Отныне и Вовек - Яков Сергеевич Рябов

главная сила. С юго-востока, со стороны небольшого лесного массива, вырвался резервный элитный контингент тяжелой пехоты и спешенных рыцарей. Во главе этого отряда, восседая на громадном боевом жеребце, скакал Артур Пендрагон.

Король бриттов оценивал картину боя с ледяным, отстраненным спокойствием истинного полководца. Его разум, привыкший к кровавым мясорубкам Британии, работал как часы. Он видел, что натиск кавалерии Туралиона начал ослабевать — кони устали, а копья были сломаны. Настало время для финального аккорда.

— Пехота, строить фалангу! Щит к щиту! — скомандовал Артур на Всеобщем языке, его голос, наделенный королевской властью, был слышен каждому солдату. — Не ломать строй! Давите их к озеру!

Артур спешился, понимая, что в гуще сражения, куда он намеревался войти, конь станет лишь помехой. Он обнажил Экскалибур. Священный клинок покинул ножны с тихим, пронзительным звоном, который, казалось, перекрыл шум битвы. Воздух вокруг меча задрожал, и лезвие вспыхнуло ровным, невыносимо ярким белым светом, не имеющим ничего общего ни с магией Азерота, ни с божественным Светом паладинов. Это была мощь Авалона — древняя, непостижимая и абсолютная в своей чистоте.

Артур шагнул в ряды орков. Он не издавал яростных боевых кличей, не пытался напугать врага. Его движения были текучими, экономными и смертоносно точными, напоминающими танец. Удар, парирование, шаг в сторону, восходящий разрез. Экскалибур не замечал толстой орочьей брони. Он прорубал черную сталь клана Черной Горы так же легко, как серп косаря срезает осеннюю траву.

Один из орков-ветеранов, огромный берсерк с двумя зазубренными топорами, с ревом бросился на короля. Он нанес сокрушительный крестообразный удар, метя в шею и грудь Артура. Король бриттов лишь слегка довернул корпус. Один топор скользнул по его наплечнику, срывая золотую эмаль и сминая сталь, второй глубоко вспорол кольчугу на боку. Орк торжествующе зарычал, ожидая увидеть фонтан алой крови. Но его триумф мгновенно сменился мистическим, первобытным ужасом.

Из страшной раны не пролилось ни единой капли. Артур даже не поморщился. А в следующее мгновение сияющий клинок отсек орку обе руки по самые локти.

Слух об неуязвимом светящемся демоне в человеческом обличье быстро разнесся среди орков. Суеверный страх начал парализовывать даже самых стойких воинов Орды. Зеленокожие гиганты с ужасом пятились от Артура, предпочитая бросаться на копья лордеронских пехотинцев, лишь бы не встречаться взглядом с холодными глазами короля бриттов.

Но внезапно воздух вокруг Артура резко похолодел. Вонь паленого мяса и орочьего пота сменилась приторным, тошнотворным запахом разложения и склепа. Пехотинцы Альянса, шедшие за спиной короля, начали в ужасе отступать.

Сквозь ряды расступающихся орков к Артуру приближался отряд существ, при виде которых сердце короля болезненно сжалось. Это были всадники на полуистлевших, скелетообразных конях. Сами всадники носили искореженную, покрытую ржавчиной и запекшейся кровью броню Штормграда. В их руках были тяжелые двуручные мечи, но от лезвий исходило болезненное зеленоватое свечение демонической скверны. Их лица были скрыты под опущенными забралами, но сквозь прорези шлемов горели инфернальные, полные бесконечной злобы красные огни.

Это были Рыцари Смерти — ужасающее творение чернокнижника Гул'дана. Не сумев спасти своих убитых Оргримом колдунов, Гул'дан поместил их темные души в мертвые тела павших героев Штормграда — тех самых благородных воинов Братства Коня, с которыми Артур когда-то бок о бок сражался в Черных топях. Извращенная некромантия подняла их из могил, превратив в безвольных марионеток Орды.

Артур остановился. Его лицо превратилось в маску холодной, абсолютной ненависти. Он вспомнил темные ритуалы Морганы Ле Фэй, вспомнил, как она пыталась извратить саму природу жизни в Британии. Но то, что он видел сейчас, превосходило любые мерзости его родного мира. Использовать тела павших братьев по оружию, осквернить их покой — это было преступление, не имеющее прощения ни в одном из миров.

Один из Рыцарей Смерти, воздев свой светящийся зеленой скверной меч, хрипло, булькающим голосом выкрикнул заклинание. Сгусток концентрированной тьмы сорвался с лезвия и полетел в Артура. Король бриттов не дрогнул. Он выставил перед собой Экскалибур плошмя. Когда темная магия соприкоснулась со священным лезвием из Авалона, раздался звук, похожий на разбивающееся стекло. Свет меча безжалостно поглотил и рассеял некромантскую энергию, не оставив от заклинания и следа.

— Вы осквернили тела храбрецов, — негромко произнес Артур, но его голос прорезал шум битвы. — Во имя Света и чести, я дарую им покой, а вас отправлю обратно во тьму!

Король бросился в атаку. Сверхъестественная ловкость позволила ему уйти из-под копыт костяного коня. Одним взмахом он перерубил ноги мертвого животного, обрушив первого Рыцаря Смерти на землю. Прежде чем нежить успела подняться, Экскалибур пробил нагрудник Штормграда и вонзился точно в то место, где некогда билось сердце человека. Трансцендентный свет хлынул из раны, выжигая чернокнижью душу орка, вселившуюся в труп. Из-под шлема вырвался клубящийся черный дым, сопровождаемый предсмертным визгом невидимого духа, и тело рыцаря наконец-то обрело неподвижность.

Остальные Рыцари Смерти, осознав угрозу, накинулись на Артура со всех сторон. Их мечи оставляли в воздухе зеленые шлейфы, их физическая сила, не ограниченная усталостью живых мышц, была чудовищной. Они наносили удар за ударом. Доспехи Артура превращались в лохмотья, но магия ножен Экскалибура продолжала совершать невозможное. Ни одна кость не была сломана, ни одна капля крови не увлажнила землю. Король бриттов кружился в центре хоровода смерти, и каждый взмах его меча оборачивался окончательной гибелью для очередного богомерзкого создания. Вскоре вокруг него остались лежать лишь пустые, наконец-то упокоенные оболочки героев Штормграда.

С высоты своего наблюдательного пункта Оргрим Молот Рока видел гибель Рыцарей Смерти. Он видел, как сияющий воин в изодранных золотых доспехах прорубает путь к самому центру орочьей армии. Он видел, как тяжелая кавалерия Альянса разрывает фланги, а гарнизон города методично давит авангард, прижимая Орду к топким, холодным водам озера Лордамер.

Ум полководца, сделавший Оргрима Вождем, подсказал ему жестокую, неопровержимую истину. Битва за Столицу Лордерона была проиграна. И не только из-за столь внезапно захлопнувшейся ловушки, но и по причине банального предательства. Предательства, что отняло у Орды слишком много сил ещё до появления вражеской кавалерии. Но не это сейчас было важно. Если Оргрим останется здесь, ослепленный гордыней и жаждой крови, Орда будет полностью уничтожена на этом самом поле, зажатая между водой, стенами и сталью Альянса. Они были в мышеловке, и челюсти капкана уже сомкнулись.

Горы Альтерака, через которые они пришли, больше не были путем к отступлению. Если этот Главнокомандующий Альянса был достаточно умен, чтобы зайти им в тыл, он наверняка перекрыл и горные перевалы. Возвращаться туда значило медленно умирать от стрел и обвалов в узких ущельях.

Оставался только