Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Йезриен встретился взглядом с Далинаром:

– Что думаешь?

– Я думаю, надо так и сделать, – тихо ответил тот.

Ишар оставил собственный клинок, воткнув в землю, как указал Йезриен. Они обернулись, поскольку к месту сбора, спотыкаясь, подошли другие фигуры. Ведель, Эш, Баттар. Ни одна, судя по всему, не была Навани или Гэвом.

Далинар отошел назад и сел на каменистую землю.

«Если бы Всемогущий проявил желание поддержать вас, может сменить участников Клятвенного договора, всего этого можно было бы избежать. Так почему? Почему он словно бы намеренно действует против нас?»

Подтянулись остальные – все, кроме Нейла и Калака. Далинар закрыл глаза и сосредоточился на своих Связях. Вдохнул, выдохнул. Чем бы ни была накрывшая его тень, она рассеялась. Вернулась сеть световых линий, расходящихся от него к тем, кого он любит…

На земле перед ним появились Навани с Гэвом, и, в отличие от всего остального, они не образовались из завихрений буресвета. Скорее, воздух расступился вокруг них, будто кто-то смел с каменного пола пыль или даже распахнул занавеси. Словно эти люди всегда находились еще за одним слоем действительности.

– Ты нас нашел, – с облегчением сказала Навани, прижимая к себе Гэва.

– Как до того ты нашла меня, – ответил Далинар.

Он снова сверился с наручными часами и увидел, что они едва сдвинулись. Шквал! Нужно быть осторожным, а то можно постареть тут на десятки лет, пока снаружи пройдут минуты. Это было бы немногим лучше обратного.

– Навани, подходит к концу шестой день. Я только что узнал, что Честь покинул Вестников прямо перед тем, как они оставили мечи. – Он нахмурился. – Ишар сделал кое-что, о чем я не знал: взял часть боли остальных и понес ее сам. Может, потому он и кажется таким ненадежным в наше время.

Навани крепче обняла Гэва, и Далинар дал им минутку прийти в себя. Часть простиравшихся от него белых световых линий тускнела. Две прочные указывали на Навани и Гэва, но выделялись еще несколько, особенно одна, такая же крепкая, как связывающая с Навани. Любопытно! Была наряду с ними и другая линия, ведущая в никуда, ощущалась она… знакомо. Буреотец.

Далинар проследил за ней взглядом и заметил неподалеку мерцание в воздухе. А рядом с ним… еще одно, еле различимое. Постойте! Это что такое?

«Оба – это он, – подумал Далинар. – Один современный, другой древний».

Но ведь Буреотец в те времена толком и не был живым? Такая путаница во всем этом!

Пока же Далинар хотел убедиться, что с его внучатым племянником все в порядке. Он опустился на колени рядом с Гэвом, который с интересом оглядывался по сторонам.

– Как ты, парень? – спросил Далинар.

– Хорошо, деда.

– Плохо было в том странном месте?

– Немножко. Но… я знал, что ты за мной придешь.

– Обязательно, – заверил мальчика Далинар и заключил в объятия. – Всегда, Гэв.

– Деда, когда я был с ревнителями, они говорили, что ты во сне видишь Бога. Это вот оно и есть?

– Да, – отстраняясь, ответил Далинар, в очередной раз пораженный проницательностью Гэва.

Ревнители, до сих пор пребывавшие в Уритиру, избрали путь Далинара, а не более ортодоксальные ветви, возникшие в качестве реакции на его учение. Те, кто остались, почитали Далинара до такой степени, что порой, пожалуй, он чувствовал себя неловко.

– Я так и подумал, – произнес Гэв и указал на собравшихся Вестников: – Тут тетя Дова. Нам надо с ней поговорить?

– Тетя Дова? – переспросил Далинар. – Ты ее знаешь?

– Она приезжала к маме. Иногда.

К Эсудан наезжала Вестница?! Далинар, нахмурившись, посмотрел на Навани, сидевшую рядом на коленях.

– Гэв, ты уверен? – спросила она.

Мальчик кивнул, глядя широко распахнутыми глазами.

– Думаю, малыш, это только понарошковая… тетя Дова, – сказал Далинар.

Гэв просто снова кивнул:

– Я буду смотреть, деда. Как ты. Тебя учил Бог. Он и меня научит. Быть королем. И как убить тех, кто убил папу.

Шквал побери! Когда они покончат со всем этим, надо будет поболтать с малышом, попробовать помочь ему разобраться в своих чувствах.

Пока же они с Навани встали, и Далинар кивком указал на «тетю Дову»:

– Есть мысли, зачем она могла посещать дворец?

– Никаких, – ответила Навани. – Но я ее не узнаю, так что я ее там не встречала. – Она на мгновение задумалась. – Что случилось? Как вышло, что мы потеряли след друг друга при переходе между видениями?

– В последнем появилась тьма, – сказал Далинар. – И оно рассыпалось. Я воспользовался мечом, чтобы попасть сюда, после чего он испарился.

– Все равно он больше непригоден: мечи Вестников уже не будут настолько связаны с важными событиями. Для дальнейшего продвижения нам потребуется новый якорь. Ты знаешь, чье место занял?

– Чаны, – ответил он.

– А я? – спросила Навани.

Далинар покачал головой:

– Когда вы появились, рядом со мной никого не было. Может, тебя увидят в виде спрена, как Гэва.

Навани с задумчивым видом отряхнулась и пошла слушать разговор Вестников. Они обсуждали план.

– Деда, – шепнул Гэв, – когда мы сможем пойти домой? Я послушаю… Я буду сильным. Но… ты знаешь?

– Буреотец? – позвал Далинар, снова обнимая мальчика.

Нет ответа.

– Буреотец! – повторил он, позволив подняться внутри власти бурь. Он не знал, как это делает.

«Что?» – произнес Буреотец у него в голове, и мерцание придвинулось ближе.

– Забери отсюда мальчика, – сказал Далинар. – Дай хотя бы ему покой.

«Его привело сюда твое безрассудство».

– Ты мог бы отправить его домой.

«Ты мог бы отвести его домой».

Далинар стиснул зубы.

«У него могут остаться шрамы, – сказал Буреотец. – То, что он видит, может быть ужасно. Неужели тебе все равно?»

– Конечно не все равно! – огрызнулся Далинар. – Но я король. Я не могу думать о ком-то одном, мой долг думать о народе в целом. Я близок к силе Чести. Я ее чувствую. С ней я смогу одолеть Вражду. Но если я уйду сейчас – ради Гэва, или Навани, или даже себя, – я в результате подведу всех остальных!

«В самом ли деле причина в этом, – резко спросил Буреотец, – или же дело в том, что тебе надо доказать свою правоту? Не в том ли, что тебе надо быть тем, кто принимает решение, за кем остается последнее слово?»

Далинар не ответил. Сколько бы спрен ни утверждал, что не воспринимает и не поступает как люди, что не понимает человеческих подходов, он мастерски умел переводить тему разговора и отвлекать внимание Далинара.

Король перевел взгляд на замеченное ранее второе мерцание.

– Это же ты? Ты был здесь и наблюдал, когда Вестники разорвали Клятвенный договор.