Возвращение - Марцин Подлевский

— Джаред? — Хакл снова нажала кнопку. — Ты нужен мне в оружейке.

— Я уже на месте.

— Отлично. Настрой все на запуск, но с небольшим потреблением энергии. Мы не хотим, чтобы наши… благодетели подумали, что мы сейчас начнем стрелять.

— Есть.

— Вайз. — Эрин отпустила кнопку интеркома и повернулась к сидящей рядом в СН Пинслип. — Можешь поймать данные их локационного буя?

— Только местоположение. Он защищен от считывания и не фигурирует в Галактическом Кристалле, — сообщила Пин. — Впрочем, мало что видно. Поток здесь слабый и частично зашифрован.

— Тански, — первая пилот снова обратилась к Сердцу, — ты слышал это? Попробуй разблокировать этот буй.

— Ничего не обещаю. Этот буй ничего не излучает. Наверное, у него только приемник, подключенный к передатчику, который сбрасывает данные после ввода пароля.

— Попробуй все равно. Месье?

— Да? – спросил механик, крутящийся вокруг стазис-навигаторской.

— Почему тебя нет на нижнем?

— Потому что там я уже ничего не сделаю, — услышала она. — Остальную поляризацию и ремонт коронки привода мы все равно должны делать снаружи. Если у них есть обходы, мы сделаем это в два счета. Если нет, придется попотеть.

— Какие еще «обходы»?

— Периферийные соединения. Жаргон, — пояснил механик. — Если часть коронки привода перегорела, вместо ремонта можно сделать обход с помощью соединения.

— Тогда почему ты этого еще не сделал?

— У нас больше нет соединений.

— Как это нет?

— Я же с самого начала говорил, что этот корабль — старье. Отреставрирован, но четверть механики — на скотче, а еще четверть — на артефактах. Остальная половина — стандартные элементы ОКЗ, утвержденные Контролем Согласия по принципу «дешевле — значит лучше». Обходы вставлены везде, где только можно. Те, что были, я уже использовал и не отсоединю, потому что либо гравитация выйдет из строя, либо у нас полетят туалеты. На выбор, на вкус.

— Стрипсы должны были нас починить.

— И починили. Почти на восемьдесят процентов. Но это же мусорщики, — заметил Месье. — Они нас заклеили и сварили, но это была не сер… серти… легальная верфь, а все на скорую руку. Поэтому они вставили в нас какой-то хлам, вытащенный из обломков, потому что этим они и занимаются. Реанимируют трупы.

— Хорошо. — Эрин слегка вздохнула. — Значит, этим ты и займешься. Реанимацией. Договорись с механиками «Кармазина». Пусть дадут тебе все, что нужно.

— Мне понадобится алкоголь. Без него я ничего не смогу сделать, а мои скромные запасы… — Механик поднял руки в удачной пародии на взлет. — Можно мне немного из капитанского бара?

— Одну бутылку, Месье. И пусть это будет что-нибудь недорогое. Не капитанский миндальный виски.

— Понял.

— Мы почти на месте, — заметила первый пилот. — «Кармазин», это Кармера Бидрок с «Черной ленточки», — обратилась она к контактному микрофону. — Отключаем магнитное поле верхней палубы. Просим отключить магнитное поле у шпангоута шлюза.

— Это первый пилот «Кармазина», Доминика Век. Просьба принята, — раздался женский голос. — Присоединяйтесь.

Они были в нескольких метрах от «Кармазина», когда Эрин начала вытаскивать магнитные захваты, с помощью которых их прыгун должен был прицепиться к нижней части фрегата. Часть работы выполнял кастрированный ИИ, но большинство пилотов предпочитали контролировать весь процесс, требующий большой точности. При выключенных магнитных полях ошибка приводила не к отталкиванию отдельных полей, а к повреждению корпуса, что иногда имело серьезные последствия. «Кармазин» не согласился на обычный, легко разрываемый трап, который они уже использовали при соединении с «Кривой Шоколадкой», поэтому им осталось жесткое соединение непосредственно со шлюзом фрегата, предпочтитаемое на военных судах или кораблях Контроля. Однако Хакл не имела ни сил, ни желания спорить об этом.

— Вы большие, — заметила Доминика. — Почти нашего размера, почти фрегатный тоннаж. У меня отклонение на десять градусов.

— Подтверждаю, — признала Хакл. В этот момент она уже могла переключиться на автомат, но чувствовала, что на нее смотрят. Даже Хаб не произнес ни слова.

Она начала нервничать, но крепко держала рукоять, второй рукой корректируя отклонение на панели навигационной консоли.

— Пять градусов. Четыре градуса, — сообщила Век. — Автоматика?

— Не нужно, — пробормотала Эрин и одним точным движением перевела рукоять в нулевое положение, плавно выдвинула короткий неостальной трап корабля и идеально встроилась в шлюз фрегата.

По прыгуну пробежала дрожь — к корпусу «Кармазина» присосались магнитные захваты. Теперь они были жестко соединены с фрегатом — неразрывно.

— Стыковка завершена, — объявила она, отпустив рукоять и выключив тягу. На заднем плане Хаб уже стучал по клавиатуре, настраивая давление и гравитацию в соответствии с более крупным судном. Они почувствовали лишь легкую вибрацию, и это было все.

— Прекрасно, — до них донесся слегка веселый голос капитана Анны. — Бидрок?

— Да?

— Приглашаю на борт.

***

Пинслип Вайз добилась успеха в тот момент, когда полностью потеряла надежду на то, что ей удастся что-то экстраполировать.

Вся эта несчастная Звездная Щель была областью, известной и каталогизированной в Галактическом Кристалле, но также и сектором, печально пустым. Случилось так, что они выпали из Глубины в месте, удаленном от ближайших буйков на несколько сотен световых лет. И именно это не сходилось.

Чтобы космическое судоходство с помощью глубинных прыжков — а не дыр или искр — имело какой-то смысл, необходимо устанавливать буи каждые пятнадцать световых лет максимум. На практике это, конечно, было невозможно: Выжженная Галактика для этого слишком велика. Тем не менее, Звездная Щель должна была быть обозначена — если не маршрутами ТрансЛинии, то хотя бы несколькими буями и по крайней мере одной связующей станцией.

Однако все указывало на то, что буи и станции находились — как и следовало ожидать — у самих скоплений. Выглядело это так, будто от одного скопления к другому — через несколько сотен световых лет — можно было перелететь только с помощью обычного двигателя. Прыжковый полет через Щель был возможен только в том случае, если ты был гением астролокации и умел справиться с экстраполяцией не одного, а нескольких глубоких прыжков по одной прямой линии.

Но действительно ли это должна была быть одна линия?

Ведь я не обязана добираться до конкретного места скопления h Персея, решила Вайз. В конце концов, это скопление звезд, так что какая разница, если ректасцензия или склонение