Дело об обвинении коннетабля - Лариса Куницына

камере чуть дольше, — пожал плечами Марк. — Я уже выяснил достаточно, что б убедиться в том, что он невиновен. Но снять с него вину можно было, либо открыв его алиби, либо найдя настоящего преступника.

— Правда? — заинтересовался Жоан. — Расскажи мне, что ты узнал!

И Марк поведал ему о своих изысканиях, обысках, разговорах и выводах. Король слушал внимательно и, когда рассказ был окончен, кивнул.

— Ты опять всё перевернул с головы на ноги. Буланже, Буланже… Я всё чаще думаю, что он не подходит для своего поста.

— Я полагаю, что вины сыщика Брешо в этом нет… — начал Марк.

— Ну, конечно, его ошибки случились по вине малого роста и слабых рук, к тому же он не может похвастаться близкой дружбой с капитаном Арно. Что б ты сказал, если б на основании этого ошибочного обвинения Аллара предали суду? — Жоан сам не отдавая себе отчёта, потёр яшму в своём массивном перстне, том самом, который носил в напоминание о том, что обязан бережно относиться к каждой жизни, которой может распоряжаться. — Нет, Марк, такие ошибки слишком дорого обходятся. Я пока не буду принимать скоропалительных решений, но запомню этот случай и буду более внимательно следить за действиями полиции магистрата. А ты сегодня же выпусти Аллара и продолжай расследование. Что б унять эти слухи, мы должны представить убийцу народу, судить его публично и объявить приговор во всеуслышание.

— Всё будет сделано, — заверил его Марк.

— Знаешь, — немного помолчав, грустно произнёс король, — я пытался схитрить и оставить Элеонору при дворе. Предложил ей титул герцогини, как своей сестре. Тогда она бы могла, как прежде, помогать мне. Но она отказалась, заявив, что ей довольно будет титула баронессы Аллар. И мне стало стыдно за своё малодушие. Она ведь выходит замуж за любимого человека, чтоб жить с ним, помогать ему, растить с ним детей. Ведь об этом мечтает каждая женщина, верно? Мне придётся выпутываться одному.

— Вы не один, — возразил Марк. — У вас много друзей, верных слуг и помощников, готовых разделить с вами любое бремя. Всё это случилось слишком неожиданно, потрясло и, поверьте, не только вас. Но со временем мы успокоимся, привыкнем к новому положению дел и найдём правильные решения.

— Конечно, — пробормотал Жоан. — Лишь бы сенешаль искал это правильное решение, а не навязывал мне незнакомых девиц в качестве невесты. Иди, мне пора заниматься делами. А следующим светлым утром поедем в Труа. Может, устроим помолвку нашим влюблённым.

— Я постараюсь присоединиться к вам… — начал Марк, но Жоан снова обиженно фыркнул:

— Вот ты опять начинаешь! Ты — самый занятой из нас. Иди и расследуй! И учти, никаких помолвок без твоего присутствия! Даже если Элеонора так и состарится вдовой!

— Этого не будет! — рассмеялся Марк, поднявшись. — Я закончу это дело куда раньше и буду в полном вашем распоряжении!

И всё-таки он доставил себе это удовольствие: распахнуть дверь камеры Аллара и, войдя, свирепо прорычать:

— Убирайся отсюда!

Танкред в это время стоял у стола с книгой в руках, его камзол висел на спинке стула, а вязки нижней сорочки с кружевами были развязаны. Он растеряно смотрел на Марка, удивлённый этим требованием и тоном, каким оно было высказано.

— А что случилось? — только и спросил он.

— Твоё алиби подтвердилось, — проворчал Марк, входя в камеру, и осмотрелся. — У тебя больше нет права находиться здесь. Эта камера предназначена для настоящих преступников!

— Марк! — бросился к нему Аллар. Его глаза расширились от ужаса и отчаяния. — Что ты узнал? Кто сказал тебе?

— Королева, и не только мне. Приказ о твоём освобождении исходит от короля. Я лишь его вестник, хотя с удовольствием продержал бы тебя здесь ещё какое-то время. Ладно, я не стану обижаться на тебя за отсутствие доверия и на то, что ты создал проблемы тайной полиции и мне лично. Возможно, я и сам бы так поступил, но теперь тебе следует быть более откровенным, — он поднял руку, пресекая возражения. — Это не касается твоих романтических приключений. Нужно найти настоящего убийцу. Ты вообще знаешь, что весь город бурлит из-за твоего ареста? Уже случались стычки и случаи саботажа в казармах! Служба прево и городская стража приведены в состояние повышенной готовности! Мы сами не знаем, где полыхнёт в следующий раз! Или ты думал, это только твоё дело? Ты коннетабль, чёрт возьми! Один из столпов королевства! Мне пришлось едва не носом землю рыть, чтоб вытащить тебя отсюда, но только благодаря Элеоноре ты покинешь тюрьму сегодня, а не через месяц. И послушай, теперь ты должен помочь мне разобраться во всём! Больше никаких секретов и запирательств! Расследование будет тесно связано с твоим домом и ведомством, потому я ожидаю полного содействия!

— Ты сказал, что не будешь обижаться, но всё же кричишь на меня, — примирительно проговорил Танкред. — Я признаю, что виноват перед тобой, королём и… Ладно, — он умоляюще взглянул на Марка, — давай оставим это и сосредоточимся на твоих требованиях. Ты можешь делать всё, что считаешь нужным, как в моём доме, так и на службе. Обещаю, что выполню все твои условия.

— Можешь идти, — разрешил Марк. — Ты свободен и по-прежнему занимаешь свой пост. Отправляйся в военное ведомство и наведи там порядок. К вечеру постарайся быть дома, я зайду к тебе и мы всё обсудим.

— Спасибо, дружище, — искренне произнёс тот.

— Скажи спасибо Элеоноре. Она поступила отважно и благородно. И только попробуй сделать её несчастной, я собственной рукой насажу тебя на меч!

— Знаю, но я, скорее, сам брошусь на него, чем обижу её. До встречи вечером. Я приглашаю тебя на ужин. Только тебя, чтоб мы могли поговорить. С остальными друзьями отмечу своё освобождение позже!

И он, бросив взгляд на книгу, которую всё ещё держал в руках, положил её на стол, снял со спинки стула камзол и вышел из камеры.

Новое расследование

Едва Марк вернулся в Серую башню, ему доложили, что названные им распространители слухов арестованы и уже с ночи дожидаются его внимания в отдельных камерах. У Марка была некоторая надежда через них выйти на того, кто сделал им заказ, хотя это далеко не всегда получалось. Тем не менее,