Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4 - СанСоБи

Арья ожидала, что Джесси поднимет этот вопрос, и едва сдержала усмешку. Сделав вид, что ее поставили в неловкое положение, она ответила:

– Что же делать? Я беспокоилась за Миэлль и хотела сначала поговорить с ней. Это что-то важное?

– А… Ах, нет! Дело как раз в ней…

– Правда? Тогда можешь позвать ее ко мне? Хотя… Миэлль выглядела неважно. Надеюсь, она сможет дойти. Или мне лучше самой проведать ее?

– Нет-нет, все не настолько плохо. Врач сказал, что ей просто нужно немного отдохнуть.

– Вот как? Какое облегчение.

Видя, что Арья будто бы искренне озабочена состоянием Миэлль, Джесси, кажется, тоже немного успокоилась. Лицо девушки заметно смягчилось.

– Я немедленно ее позову!

Джесси тут же поспешила выполнить просьбу и вскоре вернулась, поддерживая Миэлль под руку. Арья велела приготовить чай, и служанка с радостью исполнила ее поручение, подавая напиток с особой заботой.

– Тогда я оставлю вас. Хорошего разговора.

Поклонившись, Джесси уже собиралась выйти, надеясь, что Арья действительно поможет несчастной девушке.

Но ее неожиданно остановил голос:

– Почему бы тебе не остаться и не послушать? Ты ведь, кажется, ближе всех к Миэлль. Думаю, твоя помощь может оказаться весьма полезной…

Джесси должна была стать свидетельницей. Она должна была увидеть своими глазами и убедиться, что Арья ни в чем не виновата.

– …Я?

Джесси удивленно посмотрела на госпожу, но Миэлль, похоже, тоже чувствовала себя спокойнее в ее присутствии.

– Останься.

– Не уверена, смогу ли быть полезной, но… Хорошо.

Когда все заняли свои места, в комнате повисла напряженная тишина. За чашкой чая никто не спешил заговорить, но вскоре Арья осторожно задала вопрос:

– Я была далеко и не смогла увидеть все своими глазами… Энни действительно тебя обидела?

При одном лишь воспоминании о случившемся Миэлль вздрогнула, а ее пальцы, сжимавшие чашку, заметно задрожали.

– …Да. Она поставила меня в неловкое положение. Причем, похоже, намеренно. Не было никакой необходимости… Но она несколько раз выкрикнула мое имя, громко, чтобы все слышали.

Можно было легко представить, через какое унижение ей пришлось пройти. Джесси, пораженная услышанным, прикрыла рот рукой. А лицо Арьи потемнело.

Репутация Миэлль и без того была на грани. А теперь, когда ее имя нарочно выкрикивали перед толпой… Эти холодные презрительные взгляды, когда-то обращенные на Арью, сейчас наверняка обратились к ней.

– Я ведь уже серьезно предупреждала Энни… – тихо сказала она. – Думала, что вы с ней поладите…

В голосе Арьи звучало сожаление о напрасных усилиях. Всем своим видом она давала понять: метод убеждения больше не работал.

– …Она делала это только тогда, когда тебя не было рядом…

С этими словами Миэлль опустила взгляд, а Арья устало вздохнула и невзначай бросила приманку:

– Пока человек не испытает все на себе, он не поймет…

Конечно, были и те, кого невозможно исправить. Например, Миэлль. Ее всегда волновали только собственные интересы. Вот почему она никак не могла отпустить свою злость.

– Иногда проблему нельзя решить, просто закрывая на нее глаза…

Джесси, задумавшись на мгновение, согласилась:

– Я тоже так считаю, миледи. Миэлль так страдает, но мы ведь не можем просто оставить все как есть. Пусть у Энни сейчас более высокое положение, но это не значит, что Миэлль обязана все терпеть. Нужно дать понять, что ее поведение недопустимо.

– Ты предлагаешь открыто высказать недовольство?

– Да. Честно говоря, в работе слуг разногласия случаются часто. Кто-то вмешивается, но, как правило, самый надежный способ разрешить конфликт – поговорить друг с другом.

