Хрупкость - Кортни Ли Винн

Мы с Тареллой вскидываем головы, и все присутствующие в зале замирают. Кажется, застывает даже мой ледяной призрак-преследователь.

В хищной улыбке отца не чувствуется радости.

– Ты выйдешь замуж за второго командующего джакселами света.

Лицо Тареллы искажается.

– Кого?

В голове у меня проносятся все прочитанные книги и уроки, на которых я узнала о других мирах и измерениях.

– Это воины из царства Хошбеш.

Тарелла злобно смотрит на меня, потому что посмела ответить на вопрос вместо отца. Возможно, она меньше меня знает о науке и истории, но зато она поет так, что с ней почти никто не может соперничать. В последнее время она занимается почти исключительно пением.

Тарелла поворачивается к отцу.

– Союз между мирами? Но как? Ведь путешествия в другие миры невозможны.

Отец ждет моего ответа.

Тарелла нехотя переводит взгляд на меня.

– Ну?

– Некоторые существа могут с легкостью путешествовать между мирами, например джакселы, ведьмы-карлики… и Хранители. – Я напоминаю себе, что Хранители давно исчезли.

Тарелла фыркает.

– Ближе к делу.

Я сжимаю кулаки.

– Светлые и темные воины-джакселы могут по своему желанию перемещаться между мирами. – Я указываю на золотой сосуд на левой руке Тареллы и чувствую, что говорю, как по учебнику. – Их магия сильнее магии духов. Они могут воздействовать на стихии, говорить со Вселенной, перевоплощаться в других существ и многое другое.

– Если они такие могущественные, почему же они тогда не завоевали все миры? – Тарелла вонзает вилку в кусок мяса и разрывает его зубами.

Я смотрю на отца. Он самодовольно улыбается и не сводит взгляда с Тареллы.

– Очень умное замечание, Тарелла.

Она тает от отцовской похвалы.

Отец облокотился о стол рядом со своей золотой тарелкой и сплетает пальцы.

– Для этого им не хватает духа… пока.

Я разрезаю жирное мясо на крошечные кусочки, чтобы чем-то занять руки, хотя не собираюсь его есть. Мои ладони, обхватившие нож, вспотели, а мускулы с каждой секундой напрягаются все сильнее.

Жених.

В этот момент Лиха проникает в мой щит и начинает нарезать круги: я уже знаю, что так проявляется ее волнение.

– Мужчины-джакселы очень и очень привлекательные!

Отец вонзает нож в последний кусок колбаски.

– Тарелла, Сория, вы можете идти.

Я смотрю на мать, мысленно умоляя ее не оставлять меня с отцом, но она даже не поворачивается в мою сторону.

Тарелла прекращает жевать, смотрит на меня злобным взглядом и уходит в сопровождении двух своих стражников, оставив полупустую тарелку.

Отец переводит взгляд на мою нетронутую тарелку, а потом на меня.

– Почему он должен быть из другого мира? – Я отодвигаю в сторону тарелку с мясом. – Это противоречит традиции.

Отец недовольно фыркает.

– Мне плевать на традиции.

– Но почему именно джакселы?

Он стискивает в кулаке тканевую салфетку.

– Потому что они более могущественные, чем заклинатели и принцы Зема. Ты достойна только самого лучшего.

Я откладываю в сторону вилку и чувствую подступающую к горлу тошноту. Я прекрасно знаю, почему короли так стремятся к союзу с джакселами.

– Ты хочешь принять их воинов в наши отряды, чтобы они смогли перемещать армии между мирами.

Отец швыряет салфетку на тарелку.

– И это тоже.

Кое-что начинает проясняться.

– Целомудрие…

– Да. – Отец отодвигает тарелку и берет бокал. – Джакселы – блюстители нравов. Они не вступают в романтические отношения, пока не найдут свою избранницу.

Внутри меня разливается тьма. Я всего лишь политическая пешка, с которой король может делать все, что ему заблагорассудится.

