Время туманов - Ален Т. Пюиссегюр

углубиться в самих себя. Настало время вам повзрослеть, выйти за порог школы. Весна пробуждает повсюду силы природы и предлагает вам пуститься в путь, как комета Остара, открыть для себя мир.

Дружное мурлыканье послышалось в полутьме вокруг. Их окружали подмастерья и мастера, кто-то забрался на верхние аркады, кто-то устроился на полу вдоль стен.

Ковен любил эти торжественные минуты. Каждая из них напоминала, что они частички большого, сложного целого, которое создано задолго до их рождения и будет существовать после них.

Школяры тоже замурлыкали, присоединившись к мурлыканью старших учеников.

Говард положил лапу на кристалл.

– Постарайтесь найти за стенами школы то, что поможет вам повзрослеть, – торжественно произнёс сфинкс.

Свечение кристалла усилилось. Вибрация тоже. Школяры почувствовали её в своих лапах.

Теперь на кристалл положил лапу Ксантос.

– Да пребудет с вами повсюду могущество замка, – проговорил он, не отнимая лапы.

Свет усилился. Вибрация тоже.

«Обряд – это магия», – понял Ковен, ощутив дрожь чешуек.

«У тебя под лапами перекрещиваются потоки хаоса…»

«Не только. Это всё вместе: напутствия наставников, свечение и вибрации Аквамарина, влияние древних стен. Воздействует как могучее заклинание».

Пришёл черед Иллены. Чёрная лапа легла на кристалл, пантера пристально посмотрела на школяров.

– Возвращайтесь, гордясь познаниями, которые вас обогатили.

Прощальная яркая синяя вспышка и всплеск энергии.

– Школяры отправляются за пределы школы навстречу неизвестности, – провозгласил Ксантос. – Замок дал им своё благословение. Во славу лучистых звёзд и священного Аквамарина!

Лазурины взмыли вверх синим мерцающим облаком. И на макушке каждого школяра оказалось по сверкающей стрекозе. Ковена позабавил вид друзей с лазуринами на макушке. Смешнее всех выглядела Брайна, скосившая глаза. Она тщетно пыталась рассмотреть лазурину на своей белой пушистой шерсти.

– Хранительницы кристалла будут сопровождать вас. Смотрите на них, когда соскучитесь по школе, когда вам будет нужна поддержка и утешение. А если вдруг заблудитесь, лазурина выведет вас на правильную дорогу.

Ксантос сотворил ещё одно заклинание: каждая лазурина садилась ему на лапу и превращалась в синий камешек, подвеску на металлической цепочке.

– Так вам будет проще с ними путешествовать, – объяснил тигр.

Ковен пристегнул синюю подвеску к торбоходу. Торбоход потоптался на месте, привыкая к неожиданному украшению.

– Теперь вы готовы отправиться в путь, – объявил Говард.

С радостным гомоном нетерпеливые школяры побежали по коридору мимо витражей с испытаниями первого года обучения в большой зал.

– Подождите, мне нужно с вами поговорить, – остановила друзей Сирения.

– Что случилось? – спросил Лексиос, сообщив о своей тревоге несколькими пронзительными нотами. – Ты с утра сама не своя. Это из-за разлуки?

– Мне грустно расставаться с вами, не спорю. Но дело гораздо серьёзнее.

Сирения не стала бы понапрасну беспокоиться, так что они насторожились и приготовились её выслушать.

– Этой ночью мне приснился сон.

– Что тебе приснилось? – встревожилась Брайна.

Глаза кошки-кората наполнились слезами.

– Мне приснилась ты, Брайна.

Сирения от волнения не могла говорить. У неё перехватило дыхание…

– Тебя поглотил туман.

У Ковена в животе скрутило все внутренности.

– Что ты такое говоришь?! – сердито сыграл на кантеле Лексиос.

– Рассказываю сон. Настоящий кошмар. Такие мне снились и в конце второй четверти.

