Возвращение - Марцин Подлевский

подойдя к аквариуму и коснувшись его стеклянной поверхности. — Говорят, что человек, который хоть раз тонул, испытывает страх перед водой. Вы боитесь того, что услышите. И правильно делаете.

Стоун молчал, и через мгновение она взяла слово:

— Это не сработает. Мы пытались донести это до Согласия еще тогда, когда они начали планировать всю эту операцию. Усилия по захвату Машины бессмысленны. Конечно, мы поддержим Согласие в его начинаниях. В конце концов, именно поэтому я здесь. Но вы потерпите неудачу.

— Почему? — спросил он, безуспешно пытаясь придать своему голосу ироничное звучание.

— Во-первых, потому что мы являемся частью более глубокого плана, в котором участвует сама Сила. А во-вторых, необходимо раскрыть правду о человечестве.

— Какую правду?

— Мы с вами вряд ли ее узнаем. Но если узнаем, правда изменит всё, во что верит человечество. Этих двух причин уже достаточно, но третья и последняя будет говорить с вами. Вполне обыденно, — добавила она, коснувшись пальцами панели, вмонтированной в резервуар. Секретарь Контроля услышал тихое бульканье белой плесени. — Вы — последний, — сказала Представительница. — Капитан Локартус не интересуется этим пророчеством, как и силы Федерации, Научный клан или стрипсы. Они утверждают, что оно туманно и не поддается однозначному толкованию. Однако Сила знает.

— То, что у меня есть… — начал он, но тут услышал голос Прогнозиста. Он был похож на голос ребенка, но сходство было весьма слабым.

— Холод, — совершенно отчетливо произнес Сигма.

Секретарь сделал полшага назад.

— Стоун — донеслось из бака. — Стоун. Я здесь. Стоун. Холод. Очень холодно.

Я знаю этот голос, подумал Эверетт.

— Ушедшие, — прошептал Прогнозист. — Почему здесь так холодно? Сидия. Ты здесь?

— Я ухожу отсюда, — прошептал Стоун. — Жалкие, дешевые трюки!

— Я не могу его найти, — снова раздался из громкоговорителя голос капитана Анабель Локартус. — Я не могу. Пожалуйста, — добавил голос, переходящий в тон Хакса. — Холод. Хвала…

— Выключите его!

Представительница Жатвы коснулась панели, и все стихло. Однако Эверетт все еще слышал ледяной шепот. Его отголоски надвигались на него, как холодный туман. Он все еще хотел уйти, но ноги слегка дрожали, и он боялся, что они откажутся ему повиноваться.

— Теперь вы знаете, — сказала представительница. — Тогда задержите его. Сделайте это, пока не поздно.

— Что задержать? — пробормотал он.

— Флот.

Нелепость ее требования заставила Стоуна избавиться от смутного страха. Он посмотрел на женщину.

— Я не знаю, что это за фокусы и чего вы хотите добиться, но то, что вы требуете, нереально, — объявил он. — Минуточку… Кажется, я начинаю понимать. Речь идет о… Речь идет о секте Стрипсов, не так ли?

Видя, что представительница молчит, он продолжил:

— Вам нет дела до элохимов. Они слишком чуждые и относительно малочисленны. Чтобы попасть в них, нужно очень захотеть. Пройти несколько стадий инициации, подвергнуться генотрансформации. Элохимы не представляют для вас никакой угрозы. В конце концов, вы провозглашаете, что являетесь сектой, ориентированной на трансгрессию духовности и человеческого разума. По вашему определению, элохимы уже даже не люди. Они ушли слишком далеко. Стрипсы — совсем другое дело.

— Вы ошибаетесь.

— Чего бы вы добились, если бы вам удалось получить Машину четвертой степени? Ничего особенного. Вам это безразлично, как вы сами сказали. В конце концов, она полностью противоречит вашим убеждениям, как и Элохимы. Но если она попадет в руки стрипсов или стрипсы получат ее техническую документацию благодаря своему вкладу в эту акцию, все будет иначе. Симуляционная техника развития интеллекта постчеловечества может значительно вырасти в силе и совершить ментальный прорыв, хотя и не в том направлении, которое вас интересует. Вы подозреваете, что появится некое новое машинное Единство.

— Сами вы в это не верите.

— Скорее, это вы, похоже, убеждены, что я поверю в какую-то сказку. И достаточно уверены в себе, чтобы реализовать это… представление. Откуда у вас данные о моей жене? Информация о личной жизни членов Лазурного Совета и их близких является секретной! Вы зашли слишком далеко! — прорычал он, непроизвольно сжимая кулаки. От гнева ему стало намного легче. — Можете быть уверены, что я приму меры.

— «Пропорция» будет уничтожена, — спокойно сказала представительница, и, возможно, именно это спокойствие заставило Эверетта замолчать.

Женщина смотрела прямо на него.

— Мы все умрем, — добавила она, но Стоуну этого было достаточно.

Не говоря ни слова, он повернулся и вышел из каюты, оставив за собой открытую дверь.

6

Кармазин

Контроль — это не средневековая полиция. Мы гораздо больше. Мы — каждый из элементов правосудия: охотник и судья, защитник и палач. Мы — щит Выжженной Галактики. Такая ответственность — бремя, которое бросает тень на всю нашу жизнь. Но не это бремя является нашей самой большой болью, а тот факт, что, сражаясь за безопасность человечества, мы, к сожалению, не можем быть везде.

Эклем Стотен Гибартус, Главный Контролер и Глава Наблюдателей, отрывок из речи, обращенной к кандидатам на должность периодических Контролеров Согласия

Эрин Хакл начала маневр приближения к «Кармазину», когда их корабль подошел к ним на расстояние около тысячи метров. С неудовольствием констатировала, что фрегат капитана Анны не поддается полному сканированию: энергетический шум был настолько рассеян, что она не могла определить, сколько и какого оружия установлено на приближающемся судне. Энергетические пятна, видимые на скане, частично напоминали сигнатуры турбинных пушек и, возможно, плазменные ракеты, популярные в Лиге, но на этом догадки заканчивались. Дополнительные пятна роились на бортах и носу фрегата — возможно, это были пушки, ракетные установки или модифицированные антигравитонные сферы. Насколько Эрин знала, это могли быть и напряжения магнитного поля: если капитан корабля имел средства для маскировки, обычный сканер был бесполезен.

Конечно, они могли провести жесткое сканирование — бомбардируя фрегат не только допплером, но и молекулярным сканером, — но, во-первых, его можно было блокировать усилением магнитного поля, а во-вторых, его применение напоминало не культурное «обнюхивание» в космосе, а скорее срывание верхней одежды с только что встреченной дамы, чтобы хорошенько рассмотреть ее белье.

— Хаб, — прошептала она в интерком, — есть идеи?

— Ничего не поделаешь, королева, — услышала она из Сердца. — Могу подтвердить только цвет судна. Это цвет DC143C в шестнадцатеричном формате.

— А по-человечески?

— Глубокий красный с примесью