Возвращение - Марцин Подлевский

хватит. Его было не так уж много — возможно, наемница не переживет процесс перезарядки на 33-й. Что ж, у него не было другого выбора. Он не мог ее отпустить. Он также не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы открыть каюту и — с помощью оружия — насильно поместить ее в жесткий стазис. Хуже того, существовал риск, что, если он не переключит программу, АмбуМед снова воскресит ее после очередного прыжка. Жгут стазиса — отсоединенный от ИИ и счетчика — находился где-то в коридоре… но сможет ли он привести к нему разъяренную Цару? Он искренне сомневался в этом.

В таких раздумьях он миновал пролет возле оружейной. За нанитовым неостеклом корабля нарастала чернота — пограничные области Рукава Лебедя, за исключением нескольких забытых княжеств, были пусты. Галактический горизонт пронизывали лишь мирно пульсирующий Луч и сияние далеких туманностей. На их фоне станция Пограничников выглядела как маленький равнобедренный крест с длинными сигарообразными трюмами, прикрепленными к его бокам. Причальных доков было три; сторожевая башня не входила в число самых больших.

— Красиво, — пробормотал про себя Фим, гася тягу и тормозя корабль, чтобы замедлить ход. Он снова начал вызывать сторожевую башню, но станция молчала и, если бы не мигающие желтые сигнальные огни, выглядела бы совершенно мертвой. — Придется подключиться самому… и выйти, — недовольно добавил он, заводя «Кривую Шоколадку» в док номер два.

Автоматика, к счастью, откликнулась — магнитные крюки выскользнули из сторожевой башни 33 после передачи данных о стыковке.

— Двадцать шесть градусов, — доложил кастрированный ИИ станции. — Двадцать два градуса, — добавил он, но Тартус не стал возиться с точными ручными настройками, а сразу переключил на автоматику.

Через мгновение «Кривая Шоколадка» начала разворачиваться, выравниваясь по левому борту станции и устанавливая на место шлюз. На сенсорном голоэкране появились пересекающиеся линии, символизирующие стыковку, и через мгновение по прыгуну прошла легкая дрожь, сопровождающая соединение шлюзов.

Стыковка завершена, — высветилось на экране.

— Цара, — проговорил контрабандист в переговорное устройство, — мы пристыковались к сторожевой башне связи. Я собираюсь покинуть корабль, предварительно заблокировав его, и подключить основную полезную нагрузку. Это ваш последний шанс. К тому времени, как я закончу зарядку, вы умрете от недостатка воздуха. Скажите что-нибудь.

Переговорное устройство молчало.

— Повторяю: это не я убил вашего мужа. Он гнался за мной в Выгорании. Я просто убегал… должно быть, он во что-то врезался. Там было много всего… разряды, астероиды, обломки… Понимаете, в могилу Напасть?! Я его не убивал! И я спас тебе жизнь…!

Все это не имело смысла. Зачем он так объяснялся? После того, что она с ним сделала? Пусть сдохнет! С него хватит.

— Как хочешь. Прощай, и да настигнет тебя Напасть, чертова идиотка! — Он выключил интерком.

Встав с навигационной консоли, он еще мгновение колебался. Он мог бы восстановить ей кислород… если она заговорит. Все, что ему нужно было сделать, это разблокировать вентиляционный канал… соединенный, к сожалению, с дверным замком. Может быть, он сможет обойти его? В течение двух-трех секунд он проводил кончиками пальцев по участку сенсорного экрана с символом вентиляции, а затем наконец переместил их к клавиатуре и ввел соответствующие коды. С этого момента «Кривая Шоколадка» была, по сути, мертва — без него она не запустится и никуда не полетит, не говоря уже о проникновении на борт — например, в оружейный склад.

Только тогда, словно стряхнув с себя кошмарный сон, он убрал электроклинок в один из ящиков под консолью. Вместо него взял лазерный пистолет и с ним двинулся к шлюзу.

Перед тем как нажать кнопку, отвечающую за открытие прохода, он почувствовал неприятную дрожь. Ему не хотелось покидать свой корабль. Однако он заставил себя успокоиться и спокойно дождался, пока давление будет отрегулировано. Когда вход в шлюз распахнулся перед ним, он шагнул в небольшой коридор. Тихо вздохнув, нажал еще одну кнопку и прошел через караульное помещение.

Станция была пуста.

Он стоял в небольшом соединительном коридоре, который, вероятно, вел в главное помещение с проходами в различные службы, но его интересовали только грузовые отсеки. Выход в систему должен быть слева — и действительно, туда вел небольшой, немного тесный коридор, свет в котором автоматически включился при обнаружении фигуры Тартуса. Там он заметил ряд «блоков» — так они назывались — черных компьютеров доступа неуклюжей формы, с единственным сенсорным экраном. Фим подошел к первому из них, выбрал опцию полной зарядки и перевел оплату за обслуживание, используя планшет персонали.

ВЫ ХОТИТЕ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ УСЛУГАМИ ТЕХНИКА? — спросила система. Торговец пожал плечами и выбрал опцию «ДА»: «ТЕХНИК ВРЕМЕННО НЕДОСТУПЕН. ПОЖАЛУЙСТА, ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ ЗАРЯДКОЙ САМОСТОЯТЕЛЬНО».

Замечательно, подумал Фим, выбирая опцию зарядки вручную. Это можно было сделать несколькими способами — менее автоматизированные корабли подсоединялись к тросу трюма в вакууме, протягивая трос до самого машинного отделения. У «Кривой Шоколадки» такой проблемы не было: с помощью «блока» ее можно было подключить к магнитному доступу ядра недалеко от шлюза. Вся эта довольно сложная операция заняла у него несколько минут, и только когда он ее завершил, система показала ему оставшееся время зарядки: три лазурных часа. Не так уж и много, но и ядро не было пустым, и резерв для прыжка был цел.

Вероятно, именно тогда он услышал звук.

Это было похоже на шлепанье чего-то мокрого по полу — звук, который редко услышишь на заброшенных космических станциях. Энергетическая связь, гудение компьютера или даже треск электросети — если бы что-то подобное донеслось до его ушей, Тартус максимум пожал бы плечами. Но этот звук был совсем другим. Может быть, он исходил от прыгуна? Фим достал пистолет, разблокировал его и неуверенно двинулся к каюте связи. Если это была проклятая Дженис…

Однако коридор оставался безмолвным и пустым. Торговец застыл неподвижно, прислушиваясь, и — как раз когда он почти поверил в галлюцинацию — звук повторился. На этот раз сомнений не было: звук доносился откуда-то изнутри станции.

Там кто-то был.

Кто-то, кто никак не отреагировал на его появление, несмотря на доклад, который сторожевая башня наверняка передала местному Сердцу, и на сами звуки стыковки.

И теперь этот кто-то выдал себя.

Что мне с того, подумал Тартус, медленно углубляясь в станцию. Ради какой Напасти? Нужно вернуться на «Кривую Шоколадку», заблокировать проход в шлюз и — если станет жарко — оторваться от кабелей. В крайнем случае, повредить внешний выход. Но это еще ничего, а вот ползти туда с оружием просто глупо. Зачем