Дело об обвинении коннетабля - Лариса Куницына

выходили через переднюю дверь, это единственное, что можно сказать точно. Теперь мои подчинённые. Всего их пятнадцать человек и только я и ещё пятеро живут здесь, остальные либо имеют свой дом, где проживают с семьями, либо снимают квартиры. Постоянно находятся здесь: Жеан Робер, Эжен де Беллероз и Леон де Беранже. За этих троих я могу поручиться. Двое появились не так давно, из молодых Бернар Маршан, он раньше был гвардейцем, его рекомендовал Леонард Дэвре, и Элар де Мори, младший сын барона де Мори, прибыл с письмом отца в прошлом году. В тот вечер я отпустил до утраБеллероза, он пошёл навестить семью сестры, живущей на улице Источника короля Анри, Маршана, он встречался с друзьями в «Королевском копье», и де Мори. Где он был, я не знаю, мне он не сказал. Ещё отсутствовал оруженосец его светлости Этьен Дюфур, но он с разрешения сеньора был дома со своей семьёй. Алиби Беллероза, Маршана и Дюфура я проверил, всё подтвердилось.

— Значит, ясности нет только в том, где находился де Мори?

— Возможно, у любовницы. Он красавчик и сердцеед с претензией на рыцарское благородство, так что откровенничать не хочет. Но если на хвост ему наступит тайная полиция, расколется. В тот вечер в доме был также адъютант Адам де Лоран. Он ушёл вскоре после второй стражи, сказал, что сразу пошёл домой. Он снимает квартиру из трёх комнат над пивной лавкой на улице Золотой лозы. Так ли это, проверить я не могу. Вестовой Патрис Лабелль ушёл раньше, ещё до его светлости, отправился в казарму и оставался там до утра. Сержант это подтвердил. Мой заместитель, лейтенант Оделон де Лавинь ушёл ещё днём, он живёт на улице Старой голубятни с семьёй. В тот день их навещали родители жены, у младшей дочки был день рождения. Это всё, что я смог выяснить. Ах, да! На всякий случай расспрашивал, не появились ли у кого новые дорогие вещи, может, кто-то зачастил в трактиры или просто ведёт себя необычно. Ничего подозрительного никто не заметил.

Марк задумчиво кивнул, просматривая исписанные ровным почерком листы.

— Итак, у нас два варианта, — произнёс он. — Либо среди перечисленных в этих списках убийца, либо его сообщник. Этот человек должен был постоянно следить за коннетаблем, выкрасть из сейфа два письма и передать Карону, и либо оповестить настоящего убийцу о том, что барон Аллар снова отправился на свидание, лишающее его возможности представить алиби, а потом впустить в дом убийцу с ларцом и помочь затащить оный в гардеробную, либо он сам отправился в дом Карона, убил и обокрал его, после чего с помощью другого сообщника притащил сюда улики. Учитывая, что убийство произошло поздно вечером, до возвращения лакея жертвы, у этого лица не было времени, чтоб известить кого-то об уходе из дома Аллара так, чтоб тот ещё успел совершить убийство и утащить ларец. Следовательно, разумно будет предположить, что этот человек, указанный в списке, сам является сообщником Карона и его убийцей.

— Ты хочешь сказать, что убийца живёт в моём доме? — ужаснулся Аллар.

— Или регулярно бывает здесь, — невозмутимо кивнул Марк. — Подумай сам, он узнаёт, что ты ушёл один и без охраны и не вернёшься до утра. Он берёт твой приметный плащ и перчатки, идёт к Карону, убивает его, забирает тяжёлый сундук и привозит сюда. Полагаю, что засов на двери кухни он отодвинул заранее, а теперь спокойно открывает специально изготовленным вторым ключом замок, с помощью сообщника затаскивает сундук наверх, прячет там, вешает на место заляпанный кровью плащ и бросает в ящик такие же грязные перчатки. Ему известно, что все в доме спят, а капитан обходит дом поздно вечером и уже тоже отправился к себе. Его никто не видит, и он беспрепятственно уходит тем же путём. Возможно, на следующий день, явившись через главные ворота, он ещё успевает зайти на кухню и незаметно для повара и кухонного мальчика задвинуть засов.

— Но этот человек мог уйти из дома открыто или тайком через чёрный ход, — заметил Арно.

— У него не было времени ждать, пока ты завершишь свой обход, чтоб уйти. Возможно, у него уже была назначена встреча с Кароном, ведь тот выпроводил своего лакея из дома. То, что он решил убить его в тот самый вечер, могло быть следствием удачного для него стечения обстоятельств: Аллар на эту ночь не имеет алиби, а он явился и оказался с жертвой один на один, без свидетелей. Хотя с этой версией не согласуется яркий плащ и повозка, на которой увезли ларец. Сообщник, помогавший ему тащить эту тяжесть, тоже вряд ли поджидал его при каждой встрече…

— Дьявол! — коротко рыкнул Аллар. — Он знал, что я уйду! Мы условились с Элеонорой, что она решает, когда мы увидимся, и за день до этого присылает мне в качестве условного сигнала коробочку с розовым марципаном. Она знает, что я давно люблю это лакомство и предложила такой знак, как предвосхищение иной сладости.

— Вы с первых же свиданий условились об этом? — насторожился Марк и, получив утвердительный ответ, кивнул. — Вероятно, всё дело в этом. Марципан с лепестками роз — секретный рецепт придворного кондитера. Это лакомство делают только на королевской кухне, и получить его могут только приближённые короля, его родичи и фрейлины. Когда ты начал получать такие подарки, кто-то мог заподозрить, что у тебя тайный роман с придворной дамой и подговорить Карона на слежку, а уж когда выяснилось, кем является твоя возлюбленная, тот уж своего не упустил! И конечно, совсем несложно было заметить, что после получения этой коробочки ты пропадаешь на всю следующую ночь. Кто мог знать о получении марципана?

— Все! — ответил Арно. — Я сам много раз видел эту белую коробочку, украшенную золотой лентой, на кухне. Она стояла на видном месте перед тем, как её перекладывали на специальное золочёное блюдо, чтоб подать к столу. Видимо, старине Бошену самому нравилось это временное украшение его кухни.

— Боги, как глупо! — простонал Аллар, качая головой. — Придумать столько ухищрений, чтоб сохранить тайну, и выдать себя такой мелочью!

— Ладно, ладно… — Марк похлопал его по руке. — По крайней мере, мы уже знаем, как преступник узнал о твоём свидании и подготовил убийство. Он заранее всё спланировал и известил Карона о своём визите.

— И этот негодяй где-то здесь, в моём