Тени во времени - Кристофер Руоккио

«Я не убивал их, Селена», — произнес я. «Это сделал твой брат. Ваши жрецы...» Но она не слышала меня.

Теперь я понимаю, ее боль была предвкушением той муки, которая должна была наступить: приступов, которые разорвут галактику на части вслед за тем, что еще предстояло.

Я снова потянулся к ней, намереваясь коснуться ее плеча.

«Я любила тебя», — прошептала она, обращаясь к призраку, которого вызвала в моем образе и по моему имени. «Я люблю тебя... Я...»

Они сделали это с ней. Александр и Таркуин, Косис и Йод. И Вильгельм, с болью осознал я. Он и Никифор сыграли свою роль, заставив бедную девушку сыграть свою. Неудивительно, что она сбежала из Форума с Нимой и Кассандрой после моей смерти, неудивительно, что она заставила Веруса доставить ее на борт «Аскалона». Я сам был заперт в золотой клетке, и не один раз. Власть не является привилегией праведных — а она была очень хорошим человеком.

Я убрал руку, помедлив мгновение.

Времени было в обрез.

ГЛАВА 63

ПЛЕЧИ ГИГАНТОВ

Пройдя сквозь стены и переборки, мимо марсиан, экскувиторов и слуг-андрогинов, я пересек выложенный шахматной доской пол и вошел во внутренние двери, чтобы предстать перед Его Величеством. Я почувствовал мягкость ковра у себя под ногами и, повинуясь какому—то инстинкту, снял сумку, в которой хранилось неживое тело Здесь Скороизменится. Она глухо ударилась об пол, и я понял, что вернулся в тот мир, который мы называем реальным, хотя он и является лишь тенью более высоких реальностей.

«Вы?» Слово повисло в воздухе, сопровождаемое тяжелым стуком кружки о ковер. «Как?»

Это был доктор Врабель, его светлые волосы растрепались под черной кипой. Он выглядел так, будто не спал несколько дней. Его костюм был испачкан и сильно помят, а под глазами залегли темные круги.

«Не надо», — предостерег я, поднимая руку.

Врабель вскинул руку, как будто отгоняя зло, и отвернулся. «Как вы сюда попали?» В его голосе слышался ужас.

«Разбудите его», — сказал я.

«Я..., — заикаясь, пробормотал Врабель, - но...»

«Нет времени!» — произнес я, нажав большим пальцем на включение щита.

Как раз вовремя. Двери за моей спиной с грохотом распахнулись, и мимо них пронесся огонь из станнера. Я обернулся и увидел двух экскувиторов, наступающих с зажженными мечами. Я поднял руку, чтобы остановить их, крикнув: «Стойте!» Рукоять меча была в моей руке, но лезвие не зажжено. «Я — Ауктор Империи, и приказываю вам остановиться!»

К моему удивлению, это сработало. Экскувиторы остановились, опустив головы в зеркальных шлемах. Их мечи выключились, но марсиане за их спинами не опустили оружие. «Бросьте его!» — приказал их капитан, с красно-черным гребнем из конского волоса. «На колени!»

«Если промахнетесь, — предостерег я, — то можете ранить Императора».

«Я сказал, на колени!» — крикнул марсианин.

«Сначала смерть!» — зарычал я. Я направил эмиттер своего оружия на мужчину, как скипетр: «Я проделал весь этот путь, капитан, не для того, чтобы тратить время на споры с вами».

Марсианин взмахнул своим станнером - большой винтовкой с черным корпусом. «Вы убийца!»

«Вы так думаете?» — спросил я и, увидев фигуру, приближающуюся из зала, выпрямился и заговорил громче. «Это была Капелла. Принц Александр».

Лорд Никифор остановился в двух шагах за марсианским стражником. «У нас есть твое... признание», — сказал он.

«Мое что?»

«Твоя трансляция», — пояснил лорд-камергер.

Я почувствовал, как по моему лицу расползается безумная улыбка — старая улыбка Марло. «Конечно», — сказал я. Конечно. Деймон подделал трансляцию, имитировал мое лицо и речь. Я ясно это понимал. После того, что я сделал с Эйдином, их версия событий будет принята за правду. Вся система поверит.

Я сыграл им на руку.

«Ты знаешь, на что они способны», — сказал я. «Какие они на самом деле».

«Ты это отрицаешь?» — спросил Никифор.

«Конечно, я это отрицаю», — сказал я, говоря быстрее. «Зачем мне бомбить город? Что я от этого выиграю?»

Безволосое существо моргнуло, отшатнулось. «Зачем... трон!»

Я чуть не рассмеялся. «Если бы я хотел получить трон, я бы занял его. Если бы я хотел смерти Александра, я бы уничтожил всю планету, а не разбомбил половину Катраета!» Я ткнул пальцем в дальнюю стену, в направлении планеты, которая, как я знал, была там. «Ты думаешь, это совпадение, что Форт Дин уцелел? Ты думаешь, я так плохо целюсь?»

Повелитель андрогинов прищурился, затем приподнял одну безволосую бровь. «Что это?» — спросил он, указывая на сумку у моих ног.

«Доказательство».

«Чего?» — спросил Никифор. «Твоей невиновности?»

«Их вины», — ответил я, глядя в глаза этому человеку, который вовсе не был человеком. «Я этого не делал, Никифор. Клянусь».

Я услышал шарканье ног, обутых в мягкие тапочки и сухой голос евнуха, говорящий: «Открой».

Я не смел пошевелиться, не смел преклонить колени. Повернув голову, я сказал: «Доктор Врабель, не могли бы вы».

Маленький человечек подпрыгнул. «Я?»

Я махнул ему мечом. «Пожалуйста».

По кивку камергера доктор подошел и расстегнул сумку. Увидев ее содержимое, он отпрянул, вскочил и выругался: «Ben zona!»

Марсиане вздрогнули. Никифор подошел. Только экскувиторы остались невозмутимы.

«Что это?» — спросил Врабель, снова сделав защитный жест открытой рукой.

«Один из экстрасоларианцев», — ответил я. «Капитан армии Воргоссоса. Один из соратников Кхарна Сагары».

Никифор прошел мимо марсиан и встал между экскувиторами, засунув руки в широкие рукава и пристально вглядываясь в открытую сумку. Затем он повернулся ко мне, прищурив глаза. «Объяснись».

«У Капеллы есть деймон», — сказал я. «Они контролируют всю связь в системе уже много лет. По крайней мере, с тех пор, как прибыл лорд Таркуин…» Я поднял глаза на потолок. «Возможно, они слушают нас даже сейчас».

«Не здесь», — возразил Никифор. «Королевские апартаменты защищены».

«Медицинское оборудование…»

«Система жизнеобеспечения императора находится в закрытом режиме», — пояснил доктор Врабель, не в силах отвести глаз от раздувшейся, полумертвой хризалиды в резервуаре. «Нет никакой связи с внешним миром».

Меня охватила волна облегчения. Вильгельм был в безопасности — насколько мог быть в безопасности человек, умирающий от гнили.

«Никифор». Мне было трудно произнести эти слова. Но это нужно было сказать. «Вечный город потерян».

«Что?» Это слово было подобно удару ножа.

«Сьельсины уничтожили его, — ответил я, — почти два года назад». Я объяснил, что