Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

– Да! – рявкнул он. Потом повторил тише: – Да.

Сморщившись, он отвернулся. Вид у него был одурманенный, ему явно было нехорошо. Тея подошла к стене и выключила все светильники, кроме успокаивающего синего.

– Спасибо.

– Ты по-прежнему мой партнер, Кип. Это они у нас не отобрали – по крайней мере пока. А теперь давай-ка здесь все приберем.

Они принялись вместе собирать с пола карты, и это было хорошо. Несколько минут прошло в дружелюбном молчании, пока они просто занимались общим делом.

– Я… я думала, ты умер, – проговорила наконец Тея. Невзирая на карты, плащ и все остальное, чего она не понимала в происходящем, это было единственное, что пришло ей в голову.

– Кажется, так оно и было, – отозвался Кип. Вид у него был смертельно уставший.

– Это было бы худшим, что могло со мной произойти.

Ей хотелось добавить: «…потерять тебя», но это было бы уже слишком. Это Кип мог болтать все, что ему взбрело в голову, и почему-то ему это сходило с рук. У нее такой способности не было.

– Обещаю умереть таким образом, чтобы это было удобно для всех и не слишком противно! – провозгласил Кип.

– Я совсем не это имела…

– Шутка.

– А-а.

Он сделал глубокий вдох.

– Тея, спасибо тебе. Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь другой застал меня за уничтожением бесценных артефактов.

Она рассмеялась, и по ее плащу сверху вниз пробежала рябь сменяющихся красок. «Эй, это еще что за чертовщина?»

– Знаешь, – задумчиво сказал Кип, – кажется, мне нравится, как этот плащ на тебе смотрится. Так тебя гораздо проще понимать.

Тея нахмурилась, однако это никак не отразилось на плаще, так что Кип мог видеть, что она притворяется. «Черт!» Она прикрыла глаза и сосредоточилась.

– Ух ты, здорово! – похвалил Кип. – Однако, кажется, мне сейчас не стоит долго смотреть на этот плащ.

Он морщился и потирал виски. Тея оглядела себя: плащ приобрел тусклую, унылую окраску. Фактически он выглядел точь-в-точь как плащи, которые выдавали курсантам Черной гвардии.

– Кип, но это же замечательно!

Плащ мог реагировать непосредственно на ее волю! Мерцающие плащи, кажется, не были способны менять внешний облик; они годились лишь для одного дела. Этот же плащ был чем-то гораздо большим.

Кип что-то пробурчал, но прежде, чем Тея успела попросить его повторить свои слова, дверь открылась и вошла Каррис Белый Дуб.

* * *

При виде их на лице Каррис не отразилось особенного удовольствия. Не порадовал ее также мусор и опилки от разгромленного боксерского мешка, рассыпанные по всему полу. Решительно прошагав в зал, она бросила взгляд на Тею, но тут же отмела ее кандидатуру.

– Кип! Твоя работа? – спросила она, кивая на останки мешка.

Он кивнул, держа руки в карманах. Кроме рук, в каждом кармане у него было по коробке с картами.

– Покажи мне твои руки, – потребовала Каррис.

Кип вытащил их, держа ладонями вниз, и Каррис осмотрела их по очереди – но только кисти. Тея испустила облегченный вздох. Она поглядела на свой плащ: как ей и хотелось, тот оставался серым. «Хвала Орхоламу за это!»

– Разбил себе в кровь костяшки… Теперь тебе придется несколько дней пропускать тренировки, пока не подлечишь руки. По-твоему, это очень благоразумно?

– Не собираюсь я ничего пропускать! – возразил Кип. – Учиться драться, превозмогая боль, – отличная тренировка.

Тея была ошарашена его тоном, и Каррис тоже поджала губы. Ладонь Кипа все еще оставалась в ее руке, и Тея подумала, что она запросто может применить стремительный захват или залом кисти, чтобы проучить наглеца. Вместо этого Каррис перевернула его руку и поглядела на локоть. Не увидев того, что искала, она задрала ему рукав и поглядела на плечо. Там обнаружилась ранка.

– Похоже, ты научился изливать.

– Изливать? – переспросил Кип.

– Выстреливать люксин из тела, чтобы придавать скорость ударам.

– В смысле, струить? Так вы знали об этом?

– Почему ты морщишься? У тебя что, похмелье? Кип, это не световая болезнь?

– Со мной все в порядке, – заверил он.

Каррис вздохнула.

– Обычно мы дожидаемся присяги, прежде чем начинаем этому учить. У вас что, весь отряд этим занимается?

Ни Тея, ни Кип не ответили.

– Ну еще бы, – снова вздохнула Каррис. – Вообще-то это отличный способ сжечь свой ореол за пару лет. К тому же этот метод настолько труден в применении, что большинство гвардейцев прибегают к нему раз в год, а то и реже.

– Ну и зря. Неужели вы позволяли бы нам стрелять из мушкетов только раз в год, потому что их редко используют в настоящем сражении? Отсутствие практики только усиливает…

Он увидел выражение лица Каррис и наконец-то заткнулся.

– Так, значит, мешок сорвался с крюка, – заметила Каррис. – И после этого лопнул?

Тея тут же увидела, в чем подвох. Если от мешка оторвалась кожаная петля, на которой он висел, на это должна была уйти вся сила мощного удара. Или, если он порвался из-за разошедшегося шва, тогда каким образом он сорвался с крюка?

– Я – Гайл, – буркнул Кип, все еще враждебным тоном.

Такой ответ, несмотря на невероятную грубость, был, пожалуй, блестящим в своей двусмысленности. «Я – Гайл» могло означать, что он настолько далеко отошел от нормы, что не стоило удивляться, если рядом с ним регулярно происходили всевозможные невероятные события. Но те же слова можно было понять и как «я лжец, и если вам это не нравится, можете проваливать».

Удивительно, но Каррис не бросилась тут же откручивать Кипу его глупую голову. А ведь эта женщина славилась своим резким характером! Похоже, возраст изменил ее, сделал мягче… Хотя, конечно, какую-то роль сыграло и то, что Белая запретила ей извлекать – секрет, известный всем в Черной гвардии. Притом что Каррис была красной-зеленой, это было, пожалуй, лучшее, что для нее можно было сделать.

Лицо Каррис застыло, веки прикрыли глаза.

– Не забывай, Кип, что я теперь тоже принадлежу к вашему семейству.

«Ага. То есть возраст все же не слишком ее смягчил».

Смятение на лице Кипа было зрелищем, достойным упоминания. Во имя костлявых коленок Орхолама, Тея была готова захлопать своей координаторше!

– Да, мэм, – наконец отозвался Кип.

* * *

Однако прежде, чем Каррис успела еще что-нибудь добавить, дверь снова отворилась. Все обернулись, и Тея, наблюдавшая за Каррис, увидела, как с ее лица сбежала краска.

– Самита! – воскликнула она. – Что ты делаешь тут, внизу?

– Белая сказала, что ты можешь быть здесь.

– Сами, что с тобой случилось?

По лицу приземистой гвардейки скользнула извиняющаяся улыбка. Только тут Тея заметила, что ее левая рука была плотно замотана –