрисована геометрическим узором и залакирована люксином. Кип повернул карту лицевой стороной – там было пусто. Он показал ей другую карту: пусто! Третью: пусто!

– Я уничтожил работу всей ее жизни! Янус Бориг жила ради этих карт и погибла, защищая их! А я…

Он сделал несколько торопливых шагов в сторону, и его шумно вырвало. Подойдя к нему, Тея положила руку ему на спину. Кип стоял согнувшись, упершись ладонями в колени. Она спасла ему жизнь… и это была не совсем та реакция, какой она от него ожидала. Точнее, совсем не та реакция.

«Орхолам! Кажется, мне только что хотелось его поцеловать?»

– Что, все так плохо? – сочувственно спросила она.

«Да нет, Ти, наверняка он блюет просто ради забавы!»

– Могло быть и хуже, – отозвался Кип, вытирая рот. – Мой дед считал, что я знаю, где находятся эти карты. Угрожал меня убить, если я их ему не отдам. А теперь… Да он никогда в жизни не поверит в такое!

– А что, гм… что в этой, другой шкатулке?

Кип вздохнул:

– Любимая колода моего деда. Похоже, мой отец выкрал ее, чтобы ему досадить. Понятно, что эти карты стоят целое состояние, – но также понятно, что других таких нет, так что я не могу их продать, не могу нигде спрятать и не могу отдать обратно деду, потому что тогда он поймет, что я нашел и те, другие.

– Может быть, он их примет в качестве искупительной жертвы?

Кип подумал над этим, но покачал головой:

– Я ведь не знаю, зачем мой отец выкрал эти карты. Может быть, у него были на них какие-нибудь виды. Когда он вернется, мне бы не хотелось разочаровать его еще и в этом.

– Кип, – мягко произнесла Тея, – ты действительно