Возвращение - Марцин Подлевский

Но он ничего не мог с собой поделать. Звук уже затих, но Фим продолжал пробираться вперед, вышел из коннектора и пошел по узкому коридору, ведущему в главный компьютерный зал. Миновав по пути несколько ответвлений, он с трепетом оглядывал полуоткрытые комнаты, пока наконец в одной из них не увидел пятно на полу.

Я получил то, что хотел, — с мрачным удовлетворением заключил он. Сенсор уловил торговца, и еще один участок коридора вспыхнул холодным, резким светом. Красное пятно проступило на полу, как кровяная печать, и растеклось лужицей — частично размытой полосой гемоглобина, ведущей к открытому входу в компьютерный зал.

Тартус сделал еще два или три шага. Им двигало жуткое любопытство, смешанное со страхом: он должен был увидеть то, что ему предстояло увидеть.

За открытой дверью действительно находился главный компьютерный зал. Круглый, с овальным консольным столом и мониторами, прикрепленными к стенам. С первого взгляда было ясно, что оборудование принадлежит Пограничникам — отображаемая графика работы интерфейса была черно-белой, перемежалась колонками пиктограмм и сверхматематическими расчетами Луча.

На залитом кровью полу лежали тела — целых три — худые и бледные, одетые в черные комбинезоны. Только одно из них было застывшим в необычной позе. Труп лежал на консоли — мертвый Пограничник был вытянут вверх настолько, что геноридер мог бы собрать данные с кожи и зрачка глаза.

Рядом с трупом, за консолью, сидел элохим. Другой представитель секты стоял, слегка наклонив голову и глядя прямо на Тартуса. Чудовищно бледная кожа сектанта казалась полупрозрачной, а причудливо сшитый комбинезон, казалось, был частично подключен к телу.

— Конец, — объявил он. Его собеседник поднялся со своего места и тоже посмотрел на испуганного Фима.

— Я… Я буду стрелять, — завыл торговец. — Не подходите ближе… слышишь!

— Желаемое соответствие — уничтожить, — сказал Элохим, сидевший до этого за пультом. В этом голосе было что-то женское, хотя Тартус не мог заметить никаких признаков пола. — Молчать, — добавил он и направил на Фима белый инерционный аннигилятор — одно из любимых видов оружия секты.

Устройство, основанное на действии квантового гармонического осциллятора, выглядело как безобидная игрушка в виде пистолета, но торговца это не обмануло: он прекрасно знал, что могут сделать с телом концентрированные волны вибрации. Другой член секты вытащил кинжал элохима.

— Мне все равно, что здесь произошло, — прорычал Тартус. — Я просто хочу подзарядить корабль и убраться отсюда, вы понимаете? Ты понимаешь, что я тебе говорю?

Он закончил, и в этот момент первый из элохимов запустил свой аннигилятор. Микроскопические частицы, испускаемые оружием, вошли в квантовую когерентность и, игнорируя некоторые предположения Шредингера, жившего тысячи лет назад, сконцентрировались в аннигиляционную волну.

Фим избежал ее благодаря врожденному чувству страха: он нахмурился так яростно, что чуть не упал, стреляя из своего лазера. Он промахнулся, как и Элохим; оба заряда попали куда-то в станцию, повредив части обшивки.

— Уйди… — в ужасе начал Тартус, увидев бегущего к нему элохима с кинжалом.

Существо согнулось в каком-то причудливом поклоне и прыгнуло, замахнувшись оружием. Фим нажал на спусковой крючок. На этот раз ему повезло больше — лазерный луч, лишь частично рассеянный черным комбинезоном, попал элохиму прямо в то место, где до генотрансформации находилось сердце. Теперь в этом месте тоже должны были находиться жизненно важные органы, потому что элохим безжизненно рухнул. К несчастью, сила удара поверженного противника обрушилась на торговца, и в итоге он грохнулся на спину, крепко сжимая пистолет.

Тартус попытался оттолкнуть его тело и встать, но понял, что, к сожалению, уже поздно. Первый элохим стоял прямо над ним: ствол аннигилятора был нацелен в голову торговца.

Клинок появился внезапно, с тихим свистом левитируя вокруг, отбрасывая лазурные искры на стены коридора. Элохим бросил взгляд в его сторону, но увидел лишь свою гибель — кинжал Малколма Джениса врезался ему в центр лба, окутав всю голову электрошоковыми разрядами.

Фим застонал. Рефлекторно отползая назад, он успел заметить, как элохим упал между лежащими телами пограничников.

— Не двигайся, — сказала Цара Дженис. — Или ты будешь следующим. Брось оружие. У тебя не будет времени выстрелить.

— Как… — прохрипел он. — Я все-таки выключил его…

— Вы оставили питание на переговорном устройстве. Я протянула кабель к дверной панели. Произошло короткое замыкание, — голос раздался сзади и прозвучал тревожно близко. — Брось пистолет или умри.

— Ты меня не убьешь, — прорычал он. — Я ввел коды. Ты не уйдешь без меня!

— Хочешь поспорить?

— Ты бросила кинжал…! У тебя нет оружия…

— А мне оно и не нужно. Я сломаю тебе шею раньше, чем ты успеешь прицелиться. Брось оружие, я сказала!

Напасть чертова, подумал Тартус Фим. И медленно, все еще полный страха, он отбросил лазерный пистолет.

***

Эверетт Стоун увидел планету почти сразу после своего воскрешения — в тот момент, когда «Божественная Пропорция» зависла над вращающимся внизу желтоватым Хабитатом.

Даже с такой высоты было видно, что планета, парящая в облаке звезд Стрельца, представляет собой каменисто-песчаную сферу с атмосферным пузырем. Анабель Локартус, вероятно, говорила правду: очевидно, здесь трудно было найти какое-либо изысканное развлечение. Сидя в своей каюте, Стоун выводил на экран данные о системе Брандо с галактического кристалла корабля. Служебный ИИ сообщал, что Хабитат — единственный обитаемый мир здесь, полный пассатов, вихреобразных структур, называемых Песчаными башнями, и скалистых лабиринтов, населенных гигантскими насекомоподобными ксетре'ксалхиями, которым Клан Науки много веков назад присвоил статус «разумных животных».

Наземные военные проекты, — заключил Эверетт. Здесь их легко планировать: большое открытое пространство для маневров и столь же большое — для экспериментальных установок или лабораторий. Федерация всегда была хороша в наземных операциях. Кораблей, может, и не хватало — но по уровню технологий они превосходили остальных членов Триумвирата. Другое дело пехота — тут по численности ее могли превзойти только Штаты. Так что на фоне этих цифр аннексия целой планеты для военных операций выглядела вполне логичным решением.

Потягивая флюид, наблюдая за голограммой и все еще восстанавливаясь после стазиса, Стоун поначалу не услышал зуммера. Но когда сигнал стал раздражающе настойчивым, он вздохнул, погасил голо и нажал кнопку, чтобы открыть дверь. Как оказалось, за ней стоял запыхавшийся старший офицер с небольшими усиками, который представился секретарю как Слав Норат.

— Секретарь Контроля Эверетт Стоун? — спросил он и, не дожидаясь ответа, объявил: — Капитан Анабель Локартус просит пройти в ее каюту.

— Прямо