Луна на воде - Саманта Сотто Ямбао

разгрома. Они почти не говорили во время уборки, а если и обменивались парой слов, то в основном это происходило, когда Кейшин спрашивал, куда что-то положить, а Хана коротко ему отвечала. Хана чувствовала, что так будет безопаснее всего. Разговоры неизбежно приводили к раскрытию правды, а некоторые секреты ей не следовало разглашать.

Кейшин вытер пот со лба тыльной стороной ладони. На его левом виске осела полоска пыли.

– Похоже, мы закончили.

– Ты пропустил одно местечко, – сказала Хана.

– Да? – Кейшин окинул взглядом комнату. – Где?

– Вот здесь… – Хана вытерла пыль с его лица чистой салфеткой. – Теперь мы закончили.

Кейшин покраснел.

– Спасибо. Что будем делать дальше? До полуночи еще несколько часов.

– Ужинать. Я только что поняла, что мы целый день ничего не ели. Ты, должно быть, проголодался. Прости.

– Я не заметил. – В животе у Кейшина заурчало.

– Твой желудок не согласен с…

Резкий стук прервал ее. Хана бросила взгляд на заднюю дверь и жестом велела Кейшину молчать.

Стук стал громче.

– Наверх, – прошептала Хана, – быстро!

Не издавая ни звука, Кейшин побежал вверх по лестнице. Скрипнула ступенька. Нервно сглотнув, он оглянулся на Хану, сложившую руки в молитвенном жесте.

– Спрячься, – прошептала она.

Кейшин скрылся в коридоре.

Хана направилась к задней двери. Сердце ее билось так громко, что, казалось, заглушало даже стук, от которого содрогалось дверное полотно. Постаравшись успокоиться, она открыла дверь. На нее упала длинная тень.

На пороге стояла худая фигура в белом кимоно. Лицо гостя закрывала маска Но, вырезанная из кипариса и окрашенная в цвет луны. Из небольших прорезей для глаз выглядывали два бездонных озера черноты.

– Шиикуин-сан, – Хана сделала глубокий поклон, – я не ожидала, что вы придете так рано. Новая луна еще не поднялась в небо.

– Мы пришли не за птицами. – Изо рта Шиикуин доносился хор, состоявший по меньшей мере из десятка глухих голосов, и старых, и молодых. Последнее слово произнес голос ребенка, но не менее серьезно, чем старший из хора.

– Пожалуйста, входите, – кивнув, пригласила Хана.

Шиикуин вошел, скользнув над полом, словно парил в воздухе.

– Могу ли я предложить вам чай? – спросила Хана.

Шиикуин медленно склонил голову, отчего в изгибах и углах маски блеснул свет. Тени трансформировали деревянные черты, изменяя их выражение до тех пор, пока оно не превратилось в иллюзию таинственной печальной улыбки.

– Мы пришли задать тебе вопрос.

– Я буду рада ответить на все заданные вопросы.

– Где твой отец? – прорисованные губы маски вытянулись в тонкую линию.

Спина Ханы окаменела.

– И если ты солжешь… – Шиикуин вытянул вперед руку – отвратительный симбиоз железа и гнили. Он раскрыл ладонь: на месте пальцев оказались черные когти. – Мы узнаем.

Не доверяя своему голосу, Хана просто кивнула. Она медленно вложила запястье в руку Шиикуин, собрав все свои силы и волю, чтобы сдержать дрожь.

– Исикава Хана, – когти Шиикуин сомкнулись на ее руке, впиваясь в пульсирующую вену, – скажи нам, где твой отец.

– Его здесь нет.

– Мы почувствовали его отсутствие. – Когти Шиикуин глубже вонзились в запястье Ханы, по светлой коже пробежала первая капля крови.

Хана сжала зубы, стараясь не обращать внимания на боль.

– Куда он делся? – потребовал многоголосый хор.

– Я не знаю.

