Тень отступника - Артём Гармашов

начали выравнивать строй. Нар'каз уже поднял руку для новой команды, когда их передние щиты разошлись. Из-за щитов вышли лучники. Прямо в первых рядах. Тетивы хлопнули почти разом.

Несколько нукеров из первой шеренги упали сразу. Один свалился лицом вперёд. Другой пошатнулся, опустился на колено и выронил щит. Третий остался стоять ещё несколько мгновений, будто не понял, что стрела вошла под ключицу.

Нар'каз сжал рукоять меча и опустил забрало. Шагнул вперёд.

— Уздень!

Карвек оказался рядом быстрее, чем Нар'каз успел сделать второй шаг. Перехватил его за локоть.

— Ещё не время. Мы держимся. Вы нужнее здесь.

Нар'каз стряхнул его руку. Но с помоста не сошёл.

Сотня снова двинулась в натиск.

Светлые встретили её плотнее, чем прежде. Первые ряды сшиблись, загородили друг друга щитами, и бой опять сжался в несколько шагов у моста. Кто-то падал под ноги. Кто-то откатывался к самому краю. Копья ломались, мечи скользили по доспехам, кровь быстро темнела на камне.

Нар'каз остался на помосте, сжав рукоять меча. Он не двигался — смотрел, где строй светлых начнёт расходиться.

Ждал.

Ветер оборвался. Ещё миг назад он ходил по ущелью, гудел в расщелинах, трепал плащи и стяги — и вдруг исчез, будто его перерезали.

Нар'каз вскинул голову.

— Щиты! К земле! — заорал он.

Но приказ опоздал.

С моста сошёл светлый эльф без доспеха. На нём была длинная белая мантия, и даже в утренней серости она резала глаза. Он поднял обе руки к строю тёмных эльфов. Глаза его горели золотом, губы быстро шевелились.

Воздух рванулся вперёд.

То, что секунду назад было ветром, сжалось в узкие, почти невидимые полосы и ударило в строй. Передние шеренги, успевшие пригнуться за щитами, уцелели. Остальным повезло меньше. Больше двух десятков нукеров выбило из строя сразу. Кого-то швырнуло на камень. Кого-то развернуло и потащило вбок. Кого-то рассекло так, что доспех лопнул вместе с телом.

По ущелью брызнули кровь, железо, обрывки ремней.

Потом снова стало тихо.

Ненадолго.

Сначала застонал кто-то из раненых. Потом сорвались команды. Уцелевшие поднимались, спотыкались о мёртвых, хватали щиты, подбирали копья, торопливо смыкали строй. Древки стучали о камень, щиты — друг о друга. У кого-то дрожали пальцы, но порядок всё-таки возвращался.

И всё же теперь вперёд шли уже светлые.

Сотня больше не напирала. Нар'каз увидел это с помоста сразу.

Передние шеренги упёрлись щитами в щиты и начали сдавать. Сначала на полшага. Потом ещё. Задние ряды оглядывались, пытаясь понять, куда отступать в таком тесном месте.

Молодой нукер из крайней десятки обернулся через плечо.

Нар'каз перехватил его взгляд.

— Тарханы — в строй, — бросил он, не оборачиваясь. — Держать спины.

Пятеро тарханов, стоявших у помоста, ринулись вниз.

Нар'каз затянул ремень щита туже. Кожа впилась в предплечье. Он обнажил меч, сошёл с помоста и встал во вторую шеренгу — у правого края, там, где щиты ходили сильнее всего.

Его заметили не сразу.

Кто-то сдвинулся в сторону. Кто-то прижал щит плотнее. Этого хватило. На несколько локтей строй снова стал ровным.

Светлые давили.

Их передние ряды стремительно редели, но задние подталкивали их вперёд. Упавшие уже не вставали. По ним шли свои же, не глядя вниз.

Слева ударил свет.

На миг всё стало белым: щиты, копья, лица под забралами. Кто-то вскрикнул. Заклинание прошло по краю строя и задело обе стороны — тёмных и светлых сразу.

Потом снова налетел ветер.

Не такой, как первый удар, слабо, рвано, будто магу не хватило дыхания. Несколько нукеров пригнулись за щитами. Двух светлых швырнуло на своих.

Строй дрогнул — и снова сомкнулся.

Нар'каз бил.

Меч увяз в чужом щите. Нар'каз рванул его на себя, высвободил и ударил снова — коротко, без замаха. Под сапогом хрустнуло сломанное древко. Он едва не поскользнулся, упёрся плечом в щит соседа и удержался. Крови на камне стало слишком много.

И всё же сквозь шум, крики и звон стали в голове держалась одна мысль: почему они всё ещё идут?

Нар'каз всмотрелся.

Сквозь прорези забрал он видел лица. Морщинистые. С тусклыми, выцветшими глазами. У одного не хватало уха. У другого, когда тот повалился под ноги своим, из-под шлема выбились седые пряди. В первых рядах шли не молодые бойцы. Старики. Калеки.

Те, кто падал без крика. Те, кто наступал на упавших так же молча.

Светлые не берегли передние ряды. Они гнали вперёд тех, кто должен был умереть первым. Пока одни падали, другие шли по ним. Ещё немного — и мост, и проход перед ним просто завалят телами.

Нар'каз рубанул снова, отбросил щитом чужое копьё — и только тогда заметил, что творится слева.

На фланге, там, где строй и без того держался слабее, над головами нукеров взмыл орёл, сотканный из света. Крылья его разошлись во всю ширину ущелья, и сияние ударило так ярко, что даже Нар'каз, стоявший в двадцати шагах, на миг зажмурился.

Нукеры на левом фланге жались за щитами и пятились не столько под напором, сколько от этого света.

Строй там поплыл. Кто-то выкрикнул:

— В бездну! Мы тут все передохнем!

Один нукер развернулся первым. Потом ещё двое.

Кто-то попятился, наткнулся спиной на стоявшего сзади, выругался и уже не вернулся в линию. Левый край строя начал расходиться.

Нар'каз рванулся туда, увлекая за собой ближайших тарханов.

— За мной!

Они ударили в брешь щитами.

Не красиво. Не ровно. Просто вдавились туда плечами, локтями, сталью, чтобы закрыть место, где ещё мгновение назад стояли нукеры.

Обсидиан на шлемах потемнел.

Световой орёл над флангом дрогнул. Его крылья ещё держались, но уже не слепили так резко. Тьма не взметнулась и не накрыла всё вокруг — только легла между щитами, в щели, в воздух перед лицами. Свет начал в ней вязнуть.

Нукеры, которые ещё пятились, остановились. Кто-то сам вернулся в строй. Кого-то тархан сзади толкнул щитом обратно.

Нар'каз ударил первого светлого в горло. Второго — под наплечник. Третий полез с копьём, и тархан слева принял удар на щит так, что дерево треснуло.

Нар'каз не успел даже кивнуть ему.

Бил дальше.

Строй редел. Многих уже не вытаскивали из-под ног. Если раненый падал между рядами, по нему шли свои и чужие. Сверху больше не стреляли. Лучники бежали, кончились стрелы или их перебили — Нар'каз не знал.

Да и некогда было знать. Он отбил ещё два удара. Копьё скользнуло по наплечнику, меч прошёл в палец от виска.

Потом стрела вошла в правое предплечье — туда, где заканчивался наруч. Пальцы разжались сами.

Меч звякнул