"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

– Сама я этого не сумею сделать. А ты наверняка что-то придумаешь. Ведь это труд всей твоей жизни.

Не стоило этого, наверное, говорить, но ей хотелось уязвить его, чтобы дело пошло чуть быстрее.

– Не получится, – сказал он.

– Что?

– Не получится меня разозлить.

– Но я все же попро…

И тут Линни умерла.

3. «И достался, как шакал, в добычу…»

Блокировать дыхательный центр легче, чем смотреть, как человек задыхается. Проклятые цепочки символов, въевшиеся под кожу, мешали применить Дар, но не психические способности. Похоже, их атлант счел для себя не опасными, а зря.

– Или не зря, – тихо проговорил Варгас. – Где же ты там, Линни?

Он вглядывался в налившееся ночной синевой небо, но, если Линда и попала на корабль и сумела синхронизоваться с клоном, пока это ничем себя не проявило. Впрочем, на фоне разбушевавшегося полярного сияния все равно ни черта было не рассмотреть. Как будто компенсируя прошлую тихую ночь, зарево пылало от горизонта до горизонта, призрачные алые и изумрудные огни, похожие на тысячекратно увеличенные блуждающие огоньки над болотом. Волны светового прибоя набегали на невидимый берег, перехлестывая пирамиду, и в их свете лицо мертвой Линды казалось лицом утопленницы, уже не один день пролежавшей под водой. Не самое приятное соседство, хотя видал он и похуже.

К утру сияние не угасло, лишь немного притухло, и солнце всходило в зелено-красной рассеянной дымке, вытянувшейся, как подозревал Андрей, вдоль линий магнитного поля планеты. Сердолик тоже что-то беспокоило. Может, Ворон, Койот и Змей опять пустились в пляс на поминках пропащего братца Ягуара, а может, виной был его собственный братец, расчертивший площадь и пирамиду кровавыми письменами. Варгасу казалось, что центр небесной аномалии расположился точно над клеткой, но, возможно, это было всего лишь оптической иллюзией.

Братец, а точнее, атлант, пожаловал на рассвете. Ему, рослому, пришлось согнуться чуть ли не вдвое, чтобы протиснуться в низкую дверцу клетки. Атлант обошел алтарный камень и остановился перед Андреем так, что заслонял от него мертвую Линду.

– Все-таки ты ее прикончил, – ухмыльнулся атлант. – Удивительно, что не сожрал.

Если бы Варгасу нужны были доказательства, что перед ним не его брат, то сейчас он их получил в полной мере. Никогда Леонид не поднял бы руку на женщину. Андрей – возможно и даже наверняка при необходимости, но старший был на это просто не способен. И над смертью он никогда не глумился.

Варгас напрягся, пытаясь пробиться в сознание атланта и поискать там следы присутствия брата, но его вышвырнуло в собственное тело, как хозяин вышвыривает из дома не угодившего пса.

– Да ты, брат, наглец, – протянул атлант. – Думаешь, справился с драной кошкой, справишься и со мной?

– Стоило попытаться, – ответил Андрей.

– Ты не сдаешься, верно?

Атлант присел рядом на корточки. На нем был широкий кожаный пояс, которого Варгас не помнил ни в записях клона, ни в образах из памяти Уцана-Уби. Кроме пояса и кровавых узоров вроде тех, что измарали ступени и клетку, на нем не было ничего.

– Совсем ты, Лео, одичал, – сокрушенно проговорил Варгас. – Не стоило тебе якшаться с туземцами. Ни в детстве, ни сейчас. Деревенские суеверия не пошли тебе на пользу.

Показалось или по лицу атланта скользнула тень – недовольства, злости? Неужели там все-таки что-то осталось от Леонида?

– И с воображением у тебя не очень, – надавил Андрей. – Не смог придумать ничего лучше театральной постановки по стихам, которые мама читала нам в детстве.

Атлант нахмурился.

– Что ты несешь?

– Ну как же? Неужели не помнишь? Ах да, ты же по собственному тупоумию никак не мог выучить русский, хотя она так старалась. Послушай сейчас, может, дойдет.

И, перейдя на русский, он громко продекламировал:

Странный сон увидел я сегодня:

Снилось мне, что я сверкал на небе,

Но что жизнь, чудовищная сводня,

Выкинула мне недобрый жребий.

Превращен внезапно в ягуара,

Я сгорал от бешеных желаний,

В сердце – пламя грозного пожара,

В мускулах – безумье содроганий.

И к людскому крался я жилищу

По пустому сумрачному полю

Добывать полуночную пищу,

Богом мне назначенную долю…

Он читал бы и дальше, потому что это стихотворение ему нравилось и потому что его развлекала странная ирония ситуации, так аккуратно вписавшейся на то давнее детское воспоминание – ночь, их общая тогда с братом спальня наверху, горящие у кроватей ночники, мать на стуле с бумажной книгой в руках, в черной шали, читает им стихи Гумилева, – однако атлант не дал. Ухватив Андрея за воротник, он с размаху приложил его об алтарный камень, так что в груди не осталось воздуха, а в глазах потемнело. Затем без малейших усилий вздернул на ноги и швырнул на алтарь. Новые цепочки символов поползли по камню, по ткани и коже, надежно привязывая Варгаса к плоской поверхности.

Склонившись над ним, атлант снова ухмыльнулся.

– Я знаю, что ты остер на язык, братец. За это тебя и не любили. Ни мать, ни отец, ни Лео. Правда, не только за это. Ты же в курсе, что вообще не должен был существовать? Что тебя должны были прирезать, как курицу, как только ты устроил световое шоу в том переулке в день несостоявшейся кончины Лео?

Андрей нахмурился. Глупо было спрашивать, как атлант это выяснил, потому что брат и родители об этом точно не знали. Почти никто не знал, кроме Неподкупного. Тогда он был ректором университета Святого Духа, и ему первому – не считая, возможно, местного руководства Camera Obscura и СБ – доложили о случившемся. Как бы то ни было, решение в тот день принимал он…

Белое лицо атланта раскалывала усмешка.

– Шестилетний малыш с бездонным колодцем. Его так и не смогли измерить, верно? Давление больше, чем в реакторе за секунду до взрыва. Как же ты, бедняга, держался все эти годы?

Андрей пожал бы плечами, но плечи были плотно прижаты к алтарю, почти срощены с ним. Шевельнуть можно было лишь пальцами, да и то едва-едва.

– Как-то держался.

– А ведь старик Кальдерра хотел попросить тебя о помощи. А ты сбежал, якобы спасать брата, на которого тебе всегда было плевать. Ты же и прорвался в тот раз не из-за страха за Лео, признайся. Ты боялся за себя, потому что ребята из Los Lobos могли порешить свидетеля, даже такого жалкого…

«Вот вам и вся свобода выбора, господин Тень, шах и мат», – угрюмо подумал Андрей.

– Признайся, это так?

– Зачем тебе мое признание?

– Не мне, –