Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Он не мог допустить, чтобы мир зачах под властью Вражды из-за его, Далинара, слабостей. Пусть он умеет только убивать и драться, зато в этом он до шквала хорош.

Далинар вновь вцепился в световую нить Связи со спреном. Буреотец не просто знал тайны, окружавшие смерть Чести, он был на них сосредоточен. Спрен являлся не только якорем, но и дорогой, порталом. Ответом. Одной рукой Далинар держал эту световую линию, а другой ухватился за ту, что Связывала его с Навани. С силой потянул за обе, как в тот судьбоносный день, когда соединил реальности.

Одно долгое мгновение, во время которого, он знал, время неслось с умопомрачительной скоростью, он так и стоял, по нити света в каждой руке, будто какой-то мифический великан. Тот, что, согласно тайленским легендам, каждое утро вытягивает солнце на веревке. Он закричал, напрягшись, и чистой силой воли свел руки вместе – так, что две нити соприкоснулись.

Реальности наложились друг на друга. Далинар услышал рассерженный рык Буреотца, потому что в этот миг соткалось новое видение. Знакомая картина: главная магистраль Уритиру, забитая людьми в старинных одеждах. Такамы, мантии, длинные объемные юбки. Среди них шагал мужчина, высокий, уверенный, в осколочном доспехе, светившемся синим, в тон легкому короткому плащу. Ветробегун. Шлем отсутствовал, открывая взгляду светлые волосы и бледную, как у самого светлого шинца, кожу.

Этот человек был Далинару знаком.

«Мы здесь, – подумал он. – Сработало».

Он взглянул на часы и обнаружил, что потерял еще день. До состязания оставалось три дня, но он попал сюда. В нужное время.

Далинар бросил взгляд в сторону, где Навани заменила собой одного человека из множества ожидавших в ответвлениях холла. Гэв держался за ее ногу.

– Что это? – спросила Навани. – Далинар, что ты сделал?

– Воспользовался своей Связью с Буреотцом, чтобы привести нас сюда, – ответил он. – Туда, куда нам нужно.

– Откуда ты знаешь?

– Видишь того Сияющего? – указал рукой Далинар. – Он первым оставил клинок и доспех в день Отступничества, командир, сделавший это раньше всех. Я отчетливо его помню из видений о том дне. Доспех еще при нем, и сам он выглядит моложе, чем я помню, значит Отступничество еще не случилось.

Он помолчал и добавил:

– Мы достигли своей цели: вот последние дни перед смертью Чести.

Конец шестого дня

Интерлюдии

Диэль – Вражда

И-11. Диэль

К Диэли пришли самые необычные посетители на свете.

Подобное теперь, с возвращением Хозяев, не было в Ири редкостью. Они ходили по улицам, с покрытыми узорами телами – будто раскрашенными. В красное, белое и черное.

Но эти посетители не относились к Хозяевам. Эти посетители отличались.

Троица сидела в ее лавке за столом возле шкафчиков на стене, куда дедушка – до того, как его убили, – ставил башмаки. Заходя, они сделали вид, будто они «с востока». Но Диэль разбиралась в акцентах, и эти люди явились не с востока. Кроме того, они были странно одеты, особенно самый высокий, в длинном белом плаще, из кармана которого торчали очки.

Подав посетителям чай, Диэль задержалась в дверях кухни, надеясь, что мама не заметит, что она бездельничает.

– Ты уверен, что время правильное? – спросил высокий мужчина в плаще.

У него была кожа как у азирца, короткие черные волосы и мускулатура солдата. Почти верилось, что он с дальнего востока, где ужасные люди слыли самыми яростными воинами. Но он любил чай с сахаром. Какой яростный воин пьет чай с сахаром?

– Разумеется, нет, – ответил пузатый; он постоянно сердито хмурился. – Прибор непредсказуем, ты разве не в курсе?

Этот тоже был с темной кожей, но совершенно лыс. Постарше. Пониже ростом. Одет опять же странно: в Ири люди в основном ходили без рубашек, женщины – только с повязкой на груди. Этот же был в плаще и цветной мантии. В такую-то погоду?

Высокий недовольно хмыкнул и пригубил свой сладкий чай.

Третий сидел молча. Шинец среднего роста, лысеющий, со шрамом на голове, светлой кожей и в нормальной одежде – для чужеземца. Рубашка и штаны. Говорил он мало. Зато смотрел. Диэль знала таких людей.

Чтобы посетители не решили, что она за ними наблюдает, Диэль принялась протирать столы, а потом встала у двери, приветливо улыбаясь прохожим на улице. Ей это нравилось: смотреть на самых разных людей, являвшихся частями Одного. Еще ей нравился запах океана. Хоть они и были слишком бедны, чтобы держать лавку в лучшей части города, бриз приносил свежий соленый воздух вглубь суши. Дар опыта, который она сможет прибавить к Одному.

Снаружи прошел Хозяин – здоровенная фигура с панцирем и светящимися глазами. Насчет них в Ири велись споры: являются ли эти певцы, Хозяева, частью Одного, или же представляют собой нечто иное? Диэль считала, что они наверняка относятся к Одному. Оно бы не было Одним, если бы оно – бог – не включало в себя все. Каждое существо – его кусочек, отправленный в Космер, чтобы прожить собственную жизнь и, вернувшись, обогатить его знанием.

Мама не верила, а Диэль – да. Потому что если верить, то дедушка Им всегда будет с ней, а она – с ним.

– Разносчица! – окликнул ее один из мужчин. – Можешь мне повторить?

Диэль, взметнув волосами, поспешила к столу чужаков. Она стриглась, только когда мама ее заставляла. Она ириали, и ее золотые волосы – наследие предков.

Она быстро наполнила чашки, а задумчивый посетитель, самый тихий, положил на стол сферу.

У Диэли дух захватило. Целый броум?! Она посмотрела на мужчину с круглым дружелюбным лицом. Тот кивнул.

Она схватила сферу, и лазурный свет озарил ее кожу. Но мама настояла бы, что нужно спросить, поэтому Диэль нехотя проговорила:

– Вам принести сдачу?

– Нет, – ответил он с улыбкой. – Впрочем, я бы не отказался от ответов на пару вопросов.

– Запросто, – пожала плечами Диэль.

– Тебе доводилось видеть странное скопление бликов, движущихся по стене или полу, хотя найти отражающий их источник не удается? – спросил он.

Диэль тотчас же охватил ужас. Она чуть не выронила чайник. Да, она подозревала, что чужаки не те, за кого себя выдают, но это? Это?!

– Извините мне надо идти я забыла что мама просила присмотреть за печеньем оставайтесь сколько вам угодно спасибо за чаевые мы закрываемся до свиданья.

Она юркнула в заднюю комнату – бывшую дедушкину мастерскую, переделанную теперь в кухню и жилое пространство. С бешено колотящимся сердцем прижалась спиной к стене.

Он вернулся. Убийца. Что делать?!

Найти маму.

Мама