– Всё, что случилось две недели тому назад, здорово на нас подействовало, – признал Ковен. – Но, может быть…

– Не стоит недооценивать вещие сны, Ковен. Ты же знаешь. Вы все знаете. Я стараюсь отделять сны от реальности. Учусь отделять.

– А ты уверена, что видела во сне меня?

Сирения кивнула.

– Из туманных завихрений на меня смотрели твои глаза. Я не могла ошибиться.

– Зелёных глаз повсюду пруд пруди, – усмехнулась Брайна.

– Но не с золотыми искорками, как у тебя. Важно, что я почувствовала. Отчаяние и страх. И ещё огромное горе, когда ты исчезла.

Брайна надолго умолкла.

«Ты всегда готова озорничать и нарушать правила, а поделиться своими чувствами ни с кем не хочешь», – огорчился Ковен.

– Брайна, пообещай мне, что будешь осторожна, – обратилась к подруге Сирения.

– Но я…

– Поклянись! Я никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится! Мне послали предупреждение, чтобы я могла тебя спасти.

– Клянусь, Сирения, – пообещала ангорская кошка и провела лапой за ухом. – Но что может со мной произойти, скажи на милость? Практику я буду проходить в Ар Руне, в «Перинке». Всё это время я буду рядом с Акханой.

– Туманное море теперь повсюду, – напомнил Ковен. – Может добраться и до Ар Руна.

– Твоего оптимизма нам как раз не хватало, Ковен! – рассердилась Брайна. – Я всё прекрасно знаю и понимаю! Стараюсь, как могу, справиться с дурной вестью и совсем не хочу сегодня уехать в слезах!

«Брайна отлично справилась, – похвалил её Черномордик. – Она ведь терпеть не может делиться своими чувствами, ты забыл?»

Друзья восприняли сон Сирении близко к сердцу.

А грустные новости поступали со всех сторон. Алессандру чуть плохо не стало, когда он получил письмо от отца с известием, что неподалёку от их деревни тоже возник туманный узел. Они все ждали беды.

Хорошо, что на этот раз обошлось. Но не всем и не всегда везло.

В газетах описывали устрашающие случаи. Блюстители архонта Зозима делали всё от них зависящее, но могли помочь только беженцам, а не вызволить из тумана пропавших.

– Прости меня, Брайна. Ляпнул, не подумав. Просто испугался за тебя. Чем я могу помочь?

– Может, и тебе пообещать, что я не буду гоняться за туманными узлами?

– Нет, не надо. Может, вот это возьмёшь с собой? И в случае опасности к тебе придут на помощь…

Ковен достал из торбохода обсидиан-синеглаз Ксантоса. Глаза Брайны вспыхнули.

– Могла бы сразу догадаться, – прошипела она. – Ты знаешь, я не хотела, чтобы вы брали эту гадость в лапы! И я её не возьму. Никогда! Лучше усы себе спалю. К тому же я не могу лишить тебя помощи.

– Ты ничего меня не лишаешь, – возразил кот. – Это ведь твой камень. Ты его не взяла, а я взял и хранил для тебя.

– Что ты сделал? Повтори!

Брайна замерла, ощерившись. Уши прижаты, шерсть дыбом.

«Хорошо, что ты ничего не сказал о разговоре с Ксантосом, – вздохнул Черномордик. – Она бы тебя запихнула в духовку, и ты бы сгорел, как забытый пирожок».

– Брайна, ты знаешь, я на твоей стороне! Не упрямься, возьми оберег. Он тебе пригодится. Может, даже спасёт тебя. Ну что тут плохого?

«Просто она не хочет звать на помощь брата, которого ненавидит! Ты, что, с двух лун свалился?»

«Заткнись, Черномордик!»

Брайна никогда ещё так не злилась.

– Ты пляшешь под его дудку! – прошипела она.

Но магистр не просил его передать оберег.

«Хотя, вполне возможно, надеялся, что я именно так и поступлю», –