Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

берегу дым стал ниже, потом распался. Люди за ивняком отступали. Мы видели только серые спины между ветками и два щита, которые тащили назад. Никто не бежал. Они получили ответ и ушли с ним.

Грейв велел писарю перенести борт с трофеями в штабную палатку. Писарь сначала посмотрел на грязь, потом на лицо маршала и махнул двум солдатам. Те взялись за края без вопросов.

Вечером мы снова стояли над картой. На ней появились не только старая мельница и нижняя складка, но и новая линия: путь хвороста по воде, место арбалетного огня, точка, где течение подталкивало к нашему берегу. Грейв поставил на эту точку камешек.

— Завтра здесь будут колья, — сказал он. — И багры. На каждом низком месте. Щиты для тех, кто работает у воды. Третий ряд учить не только таскать патроны, но и вытаскивать людей из грязи.

— И не стрелять по тряпкам, — добавил Вейн.

Писарь записал короче:

«Плавающий хлам целью не считать без приказа».

Грейв прочёл и кивнул.

Я взял обе костяные бирки. Они были холодные и гладкие от воды. Где-то за рекой сидел человек, который не бросал солдат на смерть зря. Он пробовал, считал, менял, отмечал. Он мог слышать про эфирит и вставку в стволе, но не про медный переход, не про шов и не про то, почему без этого сталь потом треснет. Не знал про Зира, Хорста, Бурта и ртутный ларь. Но войну он понимал.

— Как его назвать? — спросил Вейн.

— Пока никак, — сказал Грейв. — Имя найдём у мёртвого или у пленного.

Я положил бирки рядом с верёвкой.

— Чужой инженер, — сказал я.

Крис посмотрел на другой берег через разрез палатки.

— Тогда он сегодня тоже сидит над картой.

— Пусть сидит, — сказал Грейв. — Завтра мы заблокируем проход у берега быстрее, чем он поймёт глубину.

Я не стал ничего говорить. Река менялась: вода понемногу уходила, снег почти весь растаял, но ночи были ещё холодные. Мы делали что могли.

Глава 9

Туман и сапёры

Туман пришёл до рассвета, на ночь раньше, чем ждал Грейв. Вечером ветер стих, вода остыла, и к третьей страже из палатки уже не было видно берега. До воды оставалось тридцать шагов, но видимой границей лагеря стала мокрая верёвка, которую Вейн велел протянуть вдоль проходов между сотнями.

Грейв не ругался. Он только вышел из штабной палатки в расстёгнутом доспехе поверх рубахи, потрогал мокрый колышек у входа и велел будить всех без трубы.

— Трубу услышат за рекой, — сказал он писарю. — Ногами. По рядам.

Писарь побежал, поскользнулся на глине, поднялся и побежал дальше. Через минуту приказы пошли по лагерю шёпотом, коротко и зло от холода. Люди вставали без костров. Кто-то матерился, пока не получил кулаком в плечо от десятника. Лошади переступали в темноте, фыркали, били копытами по промёрзшей корке. От воды тянуло сыростью и старой тиной.

Я натянул ремень с ножом и вышел к линии. Перчатки сразу стали мокрыми. На ближайшей вешке висела тряпка, которую днём видели за сто шагов. Теперь она терялась уже на двадцати.

Вейн стоял у первой сотни и разворачивал людей не голосом, а руками. Первый ряд садился на колено и держал стволы вниз. Второй становился сразу за ним, с патронами и шомполами. Третий отходил к баграм и доскам. Не смотреть вперёд. Не высовываться. Вчерашнее правило держалось, пока люди помнили раненого подносчика.

Рыжий сотник был бледный от недосыпа. Шапку он потерял где-то ночью и теперь стоял с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу.

— На том берегу что то слышно, — сказал он. — Не видно. Слышно.

Грейв посмотрел на меня.

— Ваш чужой инженер не стал ждать.

— Он получил глубину, — ответил я. — Ему не нужна ясная погода.

Сольд вышел из тумана так тихо, что один солдат дёрнул ствол. Фольк поймал ствол рукой и опустил, не сказав ни слова. Сольд видел это, но не обиделся. У него самого губы посинели.

— На том берегу держат дым, — сказал он. — Не здесь. Ниже. Маг слабый или далеко. В тумане трудно отличить.

— Сапёры? — спросил Грейв.

— Люди у воды точно есть. Даром прикрывают край дыма. Самих людей через воду он не тянет.

Крис пришёл снизу. На плаще у него висели ледяные крупинки, сапоги были в глине до колена. Вместе с ним к линии пришёл запах мокрой коры, речной грязи и кислого дыма, который цеплялся к шерсти.

— Ниже мельницы ставят что-то поперёк мелководного прохода. Не мост. Лёгкие лестницы или настил. Ночной пост у камыша уже видел двоих с верёвкой на нашей стороне. Одного сняли передовые арбалетчики, второй ушёл в воду. Тело не нашли.

— Наши? — спросил Грейв.

— Целы. Один палец себе распорол, когда держал багор. Орал на всю складку, но ходит сам.

Грейв кивнул и больше не спросил.

Из тумана у воды пришёл стук. Раз. Ещё раз. Не топор. Дерево по камню. Кто-то укладывал поперечины на старую мельничную гряду. Невидимые люди делали невидимую дорогу.

— Пушку на звук? — спросил начальник батареи.

Он стоял рядом, держа фитиль под мокрым колпаком. Вчера он бы уже стрелял. Сегодня спросил.

Грейв повернулся ко мне не за разрешением, а за счётом.

Я присел у карты, положенной на ящик под навесом. Карта размокла по краям. Вейн ночью успел перенести на неё речную мерку: место, где хворост вчера прижимало к нашему берегу, камешек Грейва, низкая складка, старые сваи мельницы.

Если бить туда, где стучит, ядро уйдёт выше или ниже. В тумане пушка не выбирает цель, она бьёт по участку. Нужный участок берега мы уже отметили.

Смоляные корзины стояли под навесом, укрытые рогожей. В таком тумане свет показал бы не врага, а нашу линию. Их держали до того момента, когда цель выйдет сама.

— Не на звук, — сказал я. — В край гряды. Туда, куда они должны выйти, если настил уже лежит. Две пушки. Одна выше, одна ниже. Картечью нельзя, мокро и далеко. Ядром по камню и воде.

Начальник батареи не ждал второй фразы. Он ушёл к расчётам.

Раст лежал у бугра, почти невидимый под серым плащом. Рядом Грит держал свой ствол сухим под кожей. Брен сидел ниже и слушал, как слушают охотники. У всех троих руки были закрыты от сырости. В такую погоду колпачок требовал сухих пальцев: один мокрый палец мог испортить выстрел.

— Если маг выйдет? — спросил Раст.

— Только если увидишь человека, а не пятно.

— Понял.

Первое ядро ударило ниже, чем хотелось. В тумане вспухла грязная вода,