– Что скажешь, Миэлль?

Как бы Арья и Джесси ни старались подтолкнуть девушку к решению, последнее слово оставалось за ней. С ее характером было трудно представить, что она промолчит и смирится. Миэлль не из тех, кто легко отпускает обиду.

Однако…

– …А что, если после этого Энни отправит меня обратно в тюрьму?!

В конце концов, ее судьба по-прежнему зависела от служанки. Если она решится возразить, пойти на открытый конфликт – в ответ ее снова бросят в темницу… Для нее не могло быть кошмара страшнее.

Энни прекрасно знала об этом страхе и умело им пользовалась. Вот почему Миэлль предпочитала терпеть, а не защищаться.

Арья нахмурилась.

– О чем ты говоришь, Миэлль? Да, по документам Энни числится твоим опекуном, но ты ведь знаешь, что без моего разрешения она не может сделать ничего подобного.

Неужели, если Миэлль решит бороться, Энни не имела права вернуть ее обратно?

Только после этих слов ее лицо слегка прояснилось. А Джесси, заметив, что Арья действительно готова вмешаться, облегченно выдохнула.

– Так что не бойся давать отпор, если с тобой обращаются несправедливо, – добавила Арья и мельком посмотрела на чашку в ее руках. – Ах, чай уже остыл. Джесси, не могла бы ты принести свежий?

– Конечно, миледи! Может, подать еще фруктов?

– Да, и побольше.

Подготовка к главному разговору была завершена, и Арья поспешила выпроводить Джесси из комнаты. Как только дверь за ней закрылась, теплый заботливый взгляд исчез.

Теперь перед Миэлль сидела не старшая сестра, готовая утешить, а холодная, расчетливая интриганка. Девушка, уловив перемену, вздрогнула и осторожно спросила:

– Тогда… Что же делать?

Она никогда не была человеком, способным на открытое противостояние. Не обладала ни дерзостью, ни решительностью.

– Просто продолжай делать то, что у тебя всегда получалось, – спокойно ответила Арья.

Миэлль лучше всего умела устранять врагов чужими руками.

В прошлом она подговорила своих служанок мучить сестру, разыгрывала из себя жертву, чтобы избавиться от нее. Даже после того, как Арья вернулась в прошлое, она пыталась провернуть то же самое – с помощью Эммы, Берри и… Энни.

Но стоило Арье вскользь напомнить ей об Эмме, и лицо Миэлль тут же побледнело. Казалось, она только-только начала приходить в себя, но горькое воспоминание вновь заставило ее содрогнуться.

Да и, похоже, у нее уже не осталось смелости для таких авантюр. Заметив нерешительность Миэлль, Арья тихо рассмеялась:

– О чем ты так беспокоишься? Я же не говорю, что нужно устраивать скандал. Достаточно слегка ее напугать. Например… Подсыпать в чай что-то, вызывающее боль в животе. Просто безобидная шутка. Никто не сможет ничего доказать.

Миэлль, удивленная таким предложением, моргнула, обдумывая услышанное… а затем хмыкнула. Она делала вещи куда хуже, столько раз предпринимая попытки убийства… Разве можно назвать это настоящей местью?

Но Арья лишь мягко улыбнулась и небрежно добавила:

– Конечно, если такие «невинные шутки» повторять несколько раз, они могут превратиться в настоящий кошмар. Представь: от любого блюда у нее будет болеть живот… В какой-то момент она просто перестанет есть. Или начнет думать, что смертельно больна.

– !..

Как и говорила Арья, это была всего лишь шалость. Несколько приступов несварения не вызовут тревоги. Но если это повторится снова и снова, неизбежно появится пугающая мысль: а вдруг это болезнь?

А поскольку боли будут искусственными, ни один врач не сможет найти ни источник проблемы, ни способ ее устранить. А если симптомы не исчезнут, жизнь Энни превратится в пытку.

Похоже, Миэлль пришла к тем же выводам – в ее глазах