Возвращение - Марцин Подлевский

маленькая компьютерщица в черных непроницаемых очках, и некий Подгрудный — бородатый мужчина, который имел к механике столько же отношения, сколько Хакл к кулинарии. Первый пилот подозревала, что его послали проследить, чтобы никому из их экипажа не взбрели в голову глупые идеи. Механик вместе с Месье отправились в вакуум с соединителями, Петрова бесцеремонно уселась за один из компьютеров навигационной консоли, где, жевая жвачку и пуская большие пузыри, следила за их действиями, а Подгрудный ходил по всему кораблю и, задумчиво почесывая ягодицы, неуклюже маскировал спрятанное под жилетом комбинезона оружие. Похоже, он с кем-то разговаривал — Хакл заметила, что он держал за пазухой нечто похожее на кожаного паука с четвертой планеты системы Денеболи.

Единственный момент, когда люди Анны потеряли бдительность, наступил, когда из оружейной по приказу Эрин вышел Джаред, которого Хакл назначила охранять Подгрудного. Выбор казался разумным: Тански сидел в Сердце, следя за тем, чтобы Петрова не попала к внутренним данным, Вайз дежурила в кресле астролокатора, а Хакл координировала всех из стазис-навигаторской. Что касается атаки, она искренне сомневалась, что Анна захочет атаковать прыгун со своими людьми на борту.

— Какого черта, — выпалила Петрова, когда Джаред вынырнул из оружейной в своем черном комбинезоне. Эрин удивленно посмотрела на нее, но быстро вспомнила, какое впечатление производила Машина, к внешнему виду которой она уже успела более или менее привыкнуть.

— Джаред, оружейник, — представила она и кивнула головой, показывая ему прогуливающегося поблизости Подгрудного.

Когда Джаред подошел к мужчине, Петрова повернулась к Хакл. В ее черных очках отражались пятна света СН.

— Оружейник? — спросила она. — Так теперь это называется? Женщина, я бы такой товар из постели не выпускала! Генетическая трансформация?

Эрин кисло улыбнулась.

— Офигеть… — повторила компьютерщица, недоверчиво качая головой. Она хотела что-то еще добавить, но в этот момент громкоговоритель затрещал, и все услышали голос Месье:

— Стазис-навигаторская, заканчиваем, — сообщил механик. — Последнее соединение установлено. Нужно перезапустить корабль.

— Полностью? — уточнила Хакл.

— К сожалению, да. Мы уже входим внутрь, — добавил он. — Подождите с этим, пока мы не прибудем на место.

— Перезапуск механики, — прошептала Вайз с недоверием.

— Малкович и Лил на борту. Полный перезапуск через три минуты пятнадцать секунд, — через мгновение раздался голос из Сердца.

Хаб не терял времени: из динамика донесся стук по клавишам. Петрова вздохнула и отошла от консоли.

— Внешние люки надежно закрыты, — сообщил Тански. — Запускаю обратный отсчет.

В отличие от перезапуска системы, перезапуск механики приводил к полному отключению ядра. Когда Хаб несколько раз перезапускал систему в 32C, это было всего лишь легким прикосновением к регистрам компьютерной системы. Теперь нужно было отключить питание — и полностью. Без поддержки верфи риск того, что корабль не запустится снова, составлял около десяти процентов.

Сначала погасли все огни. Это произошло не сразу — прыгун умирал медленно, постепенно погружаясь в темноту. Компьютеры начали переключаться на аварийное питание, но и они в конце концов погасли, предварительно настроившись на полную проверку систем после запуска. Затем исчезла гравитация, и наконец, когда не пристегнутые к креслам Джаред и Подгрудный слегка поднялись в воздух, затих и повсеместный шум оборудования, и корабль превратился в мертвую, парящую в вакууме оболочку.

Через мгновение, растянувшееся в вечность, они услышали повторный шум компьютеров и сильный басовый грохот, как будто по всему кораблю прошла глубокая дрожь.

Гравитация и свет медленно вернулись, а перезагруженная система открыла все внутренние двери. В том числе и те, что были ранее заблокированы и вели в кабинет доктора Харпаго. Стоявший неподалеку Подгрудный с любопытством заглянул внутрь.

— Ушедшие, — прошептал он, подходя к голубой, замороженной чаше АмбуМеда. — Что за фигня…

— Джаред, — начала встревоженно Эрин, но было слишком поздно. Подгрудный уже нажимал кнопку вшитого в комбинезон контактного микрофона.

— Анна, — начал он, с недоверием глядя на замороженное в криогенной камере тело. — Это чертов Миртон Грюнвальд! Замороженный! В их АмбуМеде! Он…

Возможно, он хотел добавить что-то еще, но Джаред наконец понял намерения Хакл и ударил его прямо по голове.

7

Мадонна

Разум — это ошибка. Восприятие — это ошибка. Способ восприятия того, что существует, — тоже ошибка. Только преобразование гарантирует благосклонность Ушедших, — если это будет преобразование в них самих.

Книга Элохим

Сторожевая башня 33 не отвечала. Она молчала, несмотря на вызовы и идентификационные передачи. Она точно не была мертва — беглое сканирование выявило многочисленные энергетические следы. Однако что-то не сходилось, и по мере приближения Тартус решил, что сторожевая башня, во-первых, автоматизирована и лишена постоянного ИИ, а во-вторых, с ее кастрированным ИИ возникли какие-то проблемы.

Возможно, это и к лучшему.

Прошло три с половиной часа, в течение которых он на полной скорости мчался к сторожевой башне, то и дело пытаясь установить контакт с запертой наемницей. Однако Цара перестала отвечать, и это его очень беспокоило. Он решил, что либо она уже задохнулась, либо все свое время тратит на попытки открыть дверь с помощью внутренней панели. Вероятность этого была невелика, ведь он отключил питание, но Фима не покидало тревожное чувство, что он что-то забыл и что это совсем небезопасно. Она выберется оттуда. Он еще не знал, как, но был уверен, что она выйдет.

И перережет ему горло.

От скуки он начал обдумывать несколько вариантов, как ее остановить. Дверь была герметичной, поэтому он не мог надеяться, что воздух попадет внутрь, если только не воспользуется вентиляционными каналами — теперь уже не работающими и закрытыми. К сожалению, все вещества, которые могли бы помочь ему в этом, находились там же, где он запер наемницу, — в каюте с АмбуМедом. Что, если бы он отключил гравитацию или значительно усилил ее? Отлично, но он не представлял, как сделать это так, чтобы сконцентрировать гравитационный эффект только в одной каюте. Антигравитоны с резисторами окружали «Кривую Шоколадку» равномерным покровом магнитного поля и гравитации, и хотя некоторые из них можно было ослабить или усилить, что было полезно во время плавания, внутри прыгуна воздействие на конкретную точку корабля оставалось незначительным или вовсе отсутствовало. Если бы было иначе, внутренние напряжения давно разнесли бы судно на части.

Все указывало на то, что ему придется подождать.

Кастрированный ИИ сообщил ему, сколько воздуха должно быть в каюте Дженис, и Тартус мог плюс-минус рассчитать, на сколько его