Хрупкость - Кортни Ли Винн

Алкоголь прожигает мой желудок, и, выпив последний глоток, я чувствую не насыщение, а один лишь вкус. Я поднимаюсь из-за стола, перевожу взгляд на Хелину и киваю на браслет у нее на запястье. Молчаливо интересуюсь, не удалось ли ей что-нибудь выяснить о Ло.

Она чуть заметно качает головой.

– Что ж, пора поближе познакомиться с принцессой.

Глава 17

Низзара

Дневник: страница 5

Я никогда не притворялась доброй. Однако, как и у обмана, у безжалостности есть несколько уровней. Надеюсь, брат никогда не достигнет моего. Бесчувственность стала моим постоянным спутником. Сегодня вечером я убила свою подругу, узнав, что на самом деле она шпионка, подосланная убить меня…

Даген не боится наказывать тех, кто этого заслуживает, и, хотя я надеюсь, что он всегда будет оставаться таким же великодушным, порой ему следует быть чуть более безжалостным. Если он даст налоговую отсрочку еще одной семье, находящейся в бедственном положении, мы разоримся. Мы не сможем платить нашим солдатам, которые только что отразили нападение Пожирателей душ с континента.

Где же следует провести черту? Спасти от подземной темницы одну семью или спасти тысячи семей от войн, которые нам угрожают?

Меня будит Прейси.

– Низзара, пора вставать!

Я со стоном перекатываюсь по кровати и отмахиваюсь от нее. Кошмары становятся все чудовищнее, делая утреннее пробуждение невыносимым. Кажется, что всякий раз, когда мой разум наконец одолевает всех темных чудовищ и погружается в сон, кто-то приходит меня будить.

Прейси снова толкает меня в бок.

– Твой отец объявил о скором отъезде. Сегодня ты будешь его замещать, так что поторопись, если хочешь успеть на урок до заседания налогового суда.

Я со стоном накрываю голову подушкой.

Сегодня конец квартала, и это означает налоговый суд. Внутри у меня все сжимается, как будто змея сворачивает свои кольца у меня в животе.

С таким же успехом я могла бы врываться в дома наших подданных, избивать их до полусмерти и, уходя, забирать с собой содержимое их кошельков. По крайней мере, им не пришлось бы тратить время на поездку в суд.

– Отец снова уезжает? – невнятно бормочу я в подушку. – Не сказал, куда на этот раз?

Судя по молчанию Прейси, ответ отрицательный.

Ничего удивительного. Наверное, ему опять предстоит сражаться с Пожирателями душ, которые блокируют наши торговые пути. Именно по этой причине нам с Исабелл, возможно, никогда не суждено попробовать шоколада.

– Он вернется сегодня вечером к Зимнему празднику, – уверяет меня Прейси.

После очередной неудавшейся попытки выгнать Прейси я сдаюсь и выбираюсь из постели, почти не морщась от боли. Несмотря на рану на плече, Соррен настоял на тренировке сразу же после поединка. Я осторожно прикасаюсь к гладкой коже, которой вернула первозданный вид отцовская магия, и морщусь. Боль все еще сильна.

Если моя вчерашняя противница была самым слабым участником шестого уровня, то как мне победить в состязании и устоять перед соблазном использовать всю свою силу?

– Масла уже готовы, – обращается ко мне Прейси, заметив гримасу боли на моем лице. – Я нашла самые сильные. Они притупят боль. Надеюсь, они успеют подействовать до начала сегодняшних торжеств.

Я смотрю в ее янтарные глаза.

– Я уже привыкла.

– К чему, принцесса?

Я с усилием поднимаюсь на ноги.

– К боли.

Она сглатывает ком в горле и вслед за мной направляется в ванную комнату.

– То масло, которое ты приказала купить в лавке «Эликсиры Рэйвен», доставят через несколько дней, – объясняет она, хмуря брови. – Если только не возникнет никаких препятствий: тогда, полагаю, это займет больше времени.

Я передам эту информацию Лихе, когда она снова почтит меня своим присутствием.

Прейси, да благословят ее миры, уже приготовила ванну. Я снимаю ночную сорочку, погружаюсь в горячую воду и издаю стон, когда восхитительное тепло начинает растворять боль в мышцах, оставшуюся после вчерашней тренировки.

Вода еще не успевает остыть, когда Прейси внезапно заявляет, что пора вылезать. Я надеваю домашнее платье, поскольку судебное заседание состоится еще не скоро и мне не хочется ходить в своем негнущемся наряде дольше, чем необходимо.

Прейси застегивает молнию на моем красном платье. Оно совсем простое, но я уверена, что отец заплатил за него много ренов. Из-за перекрытых торговых путей цена этого платья может соперничать с ценой волшебного летательного аппарата, незаконно вывезенного из королевства Татум. Ну ладно, возможно, я преувеличиваю. Не думаю, что даже у правителя Зема найдется столько золотых ренов, чтобы провезти через границу нечто подобное. Я вздыхаю и разглаживаю бархатные складки на животе. После приступов ярости отец всегда покупает мне платья. Это он купил после случая с мечом. Мне бы хотелось никогда его не надевать, чтобы позлить отца, но все мои наряды куплены на его деньги.

– Твой отец хочет, чтобы ты присутствовала во время завтрака, – бесстрастно произносит Прейси, поворачивая меня лицом к себе.

– Почему ты сразу мне не сказала?

Она пожимает плечами.

– Надо было заставить тебя встать с кровати.

Я сердито смотрю на нее.

Она улыбается и вместе со мной выходит к стражникам, которые ведут меня по винтовой лестнице башни через три величественных лестничных пролета на первый этаж.

– Кто из участников будет участвовать в поединке? – спрашиваю я Брунара, который шагает рядом со мной, держась за рукоятку меча. – Последние состязания закончились поздно вечером, определив всех финалистов Королевского поединка: мне не терпится узнать, с кем мне предстоит сражаться.

Брунар неотрывно смотрит на сверкающий пол.

– Наследник королевства Зем вернулся из своей заграничной поездки и вчера вечером вошел в список участников.

Казем – самый сильный участник шестого уровня. Я сглатываю ком в горле.

– Кто-нибудь еще?

– В этом году от королевства Зем в финал попали четыре новых участника. У Зо три достойных бойца, а остальные едва выше тебя по уровню.

Я самый низкоранговый участник. Поэтому отец руками Соррена избивает меня до потери сознания.

Я подхожу к длинному столу из оникса, так сильно отполированному, что в нем отражаются зловещие люстры, и вижу, что отец уже завтракает.

Тарелла сидит на своем месте и водит вилкой по тарелке. Мать подражает ей. Когда они сидят рядом, то кажутся похожими на сестер. Черные волосы, кожа темнее, чем у меня, и глубокие красновато-карие глаза. Я часто думала о том, любили бы они меня больше, будь я на них похожа.

Отец делает глоток вина, хотя сейчас только утро, и смотрит на меня, как паук на жертву, – элегантный и смертоносный, с черными неподвижными глазами.

Я сажусь к столу, с трудом двигая руками и ногами.

Отец улыбается.

– Соррен здорово умерил твой пыл, не так ли?

Я с силой стискиваю сиденье стула и медленно разжимаю пальцы.

Отец ставит бокал для вина на стол, и появившаяся служанка подает мне тарелку с жирными колбасками, при виде которых к горлу подступает тошнота.

– Я готов назвать имя твоего жениха, – произносит