– Мне не нужен жених, – произношу я сквозь стиснутые зубы.

Лиха дрожит. Я балансирую на грани.

Отец резко поднимается, и я замечаю, что его бокал пуст.

– Повтори.

Я встаю и медленно произношу, отчеканивая каждое слово:

– Мне не нужен жених. Потому что я этого не хочу.

Когда глаза отца заполняет тьма, окружающее пространство начинает вибрировать, и я чувствую, как натягиваются волосы у меня на затылке, понимая, что успокаивать его слишком поздно.

Отец приближается ко мне, и, испуганно взвизгнув, Лиха вылетает из моего щита.

Он хватает меня за горло и поднимает над полом.

Краем глаза я замечаю, что стражники переглядываются, но не пытаются мне помочь, хотя я едва перевожу дух. Трусы.

– Когда же ты поймешь? – рычит отец. – Чтобы получить то, что ты хочешь, тебе надо стать самым беспощадным человеком на свете. – В глубине его глаз проскальзывают боль и сожаление, но рука на моем горле продолжает сжиматься. – Ты должна брать то, что захочешь. – Он наклоняет голову. – Ты не хочешь этой помолвки? – Он вскидывает подбородок, и его голос становится резче. – Тогда перестань прятаться от своей сущности.

Отец как будто сопротивляется сам себе, словно вовсе не хочет быть таким. Через несколько минут он опускает меня на пол и разжимает пальцы. Его лицо морщится.

– Ты получишь то, чего по-настоящему хочешь, Низзара, только через мой труп.

Выражение его глаз и затаившаяся в них боль… Отец как будто умоляет меня положить конец его страданиям.

Меня охватывает гнев.

Он поступает так каждый раз.

Он заставляет меня ему сочувствовать. Гнев усиливается, в углу комнаты возникает мерцание золотистого духа, и в глубинах моей души пробуждается сила. Но я игнорирую и гнев, и эту силу. Потому что именно они уничтожили моего отца.

То, что я отказываюсь пойти его путем, не означает, что я безвольная.

Я плюю ему в лицо.

И отец теряет самообладание.

Глава 18

Даген

С самого высокого шпиля замка я смотрю на свое исстрадавшееся королевство и думаю о том, что едва не напал на Маззара, чтобы защитить маленькое чудовище. Однако я давно взял за правило не жалеть души, на которые охочусь, и не собираюсь его менять.

Вдалеке над королевством Зо мерцает энергетическое поле. Я думаю, что Ло, возможно, скрывается там, ведь она часто шпионила за местными жителями. Мне надо сосредоточиться на чем-то другом, поэтому я переношусь на край своего королевства, туда, где заканчивается силовое поле Зарра и начинается барьер Зо. Силовые поля стирают память любого духа, если он проходит сквозь них, не находясь при этом внутри щита своего заклинателя. Духи вольны перемещаться между разными мирами, а не только между королевствами. Похоже, даже древние короли альянса боялись шпионов. Я материализуюсь на каменной стене, вершина которой встречается с вращающимся полем энергии, и забираюсь выше, полагая, что мои воспоминания будут в большей безопасности, если я переберусь на другую сторону в своем человеческом обличье. С вершины толстой стены я обозреваю окрестности вплоть до нейтральной территории, где стена обрамляет амфитеатры для поединков и строения, где проводятся встречи политиков.

Отец не раз читал мне лекцию о структуре нашего мира. Она нужна, чтобы производить культурный обмен и объединять силы. У Зарра самая сильная пехота для обеспечения соблюдения законов, принятых тремя королями; в Земе сосредоточены ресурсы для поддержания нейтральной территории и поощрения внешней торговли, которая обеспечивает функционирование нашей экономики. А Зо является средоточием знаний, истории, пророчеств и обладает властью налагать вето на законы во время ежегодных собраний. Не думаю, что королевства этого альянса когда-либо доверяли друг другу, но после того,