Призрак Сталинграда 4 - Рафаэль Дамиров

Причём они больше не лезли напролом. Залегли среди развалин, держали окна под огнём и чего-то ждали. Через несколько минут стало понятно, чего или кого.

— Командир! — голос Гришки дрогнул. — Огнемётчик!

Я увидел его на секунду — тот перебегал за обломками стены, пригнувшись под тяжёлым ранцем. За спиной два баллона, в руках длинная трубка огнемёта. Подкрадывался сбоку, осторожно, от укрытия к укрытию, выбирая нужный угол к нашим окнам.

Если подберётся ближе и даст струю внутрь — нам конец.

— Снять сможешь? — крикнул Гришка.

Я поймал край плиты в прицел. Пусто. Огнемётчик уже ушёл за бетон.

— Не достану. Угол закрыт!

Со стороны Гришки его тоже почти не было видно.

— Я сниму! — крикнула Алия. — Вижу!

— Бей в бак! — быстро скомандовал я.

— Есть! — ответила она так быстро, что я засомневался, услышала ли. Кажется, она всё уловила ещё до того, как я договорил.

Секунда, другая. За огнемётчиком подтягивались осмелевшие немцы — человек шесть, держась чуть позади, прикрывали его перебежки.

— Бронебойно-зажигательный! — крикнул я. — Успеешь зарядить?

— Я ими уже стреляю! Обычные кончились! — ответила она, не отрываясь от прицела, чуть глухо.

И вот огнемётчик выскочил из-за плиты. Всего на несколько секунд открылся нашей Алие.

Та выстрелила. Пуля ударила точно в бак за спиной солдата.

Рвануло так, что на миг всё пространство перед нами стало оранжево-красным. Огненный шар махом съел огнемётчика вместе с шедшими за ним немцами. «Поджигателя» и двоих немцев убило сразу, швырнув на кирпичи. Остальных накрыло огнём, на них мгновенно вспыхнула вся одежда, даже лица запылали. Один, дико крича и взмахивая руками, сделал несколько слепых шагов и рухнул, принявшись кататься по земле. Другой завертелся на месте, но потом тоже упал, а третий смог убежать — как был, живым факелом. Но не очень-то далеко.

— Вот это попала… — выдохнул Гришка.

Алия уже передёргивала затвор и целилась.

И тут по нам откуда-то стеганул пулемет. Пули прошлись по всем проемам, заставив нас спрятать головы.

— Пулемет не вижу! — крикнул Гришка.

— Там он, в цехе напротив, в окне! — отозвалась Алия.

Я осторожно выглянул, и вовремя — увидел пульсирующий огонёк на конце ствола пулемёта. Он строчил из проема, обложенный мешками с песком. Немцы успели соорудить пулемётное гнездо наскоро, чтобы прижать нас огнём и дать остальным приблизиться к дому. Лишь только пулемёт застрекотал, заставляя нас спрятать головы, фрицы оживились, попёрли. Смогли выбраться из укрытий, отползти в сторону и, наконец, начать обходить дом. И вот уже бухнула в нашем бараке очередная граната. Снова мимо, рванула в пустом закутке, но если дать им упорствовать, то когда-нибудь и до нас достанут.

Стоило пулемётчику заработать, как нас прижали бы к полу и стали закидывать гранатами.

— Назад! — скомандовал я. — В глубь! От окон!

Гришка и Алия подчинились, а я остался держать окна. Не знаю как, но ведь бросить окна — означало впустить немцев. Остаться — погибнуть от гранат. Выбора нет, а раз нет, то и думать нечего.

— Сдохни! — прошипел я и выстрелил в пулеметное гнездо.

Бронебойно-зажигательная пуля без труда пробила мешок с песком, а заодно прошила и пулеметчика. МГ заглох, да вот только он уже сделал свое черное дело. Фрицы облепили дом как муравьи, подошли вплотную. Я слышал уже топот первого прямо в бараке.

Отпрянул от проема и залег, приготовившись встретить бегущих. Вот только патронов почти нет. Снайпер ходит налегке и объемный боезапас для штурмовых и осадных боев не берет.

На будущее нужно дополнительно раздобыть автоматы, мне и Гришке — мелькнула запоздалая мысль. Да что там, что до автоматов нам не дотянуть. Жить осталось минуту-две. В плен мы не сдадимся, да и не берут снайперов в плен, а значит…

* * *

И тут за спинами немцев застрочили автоматы. Из развалин прямо в тыл осаждающим ударили неизвестные. Захлопали выстрелы. Немцы, прижатые к нашему бараку, залегли и развернулись к нападавшим.

Тот что забрался в барак, тоже залег где-то. Я осторожно высунулся — он лежал на полу, только был уже мертв, кто-то из моих его снял.

Я выглянул в окно — думал, увижу бойцов Красной Армии, а заметил лишь гражданских. Присмотрелся ещё раз. Нет, это были бойцы, но в гражданской одежде.

— К окнам! — скомандовал я.

— Мы здесь, командир! — отозвался Гришка.

Как они так быстро вернулись к окнам, я сначала не понял, а потом до меня дошло. Они никуда не уходили, лишь сделали вид, что подчинились. Продолжали, значит, держать оборону, несмотря ни на что.

Среди немецкой пальбы отчётливо хлопали наши винтовки, а между ними коротко трещали ППШ.

— Наши!!! — Гришка аж высунулся, но вовремя спохватился. — Откуда⁈

— Голову убери! — рявкнул я.

Немцев, зажатых теперь с двух сторон, такое совсем сбило с толку. По спине им били из развалин, которые они считали пустыми. Все развернулись на новый огонь, часть залегла, часть начала пятиться к бараку, где мы их и приняли.

— Бей! — крикнул я своим. — Пока они меж двух огней!

— Я пустой! — крикнул Гришка.

— В коридоре фриц! Карабин!

— Понял!

И через некоторое время захлопал немецкий карабин в руках Демидова.

Мы снова ударили враз втроём, и немцам пришлось совсем туго. Они отползали, прижимались к стене барака, но там Гришка достал их гранатой, снятой с убитого. Фрицы отступали, оттягиваясь за развалины, тут кто-то бросил дымовую гранату, и двор стало затягивать белёсым дымом. Солдаты противника отступили, их, судя по всему, осталось немного. А от соседнего барака к нам короткими перебежками, от укрытия к укрытию, двигались какие-то люди. В ватниках и драных пальто, в общем кто в чём.

— Эй, славяне! — долетело оттуда хриплое. — Живые? Держись, подмога пришла!

Их было четверо. Впереди, тяжело пригибаясь, бежал седой мужик с ППШ, за ним двое помоложе и парнишка, совсем зелёный. Ввалились к нам в барак, и седобородый, отдуваясь, привалился к стене рядом со мной.

— Ещё б минут пять, и всё бы вам, соколики, кранты, — выдохнул он.

— Спасибо вам… Кто такие? — спросил я, не опуская винтовки.

— Свои. Семён я. — Он вытер белесую щетину рукавом. — Из партизанского отряда мы. Когда немец посёлок перерезал, часть