– Скажи нам, где он. – Шиикуин склонился ближе к Хане, глядя на нее сквозь пустые глазницы маски.

– В последний раз я видела его вчера перед тем, как лечь спать, – на шее Ханы выступили капли холодного пота, – а когда проснулась, он уже исчез. Не знаю, где он. Клянусь.

– Расскажи нам, что ты знаешь. – Шиикуин усилил хватку, и ручеек крови побежал быстрее.

Сделав глубокий вдох, Хана медленно выдохнула сквозь зубы.

– Сегодня утром я обнаружила, что ломбард ограбили, а из хранилища исчезла птица. Мой отец тоже исчез. Похоже, что вор сбежал в мир за дверью, и мой отец погнался за ним. Он не вернулся.

– Исикава Хана. – Маска Шиикуин приблизилась к лицу Ханы. Он заломил ее запястье, еще сильнее прорезав кожу. Тени превратили улыбку Шиикуин в насмешку.

– Да, Шиикуин-сан? – Кровь брызнула на ногу Ханы.

– Ты говоришь правду. – Шиикуин освободил ее от своей хватки.

– Спасибо, Шиикуин-сан. – Хана прижала руку к груди, чувствуя, как она дрожит из-за бешено колотящегося сердца.

– Мы придем за птицами через два дня.

Хана поклонилась.

– Да, Шиикуин-сан.

– За всеми птицами.

Хана побелела.

– Но…

Шиикуин приподнял подбородок Ханы, царапнув черным когтем кожу.

– У тебя глаза матери. Без них тебе будет сложнее читать лица ваших клиентов и изучать их выбор. Новолуние через два дня.

Глава Девятнадцать. Полночь в чайном домике

Кейшин слушал разговор между существом в маске и Ханой, спрятавшись на верхней площадке лестницы. У него кровь заледенела, когда он услышал хор голосов Шиикуин. Он скорчился на полу вне поля их зрения, зажав в правой руке кухонный нож. Раньше ему не приходилось использовать нож в качестве оружия, но сегодня он многое делал впервые в жизни.

Когда Шиикуин потребовал от Ханы правду о том, что случилось с ее отцом, Кейшин сжал нож крепче. Но пока Хана спокойно давала ответы, Кейшин осознал, что его хватка ослабла, и вдруг понял, зачем ее отец пошел на уловку. Тот устроил бардак в ломбарде и изобразил кражу, чтобы Хана могла рассказать правдивую историю. Он солгал, чтобы ей не пришлось.

– Ты можешь спуститься, – Хана все еще смотрела на закрывшуюся дверь, обхватив себя руками.

Уронив кухонный нож, Кейшин бросился вниз по лестнице и притянул Хану в свои объятия.

– Ты в порядке?

– Нет. – Хана припала к его груди.

– То создание… – он покрепче обнял ее, – и есть Шиикуин?

– Один из многих. Им нужен пропавший выбор.

– Я слышал их требование. И их угрозу.

– То была не угроза, – Хана высвободилась из его объятий, – то было обещание.

– Тогда мы должны найти этот выбор. Быстро. Твой отец, должно быть, взял выбор с собой. Если мы найдем его – найдем и выбор. – Кейшин глянул на часы. – Осталось всего несколько часов до полуночи. Скоро у нас будут ответы.

– Мы? Ты все еще хочешь помочь мне? Даже увидев Шиикуин?

– Эта тварь вернется через два дня. Я не собираюсь сейчас покидать тебя.

– Кей… я должна тебе кое-что сказать.

– Хана, ничто из сказанного тобой не заставит меня передумать. – Кейшин подкрепил свои слова тем, что, он надеялся, выглядело на его лице как убедительная улыбка. – К тому же я начал привыкать прыгать в лужи.

– Лужи не смогут перенести нас к чайному домику моей бабушки.

– Как же мы туда доберемся?

– Нам нужно разделить постель.

Они