"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

До Иракты из Ренна было лиг двенадцать дальше на север. Вместе с Амраем и Лалом туда ехала половина княжеского совета из Зерелата, чтобы решить спорный вопрос наследования и составить заключение, является ли Ордеш Амрай единственным возможным наследником княжеского престола, или же его способен занять рожденный на год раньше княжич Отан.

Местечко действительно оказалось чистенькое и ухоженное. С цветочками в клумбах. Правда, господин Таатан назвал его несколько неверно. В Иракте располагался не приют для умалишенных, а госпиталь с пансионом для военных инвалидов. Впрочем, одно другого не исключало. Делегация из Зерелата, к полудню въехавшая в госпитальные ворота, выглядела представительно. Навстречу разодетым гостям повыскакивал чуть ли не весь штат заведения. За исключением директора, который из своего кабинета никуда торопиться не стал. В кабинет на второй этаж административного здания прошли Амрай, Лал, секретарь-письмоводитель княжеского совета Бусен и председатель коллегии по геральдике и единонаследию советник Шошен.

Директор госпиталя, он же, по совместительству, главный врач, сидел в своей комнатке за столом, накрытым простынью с госпитальным штампом и инвентарным номером, и планомерно набирался ячменной водкой из железной фляги, ничуть не стесняясь посетителей. Он благосклонно кивнул вошедшим, предложил флягу по очереди каждому из них, и, когда все отказались, равнодушно пожал плечами, отхлебнул оттуда сам и вытер губы рукой. Лицо у чудо-доктора было красное, глаза прозрачно-голубые, навыкате, шкура дубленая, кафтан по морскому обычаю короткий, на половине головы не то белые, не то седые волосы срезаны, длинный клок на саван оставлен только от темени к затылку, а на левой руке недоставало среднего и безымянного пальцев.

– Так значит, вы из Зерелата, вы – семья, – задумчиво произнес он, доставая из-под простыни отправленное ему вчера из Ренна письмо. – Я вас уже два года жду. Нехорошо, когда за подопечного платят чужие люди, словно у него нет даже самых захудалых родственников.

– Мы ничего не знали о его судьбе, – отвечал Амрай. – Извините нас за два года ожидания.

– А что я. Не мое дело извинять. Морская Хозяйка на том свете извинять будет, если есть повод. – Доктор обвел присутствующих выразительным взглядом и вдруг икнул. – Прошу прощения. Мое дело содержать госпиталь в порядке. Чтоб было чисто, как на палубе перед адмиральским смотром. Чтоб все были сыты, обуты и одеты. И чтоб под рукой были лекарства. – При этих словах он взглянул на свою фляжку. – Меня зовут господин Барх. Обращаться ко мне следует «мастер Барх», именно так, а не иначе. Мы здесь по-прежнему на службе у жреческой коллегии, хоть наши лучшие годы и позади. Этот госпиталь – мой корабль, а я на нем капитан. Как к вам обращаться и какого черта вы здесь потеряли, коль скоро за вашего родственника все равно уплачено далеко вперед?

– Владыка Зерелата, Зан-Заяла, Шегара, Рогатых пещер и Самоцветных пустошей князь Ордеш Амрай, – представил князя советник Шошен.

– Мы хотим знать, в каком состоянии мой брат, – сказал Амрай.

Тут чудо-доктор вытаращил и без того выпуклые глаза и встал навытяжку.

– Ордеш Амрай? – переспросил он. – Тот самый?

Амрай сухо ответил:

– Возможно.

Доктор отдал честь.

– Уважаю, – сказал он. – Приказывайте, генерал. Я и мой персонал в вашем распоряжении!

Умалишенных держали в одиночных зарешеченных камерах под главным корпусом. В корпусе повсюду были беленые стены, чисто выметенные полы, замки смазаны, ключи наготове, порядок безупречный. Персонал, по всей видимости, набран из военных или флотских, поскольку с дисциплиной тоже проблем не наблюдалось. Мастера Барха, несмотря явное злоупотребление «лекарством», здесь уважали и служители, и пансионеры. Лал, будучи в этой истории исключительно наблюдателем, посматривал по сторонам одобрительно. Но, когда два дюжих помощника открывали решетчатые двери в полуподвальный этаж, мастер Барх вдруг сказал:

– Дамочка увязалась с нами зря. Большинство наших трюмных пассажиров годами не видело женщин, могут начать кидаться и напугают непотребным видом.

– Непотребным видом меня не напугаешь, – качнул головой Лал.

– Как изволите, госпожа. Мое дело предупредить.

Их провели по длинному коридору к последней камере в правом ряду. Лал сложно относился к настоящим сумасшедшим. Видеть психическое нездоровье ему было тяжело, всплывали нехорошие воспоминания из детства. Но и Амрая оставлять с сумасшедшими один на один он не собирался, а с советников спроса никакого. Поэтому до нужного места Лал шел строго по центру коридора, опустив глаза в пол и не обращая внимания на сопровождающие их шествие звуки. Если кто-то и пытался напугать его непотребным видом, он просто этого не увидел. В самом конце подвала, в т-образном разветвлении коридора с правой стороны камера была только одна, отделенная от общего прохода дощатой перегородкой и куском коридора, где сложен был всякий хозяйственный хлам. Решетка в камере стояла не только в двери, как у других помещений, но занимала весь полукруглый высокий проем, от пола до потолка. И, если большой коридор просматривался от входа весь, то этот отводок был намеренно скрыт от глаз. Внутри камеры лежал на полу голый волосяной матрац, без подушки и одеяла, имелось отхожее место в виде небольшой квадратной выемки в полу, и больше ничего. Человек, там обитавший, висел, подтянувшись на руках и приникнув к толстым прутьям оконца. Он наблюдал за чем-то снаружи. Ступни его ног, черные от грязи, находились в полуметре от пола. На нем была длинная полотняная рубаха с пятном пота вдоль спины и, кажется, все. Спутанные, давно не мытые волосы обрезаны были на уровне лопаток. Все это сильно контрастировало с чистотой и порядком верхних этажей и даже с основным коридором.

Посланники Зерелата вошли в этот полухозяйственный аппендикс и сгрудились у перегородки сразу после входа, метрах в трех от решетки – так остановил их мастер Барх.

– Почему? – только и спросил пораженный зрелищем Амрай.

– Потому что с ним никто не справится в одиночку, а пять-шесть человек, случись что, не всегда есть на этаже, – отвечал мастер Барх. – Я бы не советовал подходить к нему близко. Может ударить. Может придушить. Он очень сильный.

– Я его брат.

– Это я понял, как только вы вошли, генерал. Вряд ли он вас помнит. За два года, что он здесь, я видел только двух людей, которых он узнает и с которыми не дерется. Те, что привезли его