Сага о кораблях - Энн Маккефри

Алекс был явно изумлен; Тия – нисколько. Изучив досье, она примерно этого и ожидала. Ученики всегда окружали Аспена, лезли вон из кожи, чтобы отправиться вместе с ним на раскопки, и на протяжении всей дальнейшей карьеры сохраняли теплое чувство благодарности наставнику. Аспен явно принадлежал к редчайшей разновидностей ученых: талантливый, вдохновляющий учитель, который в то же время является серьезным, плодовитым исследователем.

Не прошло и пары минут, как Аспен втянул всех присутствующих в свой зачарованный круг. Он вывел на экран данные предыдущей экспедиции и заставил всех – даже Алекса – высказать свои предположения. Однако Тия, принимая участие в беседе, не переставала высматривать недостающего участника экспедиции: у нее возникло странное ощущение, что Хаакон-Фриц нарочно подгадал время своего прихода таким образом, чтобы явиться в разгар обсуждения. Тии казалось, что он только и ждет повода оскорбиться или обидеться на пренебрежение. Она была твердо намерена не дать ему повода.

Тия могла подсоединиться к системе наблюдения космопорта – и сделала это. Так что заметила идущего к кораблю Хаакон-Фрица задолго до того, как он оказался в пределах досягаемости ее личных сенсоров. Это позволило ей в нужный момент прервать оживленную дискуссию мягким: «Уважаемые разумные, доктор Хаакон-Фриц на подходе».

Трил с Лесем переглянулись, но ничего не сказали. Аспен улыбнулся и встал с кресла. Тия остановила видео, которое они смотрели. Алекс сбежал вниз по лестнице, чтобы перехватить Хаакон-Фрица у лифта.

Так что если доктор Статуй рассчитывал увидеть спины коллег, погруженных в дискуссию, он просчитался. Пилот курьерской службы встретил его у шлюза, а наверху, в центральной рубке, ждали остальные спутники. Начальник экспедиции приветствовал его особенно сердечно.

Каменное лицо Хаакон-Фрица не изменилось ни на миллиметр, но у Тии возникло отчетливое ощущение, что он разочарован.

– Добро пожаловать на борт, доктор Хаакон-Фриц! – сказала Тия, когда он обменивался короткими рукопожатиями с прочими членами экспедиции. – Мы можем предложить вам на выбор любую из пяти кают, так что…

– Если вы имеете предложить мне более одной каюты, – хамски перебил Хаакон-Фриц, обращаясь не к Тии, которую он попросту проигнорировал, а к Алексу, – я хотел бы осмотреть их все, прежде чем сделаю выбор.

Тия уже достаточно хорошо знала Алекса, чтобы видеть, что он рассержен, но Алекс умело скрыл свой гнев.

– Разумеется, профессор, – сказал он, называя Хаакон-Фрица самым скромным из его титулов. – Будьте так любезны, следуйте за мной…

И направился в жилой отсек, предоставив Хаакон-Фрицу самому тащить следом свои сумки.

Трил негромко рыкнула – судя по всему, этот звук выражал отвращение. Фред закатил глаза – единственная человеческая мимика, которая была ему доступна.

– Но, право слово, – воскликнул он с изумлением, – ведь это хамство?

– Он ше практишеский дарвинист, – заметила Трил, слегка оскалив зубы. – Прошу прошшения, сэр, – сказала она Аспену. – Я знаю, что вы шшитаете его хорошим ушеным, но тем не менее я рада, что не он здесь главный.

Фред все никак не мог успокоиться.

– Дарвинист? – переспросил он. – Не будет ли кто-нибудь так любезен объяснить неопытному молодому вегу, что это означает и отчего он был так груб с леди Тией?

Лесь вздохнул и взял эту малоприятную обязанность на себя.

– Практические дарвинисты – это люди, которые считают, что закон Дарвина распространяется буквально на все. Если с кем-то случилась беда, помогать ему не нужно, если землетрясение сровняло город с землей, помощь посылать запрещается, если разразилась эпидемия – прививать следует только тех, кто на данный момент здоров, а жертв эпидемии следует изолировать и предоставить им выживать или умирать самостоятельно – уж как получится.

Фред смущенно покосился в сторону пилона, и Тия решила избавить Леся от неприятной необходимости говорить об очевидном.

– И как вы, несомненно, догадались, существование капсульников фанатики практического дарвинизма находят крайне возмутительным. Они отрицают даже наше существование, вопреки реальности.

Профессор Аспен грустно покачал головой.

– Блестящий ученый, но фанатизм его погубит! – сказал он, снова усаживаясь в кресло. – На самом деле дальше, чем теперь, ему уже не продвинуться. У него был шанс. Его отправили в одиночную исследовательскую экспедицию, – но он отказывался признавать данные, противоречащие его излюбленной теорийке! И теперь все, что ему осталось, – это работать делопроизводителем в таких экспедициях, как наша.

Он обвел суровым взглядом своих четырех учеников.

– Пусть это будет вам уроком, уважаемые разумные. Никогда не допускайте, чтобы фанатизм сделал вас слепыми к истине.

– Или, иными словами, – весело заметила Тия, – проблема фанатиков в том, что мозги у них превращаются в кашу и они признают истинным только то, что укладывается в их представления. Но опасными их делает не то, что они готовы умереть, доказывая свою правоту, а то, что они ради этого предоставят умереть вам – или в крайнем случае прихватят вас с собой.

– Хорошо сказано, миледи.

И доктор Аспен снова повернулся к экрану:

– А теперь, поскольку мне по опыту известно, что Хаакон-Фриц в любом случае будет сидеть и дуться у себя в каюте до самого отлета, не продолжить ли нам нашу дискуссию?

Исследовательская группа оставила лагерь и раскопки в идеальном порядке: инструменты и оборудование убраны на хранение, купола надуты, но опечатаны, раскопы накрыты. Оценочная группа быстро возвела еще два жилых и один рабочий купол и взялась за работу.

Казалось, все было под контролем; теперь, когда экспедиция прибыла на место, даже угрюмый Хаакон-Фриц принялся за дело и выполнял свою долю обязанностей. И вроде бы не было никакой необходимости AI-1033 оставаться на планете, могли бы отправляться дальше по маршруту к прочим «своим» экспедициям.

Однако правилами было предусмотрено иное, и Тия с Алексом оба знали почему, хотя члены экспедиции об этом даже не подозревали. Для тех случаев, когда корабль курьерской службы, прикрепленный к институту, завозил на раскопки новую исследовательскую или оценочную партию, в программе его действий был предусмотрен один всячески скрываемый пункт.

Группы археологов составлялись очень тщательно – не только потому, что количество мест было ограничено, но еще и потому, что разумным предстояло длительное время провести в изоляции. Им угрожало множество опасностей – их перечисляла Тия Алексу во время первого задания. Глупо было подвергать их риску еще и изнутри.

Так что всех будущих членов группы проверяли и тестировали, а также подвергали психопрограммированию, внушая положительные установки как по отношению к себе самим, так и по отношению друг к другу, чтобы группа могла стабильно работать. Тем не менее ошибки были неизбежны, и в прошлом они не раз бывали. Иногда это приводило к убийствам – или, по крайней мере, к покушениям на убийство.

Чаще всего психологические проблемы выплывали наружу в самом начале экспедиции, когда партия обустраивалась на месте и начиналась рутинная работа. Если что-то