Призрак Сталинграда 4 - Рафаэль Дамиров

Он перевернул винтовку. На другой стороне приклада белели свежие короткие надрезы.

— А это уже немецкие зарубки, — тихо и зло проговорил он.

Мы замолчали. Крылова я не застал: он пропал в начале месяца, ушёл на вылазку и не вернулся. Зубов тогда решил — мина или немецкий стрелок. Кто именно убил Крылова, этот немец или кто-то другой, теперь уже не узнать. Русскую снайперскую винтовку немец забрал у убитого и бил из неё по нашим. По той стороне приклада белели свежие насечки. Сколько наших за ними стояло, я считать не стал.

Гришка смотрел во все глаза. Потом провёл пальцем по старым русским насечкам и больше не глядел на Алию. Он ведь тащил её сюда как добычу, как подарок. А вышло — принёс домой нашу, побывавшую в плену.

— Значит, вот куда она делась, — тихо сказал Зубов. — И вот чем он по нам работал. Крыловской винтовкой.

Он провёл ладонью по прикладу, будто мог так стереть с него чужие зарубки, и повернулся к Демидову:

— Не подарок это, Гришка. Домой она вернулась.

И повернулся к Алие.

— Держи, товарищ Валиева. Твоя будет теперь. Владей и бей из неё, за Крылова и за всех наших.

Алия кивнула, взяла винтовку обеими руками. Сразу, привычно, оттянула затвор, проверила патронник, заглянула в прицел. И только потом, тихо, одному Гришке сказала:

— Спасибо, Гриша.

Не «товарищ Демидов». Просто Гриша.

Тот так и не нашёлся, что ответить. Только улыбнулся в полумраке, и хорошо, что темно: не видно было, как он весь вспыхнул.

— Давно он так? — тихо спросил Зубов, хитро кивнув на Гришку.

— С первого взгляда, — так же тихо ответил я. — С самого первого, как увидел в госпитале.

— Оно и видно. Дело молодое… — Зубов вздохнул и ушёл распоряжаться сменой караула.

Алия положила новую трёхлинейку рядом со старой мосинкой и ещё раз провела пальцами по прикладу — по стёртым русским насечкам, по чужим свежим зарубкам. Гришка сидел у стены и нет-нет да поглядывал в её сторону.

Двоих немецких стрелков мы сегодня сняли. Неплохо для первой совместной охоты! Не стыдно доложить командарму Чуйкову. Да заодно и винтовку Крылова вернули, и от всего этого даже на стылом ветру на душе становилось хоть чуточку теплее.

Глава 9

Из боевого донесения Военного совета Сталинградского фронта

в Ставку Верховного Главнокомандования

23 октября 1942 года

Войска 62-й армии Сталинградского фронта продолжали отбивать атаки немецких танков и пехоты в южной части завода «Баррикады» и в направлении завода «Красный Октябрь». Частям вермахта удалось прорваться к хлебозаводу, продвинуться за заводскую железную дорогу и просочиться к северо-западному углу завода «Красный Октябрь». Расстояние от переднего края боя до Волги сократилось до 300 м.

* * *

Избавили мы Зубова от немецких стрелков, и заводскую башню снова заняли его корректировщики. А на вечерней зорьке из-за Волги подала голос наша батарея.

Били от левого берега, из-за реки, 122-мм гаубицами: цель с закрытых позиций не видать, оттого и работали через пристрелку. С башни правил огнём корректировщик, а на левом берегу командир батареи получал его доклады и переводил в команды на орудия.

— По реперу первому, один снаряд, взрыватель осколочный… Заряжай! — покатилось над позициями. — Первое орудие… Огонь!

Ударило одно орудие. Далеко за развалинами, на немецкой стороне, встал огромным пыльным и дымным цветком разрыв.

— Недолёт, — доложили с башни. — Полста метров левее ориентира.

— Прицел больше два. Правее ноль-ноль пять. Огонь!

Выстрел, снова встал султан земли и дыма, уже ближе.

— Накрытие. Так держать.

— Батарея, прицел постоянный! Беглым, четыре снаряда… Огонь!

И тут ударили уже все четыре ствола разом, слитно, тяжело, так, что вздрогнула земля под ногами и осыпалась труха с цеховых стен. Пристрелявшись по реперу, батарея крошила цель, и за развалинами встала сплошная стена разрывов. А потом еще и еще. Так и вышло, что наши артиллеристы изрядно потрепали немецкие позиции. Теперь заводская территория за гарнизоном Зубова и дальше на километр была пристреляна и отработана.

Наша миссия как снайперов здесь закончилась, нужно было выдвигаться дальше. Задумка у командования была такая: наша противоснайперская группа должна пройти как можно больше заводских участков там, где немецкие стрелки особенно докучали, и ликвидировать этих слишком метких стрелков противника. А заводы в Сталинграде были целыми посёлками: цеха, конторы, склады, бараки, рельсы, отвалы шлака. Свои городки внутри города в северной его части, где сейчас и шли самые страшные бои.

— Приказ пришёл, — сказал Зубов, разворачивая передо мной карту. — Выдвинуться вам вот сюда. Тут батальон Коробейникова. У них тоже снайперы немецкие лютуют. — Он ткнул толстым пальцем в обозначения на бумаге. И помолчал. — И вот что, Сотников. Ты уж береги себя. Ну… себя и своих. Я же вижу, как вам работать приходится. По краешку, да по лезвию…

— Все под пулями ходим, товарищ лейтенант, — кивнул я.

— Нет. — Зубов нахмурился. — Вас будто на смерть посылают, в самое пекло.

— А вы, значит, тут на пляже загораете.

— Мы — другое. Мы окопались, ждём приказа в атаку, чтобы соседний цех отбить. А у вас работа — немецких стрелков выбивать. А они сложа руки сидеть не станут. Это, считай, вас на дуэль отправляют. Повезёт — ты его. Не повезёт… — Он замолчал.

— Откуда такие настроения, товарищ лейтенант? — Я даже попробовал его подбодрить.

— А тут ответ простой. Хорошие вы люди, Сотников. Прикипел я к вам за эти дни, чего скрывать. А я всякого насмотрелся, знаю, чем такое кончается. — Он махнул рукой. — А, ладно. Язык мой поганый. Ты не слушай меня, однако всё ж будь поосторожнее, прошу… в лоб не лезь, смекалкой бери. Ты-то смекалистый, я вижу, вот тем и жив будешь. Дуэль за вами будет, это точно. Или как оно там зовётся, когда стрелок против стрелка? Правильно я назвал?

— Так и зовётся, — улыбнулся я. — Снайперская дуэль. Всё ты верно сказал, товарищ Зубов. Спасибо, как говорится, за гостеприимство.

— Тебе и твоим бойцам крепкое спасибо, — он пожал мне руку, а потом вдовесок еще обнял и похлопал по спине. — Может, свидимся…

* * *

Ушли мы ночью. Нам собрали паёк,