"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

– Рыжая ведьма, – просипел он. – Уцана-Уби мочится на твоего бога. Он выпустит ему кишки, он…

– Успокойся. Он не мой бог. И мне нужно знание, которое есть у Уцана-Уби. Как ты думаешь, он обменяет знание на твою жизнь или ты слишком незначителен?

Прошли секунды, и пленник медленно повел головой слева направо – местный жест, аналогичный кивку.

«Посмотрим, – подумала Ли. – Посмотрим, насколько я сумасшедшая и насколько Уцана-Уби ценит своих избранных».

Перерезав веревки украденным в хижине ножом, она легонько подтолкнула туземца – достаточно, чтобы он смог идти, но не слишком сильно, чтобы ему не пришло в голову вырвать нож и попытаться ее прикончить. Они прошли по площади, образовавшейся вокруг стройки, мимо рядов палаток, мимо рабочих, валявшихся на циновках и прямо на земле, мимо общинной кухни, где готовился ужин и откуда несло горелой зерновой кашей, мимо гор камней, мотков веревки, чанов с застывшим красноватым раствором и строительного мусора и углубились по хорошо натоптанной тропе в лес. Никто их не заметил благодаря психической завесе, и только сам пленник хмыкнул и уважительно пробормотал:

– Сильная ведьма.

* * *

В лесу было неспокойно. То тут, тот там вспыхивали ауры тех, кто торопился, кто уже почти опоздал на стройку. Ли прислушалась к более привычным ей животным и услышала тишину. Похоже, птиц и зверей разогнали на многие мили. То ли их выбили охотники, добывавшие еду для лагеря, то ли распугал шум стройки – а может, и присутствие более крупного, более опасного хищника. Ли чуяла в воздухе запах мускуса и шерсти, за каждым древесным стволом ей чудился блеск желтых глаз. Уцана-Уби был близко.

Пробиваясь сквозь подлесок, они вышли к реке, которая начиналась ручейком в горах, но тут уже набирала силу и бежала по глинистому руслу шириной ярдов десять. Вода в ней днем была красноватой, возможно, от палых листьев, а сейчас казалась черной. В спокойной заводи у корней мощного, похожего на гигантский папоротник растения плавились бледные отражения – Птица-Луна и Птица-Смерть, два спутника Сердолика. Туземец, все это время топавший впереди, обернулся и показал, что надо перейти реку.

– Конечно, надо, – вполголоса пробормотала по-шведски Ли, – пересекая реку, попадаешь из мира живых в мир мертвых и духов, разве не так?

Туземец, не понявший ее слов, заворчал.

– Придержи свои заклинания, ведьма. Уцана-Уби намного сильнее тебя и твоего господина.

– Даже не сомневаюсь, – почти весело ответила Ли и ступила в воду, неожиданно холодную и быструю.

Она наполовину ожидала, что пленник накинется на нее, вцепится в горло и попытается утопить, но ничего такого не произошло – туземец даже подал ей руку, когда она поскользнулась на неровном дне. Глубина тут была по пояс, но течение стремительное, а под водой прятались намытые с гор камни. Ли порадовалась, что в последние дни дождей не было, иначе реку им бы точно не перейти.

Они выбрались на тот берег, и пленник остановился.

– Пришли?

– Дай мне свой нож, – потребовал он.

Ли с сомнением покачала головой. Свет двух лун, мертвецки-зеленых, тонущих в полотнищах здешней вечной Авроры, придавал лицу туземца совершенно трупный вид. Даже проступили как будто снова полоски и пятна белой глины. Только тут Ли поняла, что у него и его собратьев – единственных среди местных – не было на руках и теле следов язв. Неужели их защитил Ягуар? Еще три месяца назад она посмеялась бы даже над возможностью подобной мысли, анималистические боги древних остались лишь на наскальных рисунках, на мозаиках, в покинутых земных храмах. Но только не здесь, на Сердолике. Она повидала уже достаточно, чтобы поверить в любую чертовщину.

– Нет, – ответила она. – Скажи, что нужно сделать, и я это сделаю.

– Ты не сумеешь, ведьма, – осклабился он. – Ты не знаешь тайного знака, и рука твоя не тверда.

Ну почему же. Несложно было проникнуть в его память и увидеть, как раз за разом воины под священные песнопения выводят друг у друга на груди грубое изображение вставшего на дыбы ягуара, острием по коже, так, чтобы выступила кровь. Она крепче сжала костяной клинок и ткнула пальцем в покрытую синяками и ссадинами грудь туземца.

– Я вижу шрам.

Шрам действительно виднелся даже сейчас, под всеми кровоподтеками.

– Я знаю, что должен быть амулет. Где он?

– Его отобрали слуги ложного бога. Однако Уцана-Уби откликнется и так. Ну что же ты медлишь, женщина? Или боишься крови?

Крови она не боялась, но никогда прежде не занималась резьбой по человеческому телу. Ли зажмурилась. Знак горел под веками белым холодным огнем. Она провела первую линию. Туземец резко втянул воздух, но не вскрикнул.

4. Страж подземного мира

Варгас бесследно растворился в темноте, но Линда быстро подавила панику. Помогла, как всегда, обида – ее вновь сочли непригодной, лишней, обузой. Она ухмыльнулась, вытерла злые слезы с глаз. Что ж, эсбэшник, возможно, опытный убийца, но у лингвобиологов свои таланты.

Проникать в ауру Варгаса она не стала – он был и оставался одаренным, и такое соседство при близком контакте все же ее тяготило. Но над джунглями парила сова или местный аналог совы, большая птица с мягкими серыми перьями. Ее ночное зрение, в сто раз более острое, чем человеческое, и позаимствовала Линда. Теперь она могла видеть завязывающиеся на ветках бутоны, и промельк мыши в траве выше по склону, и блеск двух лун в воде ручья – с высоты пятидесяти метров лес раскинулся огромной чашей, в которой перекатывались ночь и огонь.

Сова легко нашла крадущегося по лесу человека. Надо отдать Варгасу должное – он скользил, тень среди теней, будто вечно ходил по этим джунглям. Впрочем, что она, Линда, о нем знает… Сова крикнула и заложила круг. Эсбэшник поднял голову и махнул рукой, то ли увидев ее, то ли почувствовав.

Птица, обогнав его, полетела к поляне с костром. На поляне было многолюдно. Более трех десятков воинов, обряженных в набедренные повязки и ожерелья из когтей, измазанные белой глиной так, что она напоминала пятна на звериной шкуре, выстраивались в круг. Похоже, для какого-то ритуала или священной пляски. В правой руке они держали костяные ножи, а на левой у каждого было что-то вроде когтистой перчатки. Двое воинов постарше в центре круга, один в пышном головном уборе из перьев цапли, второй – с наброшенным на голову капюшоном из шкуры пятнистого зверя, с ножами из вулканического стекла, мерно раскачивались и то ли пели, то ли